Милый мальчик - Роза Ветрова

Налюбовавшись своими трудами, Чудик опять смотрит на меня сквозь стекла очков.

- Пойдем, ещё твоя помощь нужна.

- Опять кровавые поделки складывать? Что там ещё, кишки и легкие? - не удержавшись, спрашиваю этого придурка. А сама поражаюсь - куда делся страх и откуда эта неуместная ирония?

В зелёных глазах мелькает подобие удивления и интереса, и я тут же корю себя за несдержанный язык. Ох, Миш, лучше заткнись!

- Нет, кран в ванной открой. Руки помою.

Рычу про себя, и с легким раздражением снова иду за ним по квартире. Чёрная дыра какая-то. Из которой мне никак не выбраться.

Открутив ему кран (и, конечно, не пожалев кипятка), мрачно спрашиваю:

- Все? Я могу идти? - Находится с ним в замкнутом пространстве мне не комфортно.

Да и вообще странно стоять с Саввой в ванной комнате, почти касаясь локтями друг друга. Смотреть как он намыливает кисти рук, тоже, между прочим, красивых. Даже утонченных, с длинными пальцами, "музыкальными", как говорят. Это я как человек, изучающий живопись, признаю. Мне ведь довелось столько рук нарисовать.

У Юлиана, кстати, руки так себе. Ни разу не возникло желания их изобразить на бумаге. А эти... Карандаш или уголь идеально бы подошли. С другой стороны, зато маслом мне бы удалось изобразить красивый цвет кожи и даже эти засохшие ранки на костяшках... Они у него всегда, что ли?

Очнувшись от дурацких мыслей, натыкаюсь на пронзительный взгляд Саввы. Как настоящий демон он заглядывает в самую душу и, наверняка, догадывается что я им любуюсь! Какой ужас! И о чем я только думаю!

Красная вода, убегающая в слив, по-прежнему похожа на кровь. Сравнение приводит меня в чувство. Если задержусь тут ещё немного, то смывать Савва кровь будет настоящую.

- Ладно, я пойду.

- Нет. - Ему даже не надо блокировать дверь, я и так приросла к полу. Одно слово, брошенное беспрекословным тоном, и моя тревога возвращается.

- Что еще?

- У меня есть кое-что для тебя, - вдруг заявляет он. - Небольшой подарок.

- Подарок? Для меня? - Тревога во мне растёт в геометрической прогрессии. - Шутишь что ли? Если это очередной орган из папье-маше, то...

- Помолчи. Идем. - Вытерев чистые руки, он нагло берет меня за руку, переплетая наши пальцы, как будто мы сладкая парочка. От этого действия я теряю дар речи.

Что вообще происходит?

В комнате он усаживает меня на край большой кровати с зелёным хлопковым покрывалом. Я настолько ошарашена, что даже не сопротивляюсь. Правда не забываю смотреть на своего нового врага. Того самого, который "друг".

Тарантул, слава Богу, на месте и не просится наружу. Он греет свое пушистое тельце под лампой и никуда не ломится из своего домика.

Тень Саввы появляется надо мной, и я поднимаю на него голову. В то же мгновение замечаю в его гребаных руках, которые я хотела нарисовать, извивающуюся змею!

- Ты шутишь? - сипло шепчу, забыв, что нужно дышать. - Убери его от меня! Убери немедленно!!!

- Тшш, не шевелись. Не пугай его.

- Убери, блядь, его от меня!

- Успокойся, Гектор неопасный. К тому же, он еще совсем маленький. Это маисовый полоз, правда хорошенький?

- Не вздумай... - предупреждаю я, и в то же мгновение эта сволочь опускает полоза мне на подол юбки.

Голова яркого змееныша поворачивается в мою сторону, и мы таращимся с ним друг на друга пару секунд, прежде, чем я обмякаю и проваливаюсь в спасительный обморок, растянувшись на чужой кровати.

---

С тихим криком я просыпаюсь и подскакиваю, вся взмокшая и напуганная. Очертания комнаты проявляются резче, и я заваливаюсь обратно со стоном.

Фууух, это просто сон.

Нет, это действительно все произошло полтора года назад, но сейчас-то я не в квартире Чудика.

Блин, мне впервые снится что-то из прошлого, а не просто выдумка и субъективное восприятие образов. Да ещё и в такой точности, даже узор Гектора и его черные глазки! А руки Чудика?! А? С какой точностью я могла рассмотреть во сне его руки! Может, скрипучий диван бабы Вали - это портал в прошлое?

- Ты когда-нибудь исчезнешь из моей головы или нет?! - в изнеможении бросаю в темноту. - Даже ночью от тебя покоя нет, псих чертов!

В полнейший тишине вдруг раздается тихий скрип половиц над головой на втором этаже. Я отчетливо слышу чужие шаги и застываю от обуявшего меня ужаса.

**

12

Кровь шумит и кипит в моих ушах, но при этом стынет как лед в жилах. Сердце стучит набатом. Хочется зарыться в пододеяльник и, зажмурившись, прочитать какое-нибудь заклинание, молитву, боже что угодно, лишь все это оказалось обычным кошмарные сном.

Но половицы продолжают скрипеть под вкрадчивыми шагами, и я, тихо поскуливая от страха, на полусогнутых пробираюсь на кухню и, недолго думая, вытаскиваю самый большой нож. Немного подумав, остальные прячу в мусорном ведре. Они весело ссыпаются на дно.

Звеньк. Звеньк.

На всякий случай. Вряд ли их кто-то надумает там искать.

Но... Обычно преступники приходят со своим, так сказать.

Мамочки... Как же страшно... Может, это призрак покойного мужа бабы Вали? Здесь вообще кто-нибудь умирал?

Мысли мои поползли совсем не в ту сторону, и я с прежним скулежом побегаю к выключателю и врубаю свет.

- Кто здесь?! Что вам нужно?!

Шаги наверху стихают.

- Я знаю что ты наверху! Я все слышу! - Блядь, тихий ужас, а не жизнь! Почему мне так не везет?! Каждый раз когда я думаю, что наступила жопа, происходит что-то в двойном размере хуже. Сжимаю нож покрепче, чувствуя себя в пижаме с зайцами максимально незащищенной. - Савва это ты?

В ответ тишина. Кто бы там ни был, этот урод замирает и, возможно, даже не дышит, потому что тишина просто жуткая.

- Я знаю, что это ты! Хватит прятаться! А если ты обычный бомж, шастающий по пустым домам, то лучше прыгай в окно и беги - потому что я вызываю полицию!

Господи! Там может быть кто угодно и даже какой-нибудь сбежавший заключенный. Сколько таких историй, что на чужих пустующих дачах порой живут цыгане или преступники!

Оставаться здесь опасно, побегу к бабе Вере. Хотя, старушка перепугается... А если это не Савва, а какой-нибудь