Обычная магия-4 - Андрей Волковский

— Да, покончила с собой. Если точнее, то затолкала себе в рот простынь. Толкала, толкала и толкала, пока не задохнулась. Жуть. И сдаётся мне, неспроста она так.

— В смысле — убила себя или в смысле — вот таким образом?

— И то, и другое. Жуткий способ самоубиться.

— Она умерла там, где её от нервного срыва лечили? Или её уже выписали?

— Там же, в клинике.

— Ну, в клинике же нельзя просто под машину кинуться или вены порезать…

— Нельзя. За этим бдят. Но мне говорили, что Лилька склонностей к депрессии и суициду не проявляла. Ну и насколько я её знаю, такие фокусы не в её духе. И ещё один штришок: умерла она за день до того, как к нам в «офис» притащили быка. Ничего себе совпадение, да?

Руслан кивнул.

— Но как тот наёмник это делает?

— Без понятия, — пожал плечами наставник. — Но отправь-ка ты своих родителей куда-нибудь подальше пожить на неделю-другую. Он как-то следит за нами. Ну, по крайней мере за тобой. И лучше обезопаситься по максимуму. Родителей твоих надо спрятать. Славика, наверное, тоже. Игоря и Тимофея я ещё раньше предупредил. Осталось прикинуть, где нам с тобой затаиться на время.

Руслан между делом рассказал и о странной женщине. Наставник велел быть осторожным: существа существами, а люди и сами по себе могут быть опасны.

Договорились, что Руслан поедет домой и попробует уговорить родителей уехать к каким-нибудь родственникам или отправиться в путешествие. Денег Бьёрн обещал подкинуть: мол, потом однажды сочтёмся.

На улице стремительно стемнело, хотя час был непоздний. В уютном свете фонарей заснеженные улицы казались декорациями рождественского фильма, и Руслан решил пройтись. Если срезать через вон тот переулок, можно будет выйти к автобусной остановке и спокойно доехать до дома. А можно ещё…

В следующую секунду в левый глаз будто спицу воткнули. Руслан рухнул на колени, зажмурившись и прижимая ладони к лицу. Но тут же заставил себя убрать правую руку и открыть правый глаз. И в ту же секунду упал на снег и перекатился в сторону. Вскочил, еле сдерживаясь, чтоб не орать от боли в глазу.

Рядом стояла тётка в «неправильном» пуховике. Сейчас пуховик был застёгнут нормально, зато на шее красовались два шарфа, белый и синий.

Но Руслан смотрел не на шарфы, а на её правую руку. В тёткиной руке была зажата столовая ложка. Это выглядело настолько дико, что он ощутил, как по спине пробежал холодок, а губы почему-то онемели.

— Время и место! — почти пропела тётка. — Время и место, Руслан!

Он совершенно не ожидал услышать своё имя, поэтому оторопел на секунду — и странная женщина настигла его в прыжке. Подскочила почти вплотную и попыталась ударить ложкой в лицо. Руслан не дался, подставив руку, — ложка пропорола рукав пуховика. Кромка у неё заточена, что ли?

Что же это такое⁈

Он оттолкнул женщину и отскочил. Не бить же её. Или, если напала, то можно?

— Время и место! Потерпи! И у нас всё будет хорошо!

Тётка прыгнула, снова метя ложкой по лицу. Руслан еле увернулся, чувствуя, как нарастает паника. Что делать⁈

— Волшебный глаз! Доктор сказал: глаз волшебный! Дай!

Руслан уклонился от новой атаки, прикрывая лицо, но безумной тётке удалось схватить его за руку. С невозможной силой она дёрнула видящего за плечо и почти опрокинула на снег.

— Дай глаз! Мне нужно! Нужно! Дай!

О нет. Нет-нет-нет!

Во рту пересохло. Головная боль затопила и расплавила мозг. В ушах звенело. Левый глаз слезился и ныл, отвлекая от реальной опасности.

Руслан попытался вырвать руку, но сумасшедшая не отпускала.

— Дай! Дай! — вопила она, и уже совсем-совсем не казалась нормальной.

Шапка упала, взлохмаченные светлые волосы придавали ей вид ведьмы из фэнтезийного фильма. Только в пуховике. И с ложкой. С заточенной по краю ложкой, которой она хотела вырезать ему глаз.

Сердце колотилось как бешеное где-то в висках и в горле. Чокнутая сумела располосовать ему руку в запястье, между перчаткой и рукавом, и ещё дважды распороть пуховик.

Зато ему наконец удалось вырваться.

Руслан собрался бежать. Позорно и быстро. Но тётка с яростным криком кинулась на него и сшибла с ног. К счастью, он упал лицом вниз, и сумасшедшая не сумела сразу сделать то, что хотела.

Руслан извивался и дёргался, пытаясь скинуть женщину. Но она держала его изо всех сил.

И шептала:

— Время и место! Мы будем вместе! Твоё во мне! Твоё во мне!

Тётка сорвала с него шапку и схватила за волосы. Потянула на себя, заставляя запрокинуть голову.

Руслан зарычал и саданул её локтем в бок. Не деликатничая, со всей дури. Тётка взвизгнула и скатилась с него, кажется, сорвав с него скальп. Ощущения были именно такие.

Плевать. Главное, что она не добралась до его глаза.

Он вскочил.

Гулко хлопнула дверь подъезда — и рядом оказался наставник. В незастёгнутой куртке, без шапки и в тапочках.

— Ложка острая! — хрипло бросил Руслан.

— Вижу.

Бьёрн бросился на тётку. Та отмахнулась ложкой и устремилась к Руслану, не посчитав нового противника достойным внимания. Зря.

Бьёрн сшиб безумную с ног, выбил из рук ложку и велел ученику:

— Вяжем её шарфиками!

Тётка вырывалась и выла, билась в их руках и несла околесицу о счастливой семье с Русланом.

Наконец чокнутую увязали её же шарфами, а поверх затянули запястья Бьёрновым ремнём.

Быстрая, но основательная проверка никаких существ не выявила. Бьёрн вытащил из-под футболки амулет на длинном шнурке, приложил к тёткиному лбу — ничего.

— Значит, не одержимая, — пожал плечами наставник. — Просто сумасшедшая.

— Я не сумасшедшая! — обиженно сказала тётка из сугроба. — Я просто хочу родить избранного! С волшебным даром!

— А ложка тебе зачем? — хмыкнул Бьёрн. — Дети не так делаются.

— Да нет же! Это просто дети, а мне нужен избранный. Мне надо съесть его волшебный глаз, и тогда во мне зародится жизнь!

Она ласково улыбнулась и добавила:

— Иди ко мне, Руслан. Дай мне ложечку!

Руслан почувствовал, что его сейчас вывернет. Он судорожно сглотнул и на всякий случай отошёл от тётки подальше.

— А может, и не надо ложечки, ты прав, — продолжала улыбаться и бормотать безумица. — Я и так справлюсь, сама!

Руслан побледнел и чуть не выдал ужин наружу.

—