Секретный ингредиент Маргариты - Лия Джей

И зависаю еще на пять долгих секунд.

— Что? Я не люблю плавки.

Паша поправляет резинку бордовых шорт. Я мысленно ставлю ему «галочку» в списке качеств идеального парня. Я тоже терпеть не могу, когда мужчины ходят в плавках в облипочку. Вспоминаю про пресс и дорисовываю еще шесть «галочек» — по количеству кубиков.

И все же он шантажист, манипулятор и антифеминист. Такие нам, Марго, не нужны!

Паша доходит до конца бассейна и сворачивает за угол. Я шлепаю за ним босыми ногами по плитке. Подвеска-сердечко на талисмане успокаивающе бьет по щиколотке. Вскоре мы попадаем в коридорчик с полупрозрачными стеклянными дверьми. Паша находит цифру «5», прикладывает к датчику браслет, и дверь медленно отъезжает в сторону. Внутри нас встречает столп розового пара и прячущееся за ним джакузи. Там уже плещется какой-то парень, наверное, тот самый Егор. Диана сидит на бортике, поджав под себя ноги. Когда мы с ней здороваемся, Диана выпрямляется, как завидевшая жертву змея, и машет рукой. Скорее даже выгибается, пытаясь хотя бы зрительно увеличить свои прыщи в кислотно-желтом лифчике.

Ничего не имею против маленькой груди, но вы поймите: та шуба, которую испортила Дианка, была моим трофеем. Мне подарил ее один очень обеспеченный клиент, которого все пыталась завлечь Пина и которому ходячие позолоченные манекены, судя по всему, были не по вкусу. Тот гость даже не попросил приватного танца, просто после одного из выступлений у его стола принес мне гламурный пакет из ГУМа. Мех шиншиллы, выкрашенный в пудрово-розовый цвет, шелковая подкладка и пуговицы с горным хрусталем. Абсолютная безвкусица, но я обожала ее носить. Вы бы видели, как кривилась от зависти Пина каждый раз, когда я приходила в той шубе на работу. Дианка лишила меня одного из лучших удовольствий в этом мире. Так что теперь я отрываюсь на ней, как могу.

Забираюсь в джакузи. Горячая вода обволакивает тело. Пузырьки приятно щекочут спину. Только свежая кожа на ссадине слегка побаливает, но уже через пару минут это проходит.

Ближе к стенкам замечаю скопление лепестков роз. Подгребаю их к себе ладошкой и глубже вдыхаю тягуче-сладкий аромат. Такой же, что стоит у нас в гримерке в «Абсенте». Похоже, для усиления эффекта в воду еще и масло добавили.

— А где было ваше первое свидание? — спрашивает Диана после обмена любезностями. Она присаживается на порожек внутри джакузи и принимается перебирать пальцами кудряшки.

— В клубе, — Пашка плюхается в бассейн, расплескивая воду.

Я зажмуриваюсь. Только попробуй рассказать, зараза!

— В клубе? Не думала, что ты ходишь в клубы, Марго. Ты ведь такая… правильная.

Ага, правильная! Не удивлюсь, если Диана до сих пор считает, что те фотки по универу развесила Королева.

— Да, не хожу. Это Пашка меня затащил. Еще и вип-комнату снял со стриптизершей, — я невинно хлопаю ресничками. — На входе сказали, ему как постоянному клиенту предоставят лучшую со смены, но мне все равно не понравилось.

Бросаю взгляд на Пашу. Тот, прислонившись спиной к бортику и раскинув руки, слушает мое вранье и усом не ведет. Ну конечно! Как я могла забыть? Это ведь девушкам стыдно вести насыщенную сексуальную жизнь! А парням, наоборот, подобает!

— Но встречаться ты с ним все-таки начала.

Диана прищуривается и откидывает кудряшку за спину. На веках блестят зеленые тени. Кажется, они были жидкими, и Диана не смогла их нормально растушевать. Я вижу их кривую границу.

— Да она просто Теки…

Я пинаю Воронцова. Браслет на ноге предостерегающе поблескивает, и я вовремя вспоминаю, что сквозь воду Диане с Егором вообще-то все видно. Начинаю кокетливо улыбаться и водить ножкой по бедру моего «бойфренда». Паша прикусывает губу, сдерживая смешок.

— … Текилы перепила. Повез ее к себе. Проблевалась. Поговорили по душам. Так друг друга и узнали. Поняли, что это судьба.

Воронцов смотрит на меня с такой нежностью, что, будь я менее опытна в общении с парнями, подумала бы, что я ему действительно нравлюсь.

Проблевалась я, значит… Ну спасибо, дорогой!

— Да, после такого хочешь не хочешь влюбишься.

Подплываю к Пашке, оказываясь с ним нос к носу. Карие глаза, не моргая, следят за мной из-под пушистых ресниц. От влажности они завились еще сильнее, и все, о чем я могу сейчас думать: почему природа так несправедлива? Почему мне каждое утро перед парами и каждый вечер перед выходом в зал приходится мучаться с тушью и келером, а ему достаточно просто быть собой⁈

Чувствую, как Пашина рука обнимает меня за талию, а затем скользит вверх по голому телу. Она вырисовывает пару узоров на спине, потом обхватывает шею.

Борюсь с желанием дать Воронцову смачного леща. Все-таки он мой «парень». Вот только для кого он тут устраивает спектакль, непонятно. Диана и так уже поверила, что мы встречаемся. А Егор кажется совершенно безразличным к происходящему. С момента нашего знакомства он не проронил ни слова. Все это время сидел в углу бассейна по нос в воде и, как капибара, пускал пузыри. Будто их в джакузи мало.

Я осторожно снимаю с себя Пашину руку и поворачиваюсь к ребятам. Пристально смотрю на Егора и его прилипшую ко лбу челку. Такую прическу мы с Викой еще в начале прошлого года отнесли к типичным признакам ботаника. Похоже, после своего колоссального провала Дианка потеряла вкус не только к одежде, но и к парням.

— Пойду в сауне погреюсь, — наконец подает голос Егор.

Он неуклюже выбирается из бассейна и направляется к двери.

— Скоро к тебе присоединюсь, котик!

Диана бросает ему вслед обольстительный змеиный взгляд. Егор выдавливает что-то наподобие улыбки и перешагивает порожек со светодиодной лентой. Розовый свет на секунду выхватывает лепесток, приклеившийся к его плавкам. Да, он в плавках… Божечки, как низко пала наша худшая врагиня. Расскажу Вике, со смеху умрет!

Ан нет, не расскажу. Я ведь сейчас веду урок по английскому. Черт, как же неудобно вести двойную жизнь!

На обратном пути мы попадаем в пробку. Паша включает альбом Ultraviolence — Lana Del Rey. Идеальный саундтрек для города, погруженного в вечернюю суету. Хочу поставить в своем сознании еще одну «галочку» Воронцову, но не успеваю. Проваливаюсь в сон, а когда снова открываю глаза, обнаруживаю, что машина уже стоит во дворе, а моя голова лежит на плече Паши.

— Сколько времени?

Я тру глаза. Ошибка. Там