Обычная магия-4 - Андрей Волковский

И Руслан рассказал.

Жертва

Первый экзамен поставили на среду. К сессии Руслана допустили без проблем, несмотря на то, что курсовая пребывала всё в том же состоянии, в каком он оставил её в начале учебного года. Видимо, Лазарев милостиво решил дать ему время до весны. И то хорошо.

Славик, получивший «отлично» автоматом, с утра прислал пять стикеров на удачу. Катя тоже пожелала удачи и написала, что собирается сегодня заниматься с Региной «девчоночьими делами». Вот и славно.

Яркое солнце за окном обманывало только самых доверчивых: который день было ясно, но очень холодно.

На остановке подмёрзший Руслан краем глаза заметил немолодую женщину в зелёном длинном пуховике. Пуховик был неправильно застёгнут: правая половина некрасиво топорщилась. Женщина не замечала неправильности. Наверное, надо было подойти и сказать, но как раз подошёл нужный троллейбус, и Руслан, секунду помедлив, заскочил в открывшуюся дверь. В конце концов, ничего опасного в неправильно застёгнутой одежде нет.

Через остановку он почувствовал чей-то взгляд. Огляделся. Женщина в «неправильном» пуховике стояла в глубине салона и ласково улыбалась, глядя на него. Руслан попытался вспомнить, где он её видел. Может, знакомая родителей? Вроде бы нет…

Между ним и женщиной встал высокий бородач. Ладно, наверное, она просто заметила чужой взгляд, вот и стала смотреть в ответ. А улыбается потому, что дружелюбная. Бывает и такое.

В наушниках мощно заиграл трек Rammstein, и Руслан отвлёкся от пустых мыслей. Надо или музыкой наслаждаться, или об экзамене думать. Он выбрал первое.

Перед университетом Руслан снова заметил в толпе зелёный пуховик. Но, наверное, это другая женщина в похожей одежде. Не гоняется же за ним эта тётка?

На экзамене по истории социологии Руслан получил четвёрку. Преподавательница долго-долго мучала его дополнительными вопросами, но в итоге кивнула и поставила «хор.»

После экзамена утомлённый, но вполне довольный собой Руслан собирался ехать к наставнику.

В прошлое воскресенье после разговора с Катей он позвонил Бьёрну, и тот приехал в торговый центр. Осмотрел ученика, выслушал отчёт о приступе и сообщил, что тот наёмник, который прошлой зимой охотился на Демона, сидит, где ему и положено.

А вот Лиля, к которой у Бьёрна было много вопросов, погибла. Наставник как раз выяснял детали, и ему обещали предоставить информацию в среду.

Левый глаз, кстати, перестал болеть и с тех пор Руслана не беспокоил.

Он задумался, не зайти ли в кафе согреться и выпить кофе или сразу ехать к наставнику, и тут увидел стоящую у газетного киоска женщину в «неправильном» пуховике. Она смотрела на Руслана и улыбалась.

Руслан, тут же забыв о холоде, настороженно оглядел её: никаких существ вроде бы нет. Осторожно, чтоб прохожие не заметили, начертил опознание и поиск — ничего.

Тогда Руслан решительно подошёл к женщине и спросил:

— Извините, мы знакомы?

— Ну как сказать, может, и знакомы, а может, и не знакомы… — пробормотала незнакомка, будто продолжая давний разговор. — Я тебя всегда ждала, только не знала, что ты — это ты! А ты знаешь, что ты — это ты, а? А кто знает? Я вот много чего не знала, а теперь знаю!

Она улыбнулась, вроде ласково, но необъяснимо жутко, и протянула руку, намереваясь прикоснуться к его лицу. Руслан отшатнулся.

— Ну ты чего скачешь? — так же монотонно проговорила женщина. — Ты не скачи. Хотя тут, наверное, не место, не время, не судьба… Ну ничего: скоро и место, и время будет, а судьба, она уже…

Руслану стало жутко от её безмятежной улыбки и пристального взгляда светлых немигающих глаз. Но его собственный левый глаз не болел и чесался. Значит, всё в порядке?

— У вас пуховик неправильно застёгнут…

— Почему неправильно? Правильно всё. Они же перессорятся, если за ними не глядеть. А я не могу на них смотреть, мне на тебя смотреть надо. Так что я вот эту выше ставлю остальных, чтобы она за ними глядела. Под приглядом-то ссориться не будут же.

Женщина неожиданно хихикнула.

— Вам нужна помощь? — неуверенно спросил Руслан.

— Помощь, она всем нужна, — пробормотала тётка. — Всем, всем. И мышке, и кошке, и дяде Пете, и Антону со второго этажа, и мне…

— Может быть, позвать ваших родных? Или доктора?

— Доктора! — обрадовалась странная собеседница. — Доктор, он знает, что делать! Доктор скажет… Доктор, он…

Продолжая бормотать, она развернулась и поспешила прочь, неуклюже семеня на скользкой дороге.

Руслан поёжился. На всякий случай вычертил сложную связку распознающих знаков и запустил вслед уходящей. Ничего.

Видимо, это просто женщина не в себе. Может, она потерялась?

Руслан вытащил телефон и позвонил Регине:

— Привет! Ты не в курсе, что делать с потерявшимися людьми, которые… ну, не очень понимают, что с ними и где они?

— Так, если человек дезориентирован, то надо звонить в больницу. Если следы насилия есть, то в полицию.

— Нет, она просто не в себе, по-моему. Одежда надета неправильно, говорит странно. Но ходит нормально. Выглядит, не считая кнопок на пуховике, хорошо. На вопросы отвечает, но как-то сильно по-своему.

— Фото можешь сделать? Я сейчас посмотрю, нет ли у поисковиков ориентировки.

Женщина уже свернула за угол ближайшего дома. Руслан прошёлся следом, но зелёного пуховика не увидел.

— Зелёный пуховик, чёрная вязаная шапка, чёрная потёртая сумка, сапоги вроде бы. Взгляд странный. Глаза голубые.

— Погоди, сейчас узнаю.

Регина перезвонила через шесть минут: нет, ориентировок на такую «потеряшку» не было, но она на всякий случай предупредила знакомых. Потом извинилась, сказала, что сейчас занята, но потом обязательно выйдет на связь, и отключилась.

Руслан вызвал такси и через десять минут был у наставника.

— Здорово, ученик! Как твои дела? Дай-ка я тебя осмотрю на всякий случай.

— Привет. Всё нормально. Экзамен вот первый сдал. На четыре.

Бьёрн оглядел его со всех сторон, проверил знаками, потом кивнул и велел раздеваться и идти обедать.

Через пять минут Руслан осознал, насколько он голоден. Приготовленный наставником стейк выглядел так аппетитно и пах так умопомрачительно, что какое-то время Руслану было не до разговоров.

Бьёрн дождался, пока ученик сыто вздохнёт и отодвинет тарелку, потом сказал:

— Так вот, Лилька.

— Ты говорил, она умерла… — нахмурился ученик, тут