Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Концерт для голоса и виолончели. Неформальный разговор - Вадим Эмильевич Верник

Мстислав Ростропович, Владислав Стржельчик, Галина Вишневская и Кирилл Лавров на премьере фильма «Провинциальный бенефис». 1993 год. Фото Рудольфа Кучерова.

Спустя четырнадцать лет, в 2007 году, Вишневская снялась в кино еще раз, и это уже было грандиозное драматическое высказывание, даже в какой-то мере актерский подвиг. Александр Сокуров пригласил Галину Павловну на главную роль в свою картину «Александра». Фильм-притча, далекий от романтических ароматов оперной сцены.

Вишневская играет пожилую женщину, которая отправляется на чеченскую войну навестить своего внука. «Хочу быть с кем-то рядом, мне плохо одной», — скажет она, и перед ее глазами проходит целый калейдоскоп лиц и событий. Здесь Вишневскую не сразу даже можно узнать. Седые волосы, простое деревенское платье, лицо испещрено морщинами. В кадре Вишневская-Александра снимает сережки: там, куда попадает героиня, украшения не нужны. Обычная женщина — такие, как она, сливаются с толпой. Но у нее есть главное — большая щедрая душа, способная многих объять и накрыть своим теплом.

Актер Евгений Ткачук, игравший в фильме внука Александры, рассказывал мне, что Сокуров на съемках выпускал Вишневскую на площадку и наслаждался ее игрой. Очевидно, что органика Галины Павловны была созвучна его задачам и тому, каким он видел образ героини.

— Это величайшая женщина, — заключает Ткачук, и с ним трудно не согласиться.

Галина Вишневская в фильме «Александра». 2007 год.

Галина Вишневская и Евгений Ткачук в фильме «Александра». 2007 год.

Фильм «Александра» попал в конкурс Каннского кинофестиваля — в этом, конечно, заслуга Галины Вишневской тоже. Сама Вишневская за роль Александры была удостоена двух высших наград — национальной премии Гильдии киноведов и кинокритиков России «Белый слон» и премии «Хрустальный симург» на 26-м Международном кинофестивале «Фаджр» в Тегеране.

Александр Сокуров звал Вишневскую и в свой фильм «Фауст», предлагал экстравагантную роль Ростовщика (Мефистофеля). Но не сложилось.

Тайная комната Ростроповича

Кадры из документального фильма «Концерт для голоса и виолончели». Мстислав Ростропович и Галина Вишневская у двери «тайной комнаты». 1996 год.

Вернемся на съемки в Париж. Еще перед тем, как мы начали записывать интервью, Мстислав Ростропович обмолвился, что в квартире у него есть «тайная комната». Само это определение меня, конечно, заинтриговало. От кого «тайная» и что там может храниться? Почему-то сразу потянуло на наивные детские воспоминания, и я представил потайную дверцу за холстом, которую в самом финале золотым ключиком открывает Буратино. Но где спрятан тот самый «золотой ключик»?

В общем, эта загадочная комната не давала мне покоя все время, пока мы снимали интервью — сначала с Ростроповичем, потом с Вишневской. Как только запись была закончена, я вернулся к волнующей меня теме.

— В мою тайную комнату даже Галина Павловна не имеет права зайти, — сказал Мстислав Леопольдович, и мой аппетит разыгрался еще сильнее.

— Я и сама туда не зайду. Слава там отвечает за все, — парировала Галина Павловна.

Честно говоря, мне пришлось долго убеждать Ростроповича, чтобы он разрешил съемку в этом загадочном пространстве. Он отказывался наотрез:

— Это моя приватная зона. Не хочу ее обнародовать.

Но я был настойчив, приводил самые разные аргументы. В результате Мстислав Леопольдович сдался. И даже предложил:

— Пойдем, Галиночка, с нами?

— Нет-нет, только без меня, — ответила Вишневская, и отправилась заниматься домашними делами.

Кадры из документального фильма «Концерт для голоса и виолончели». «Тайная комната». 1996 год.

И вот мы попадаем в святая святых Ростроповича.

Здесь напрочь отсутствует великолепие, которое я наблюдал в других комнатах. Все скромно, аскетично, даже слишком. Первое, на что обращаю внимание, — это вселенский беспорядок. Повсюду разбросаны папки с нотами, документами, гигантское количество папок: на полу, на шкафах. Шкафы тоже забиты всевозможными папками, на одном из них высокой горкой лежат нотные листы — они вот-вот полетят на пол, не выдержав тяжести груза. Эти листы никак не скреплены между собой. На полу, опять же в беспорядочном состоянии, еще какие-то коробки, книги и папки, папки, папки. Здесь же почему-то лежат вешалки, нераскрытые подарки и много всяких мелочей. Вдруг натыкаюсь на портфель-«дипломат». У меня самого когда-то был похожий, и я щеголял с ним, если мне хотелось выглядеть посолиднее.

Самое привлекательное в нашей «экскурсии» — это комментарий Ростроповича:

— Понимаете, в этой комнате я знаю все. Последние два месяца я работал здесь над новым произведением, поэтому сейчас комната выглядит замечательно. Хотя, конечно, еще надо разобрать письма, документы.

Апофеоз этой эффектной картины — несколько футляров от виолончели. Они по-хозяйски расположились в центре комнаты, как в центре мироздания. Все остальные предметы окружают их плотным хороводом.

Ростропович поясняет:

— Здесь две виолончели, остальные футляры пустые. Так что не думайте, что у меня есть еще пять штук инструментов.

На мой вопрос, зачем нужно хранить пустые футляры, Мстислав Леопольдович ответить так и не смог. Но все же признал:

— В моем кабинете действительно все забито абсолютно.

— Вы разбираете сами? Никто вам не помогает?

— Нет, нет, нет. Все сам. Потому что в этом разобраться очень сложно. Ну как? Это тайна и для меня самого.

Загадки продолжаются. Инспектируя взглядом комнату, обращаю внимание на графический рисунок в рамке. На нем изображен Ростропович с виолончелью, причем виолончель одновременно является и туловищем. Картина стоит в дальнем углу, на полу, и среди этого беспорядочного вороха вещей ее даже не сразу можно заметить. Я решил узнать об этой картине поподробнее. Ответ Мстислава Леопольдовича стал настоящей сенсацией:

— Это Сальвадор Дали. Он меня рисовал, я ему позировал, — сказал Ростропович очень спокойно, даже обыденно.

— Ничего себе! Идея принадлежала Дали?

— Ему. Я считаю, это прекрасный портрет, потому что… Вы знаете, что мне здесь нравится? Во-первых, тут нет моего лица. Во-вторых, это в общем-то портрет звука. Видите, это волны звуковые. Это звуковые волны, которые извлекаются из инструмента и летят. Нет стула, нет ничего материального. И виолончель, так сказать, сплетается с телом…

— …как единое существо.

— Да, как единое — виолончель и человек…

Вот такие