Совращенный поселянин. Жизнь отца моего - Никола Ретиф де ла Бретонн

— вы тоже им подходите; я питаю к вашим родителям большое уважение, а к вам отношусь как к собственному сыну; поэтому я решил выдать Манон за вас. После женитьбы вы поселитесь у тещи, вы будете чувствовать себя там словно в родной семье, короче говоря, будете как сын; я по-прежнему буду прилагать все старания, чтобы ваши способности развились; вы сможете спокойно совершенствоваться в своем искусстве, потому что брак принесет вам необходимый для этого достаток; госпожа Палестин уже теперь видит в вас опору своей старости и сделает для вас все, от нее зависящее; она богата, а старшая ее дочь, не обладающая крепким здоровьем, решила остаться в девушках; со временем все перейдет к вам. Не будь этих редкостных преимуществ, я, при всем своем расположении к вам, не стал бы торопиться, но надо ковать железо пока горячо... если, конечно... у вас нет иных намерений.

Я поблагодарил господина Парангона за его заботы и сказал, что госпожа Палестин и мадемуазель Манон оказывают мне большую честь и что я постараюсь оказаться достойным ее.

— Если так, то я за все ручаюсь, — сказал господин Парангон, — жена, с которой я поделился этим планом, высказала кое-какие соображения против... Таковы уж женщины, дитя мое; они ласково встречают вас, улыбаются; вам кажется, будто они очень расположены к вам, и вдруг вы обнаруживаете, что вы для них — нуль. Вы, например, наверняка думали, что моя жена желает вам блага, а между тем она противится ему. Даже милая девчурка Тьенетта, в присутствии которой я говорил, и та не удержалась и высказала свое мнение: — Ваша кузина может найти партию получше — какого-нибудь чиновника, врача, мало ли еще кого... — Это меня ничуть не удивляет, сударь, — отвечал я, — ваши заботы обо мне столь незаслуженны... — Оставим мои заботы. Уж если говорить все начистоту — Манон влюблена в вас и я просто исполняю ее желание, с которым сама она долго боролась; бедная девушка боялась меня. По простодушию своему она плохо меня знала. А я вижу далеко вперед, вы человек хороший; если будете ревностно трудиться, вы со временем превзойдете многих, которые воображают себя более способными. Посмотрите, как в Париже ценят всяких Ванлоо, Буше, Верне {3} и многих других, как перед ними заискивают вельможи... Я даю вам прелестную женщину, она влюблена в вас; я даю ей мужа, который не сможет не любить ее и пойдет далеко. Ведь когда собираешься вступить в брак, друг мой, надо любить друг друга; госпожа Парангон меня не любила, я любил ее самоотверженно; со временем я понял, что чувство мое остается без ответа; что ж, я стал холоден, как мрамор, но такое состояние мне не по душе, оно мне противно не могу сказать до какой степени... Малютку Манон я воспитал, она выросла у меня на глазах, я привязался к ней как отец к дочери и думаю, что, выдавая ее за вас, я готовлю ей счастливое будущее. Жена иной раз ревновала меня к ней. Ревновала до такой степени, что даже подозревала... В конце концов она убедилась, что все это вздор; однако, боюсь что в глубине души она не любит Манон. — Мне кажется, сударь, что вы несколько несправедливы к вашей супруге; я видел, как она встретила мадемуазель Манон и... — Бедный простачок! Попали пальцем в небо! Женщины! Да ведь они ласкают друг дружку, чтобы удобнее было нанести удар... приятельницы обнимаются, а хотели бы удушить друг друга. Но бросим это. Храните все в тайне, пока не будет полной уверенности в успехе; мы имеем дело с женщинами, а ум у них — флюгер, который вертится по ветру. Если они раздумают, то надо вести себя так, чтобы они не могли хвастаться, будто отказали нам; особенно моей жене и ее достойной наперснице — ни слова! Ваших родителей я уведомлю, и вы тоже напишите им.

Мы уже подошли к подъезду. В ожидании нас госпожа Парангон и Тьенетта читали. Господин Парангон, не дожидаясь расспросов, солгал жене. Любезный Пьер! Хотя теперь я знаю, что она отнюдь не'так расположена ко мне, как я предполагал, я не мог не подумать: «Как можно лгать столь очаровательной жене! У меня от своей никогда не будет тайн!»

Да, теперь я решил бесповоротно: мадемуазель Манон именно то, что мне нужно. Поговори об этом с нашими любезными родителями и растолкуй им, что теперь уже нет никаких причин не отправлять Юрсюль в город. Мадемуазель Манон быстро познакомит ее со здешними обычаями и модами, они подружатся и наш союз станет от этого еще счастливее. Мы с тобой можем, любезный братец, справить свадьбы почти одновременно. Крепко целую тебя.

P. S. Отец д’Аррас познакомил меня с очень приятным человеком, только что приехавшим из Парижа; имя ему — господин Годэ. Он гравер, большой мастер своего дела, хоть и довольно молод; человек он богатый. Ко мне он относится весьма благосклонно, благодаря отзыву обо мне отца д’Арраса, который, как видишь, начинает осуществлять свое обещание и помогает мне выйти в люди.

ПИСЬМО XXII

ОТ ПЬЕРРО К ЭДМОНУ

По невежеству, я помогаю тем, кто толкает его в пропасть

Спешу ответить тебе, любезный мой Эдмон, чтобы сказать: наконец-то ты близок к тому, чего я для тебя желал! Да благословит господь наши браки и да хранит он наших нареченных! Что же до доброго монаха, то мы с матушкой очень рады, что ты с ним познакомился и что он свел тебя с хорошим человеком, и мы надеемся, что он призовет на тебя благословение господне. Это уже хорошее начало. А что до любезной мадемуазель Манон, то она должна изгнать из твоей памяти всякое воспоминание об остальных. Читая два твоих последних письма, я даже подумал, что нехудо было бы, если бы Мари-Жанна чуточку походила на нее; но у нас не водится, чтобы девушки говорили парням такие ласковые словечки, да то, да се, как у вас, а когда я представляю себя это, у меня прямо-таки в ушах щекотно становится. Мы получили письмецо от господина Парангона, в котором он сообщает о том, что сделал для тебя, а батюшка, предварительно прочитав его матушке, собрал нас всех и нам тоже прочитал, а после ужина он мне велел прочитать в Библии рассказ о женитьбе Исаака и Ревекки, и, покамест я читал, мы видели, как он утирал набегающие