Куда идёт герой и что ему мешает? (не) Учебник сценарного ремесла - Алексей А. Зюзин

творческим ремеслом. Гениальна ли эта история? Скорее, нет. Но есть ли в ней что-то, что могло бы увлечь того самого зрителя с макаронами на коленках? Думаю, да. И, как вы видите на моем примере, успех вашего произведения зависит от двух слагаемых: от того, насколько интересен будет элемент, вызывающий ваше творческое возбуждение; и от того, насколько трезво и адекватно вы допишете недостающую ремесленную часть. Но начинать, конечно же, всегда нужно с творчества.

УПРАЖНЕНИЕ К ГЛАВЕ:

1. Определитесь с предметом, фактом, человеком, действием, которое вас творчески возбуждает.

2. Интегрируйте это нечто, в любое место в формуле: «Герой (…), который покорил нас (…), отправляется к цели (…), чтобы доказать нечто важное (…). Но на пути героя препятствие (…), поставленное антигероем (…), у которого свой коварный интерес (…)».

3. Заполните пропуски (троеточия) адекватным, но интересным содержанием, героями или событиями.

Отдельно сделаю акцент на третьем пункте упражнения. Придумывайте реальные события, у которых есть физический эквивалент. То, что можно потом сделать в кадре. «Кинуть камень», «выстрелить из револьвера», «взлететь на дельтаплане». Кино – искусство аудиовизуальное. Если ваши препятствия и мотивы звучат как «преодолеть себя», «найти смысл», «осознать проблему» – это верный признак того, что режиссёру нечего будет снимать, а актеру – нечего играть. Не пишите метафор. Пишите то, что порадует нашего милого толстячка на просаленном кресле.

И поверьте, даже если вам не даёт покоя просто человек с пятном на рукаве, который едет напротив вас в вагоне метро, у вас уже есть часть истории. Только распорядитесь этой информацией адекватно и творчески.

14. Залезайте внутрь героя, но не подходите к зеркалу

Вторая часть книги моих размышлений о сценарном мастерстве, как я уже неоднократно напоминал, имеет более прикладной характер. Я хочу, чтобы, прочитав эти страницы, любой желающий смог чуть приблизиться к тому самому творческому ремеслу. А ремесло, если говорить упрощенно, – это процесс производства чего-либо, под конкретную задачу.

Художник вполне может писать картину, ведомый исключительно «творчеством». Писать её в стол или просто изливая чувства. Он может никогда не показывать её людям. Ему могут за неё никогда не заплатить при жизни, как Ван Гогу. А вот ремесленник делает, допустим, глиняные чашки для весьма конкретной цели – чтобы людям было удобно есть.

Сценарий, как правило, никто не пишет просто так. Просто так можно писать книги, рассказы, песни, стихи. Сценарий, как мы помним из главы номер 12, – вещь более чем конструктивная. Он не является самостоятельным произведением. Редко кто читает распечатки перед сном. Сценарий, по сути, является, импульсом и техническим заданием для работы других департаментов, производящих кино. А кино (и это важно понимать) должно вызывать эмоции в зрителе, который принял решение потратить свои бесценные полтора-два часа именно на просмотр вашего фильма и, возможно, даже заплатил за это деньги. Он имеет право получить свои эмоции. Он хочет смеяться, хочет бояться, хочет влюбляться и ненавидеть. И именно поэтому мы – сценаристы – ремесленники. Мы пишем свои сценарии для конкретной задачи – вызвать у того самого толстяка с чаем и макаронами искренние эмоции.

«Так когда же мы полезем внутрь героя?» – чётко поставленным голосом говорит отличник в шерстяной жилетке и готовится что-то записывать. Я улыбаюсь ему и произношу специально заготовленную на такой случай шутку: «Не спешите. Прежде чем залезть куда-нибудь, стоит понять, зачем вы туда лезете». В аудитории слышен приятный одобрительный смех. И я начинаю раскладывать информацию по полочкам.

В ходе своих размышлений о кино я пришел к выводу, что героя в своей истории нужно создавать изнутри. Не стоит торопиться и сразу формировать его внешний облик, чем часто грешат начинающие кинофантазёры. Они с первых строк знают, что рост их героя почти два метра, что он сразу голубоглаз, что на плече у него татуировка скорпиона и, вообще, он сразу мужчина. И вот тут я хочу схватить автора за руку и силой затащить в душную комнату, в которой у телевизора сидит зритель с макаронами. «А с ним вы советовались? – хочу кричать я. – Его вы спросили?» Вспомните, мы с вами ответственны за то, чтобы он получил свои эмоции. А он зевает. Он уже видел десятки высоких голубоглазых красавцев, которые спасают мир, разгадывают преступления и покоряют женщин. Они его не удивляют. Они его даже уже не бесят. А мы обещали ему эмоции! Он заплатил деньгами и временем. Вдруг он хотел, чтобы впервые в жизни девушку на экране покорил горбун? Вдруг он хотел, чтобы преступления разгадывал психопат с одноглазой кошкой на руках?

«Минуточку, – выглядывает из-за спины отличника спорщик, о котором я стал забывать, – вы же сами говорили об адекватности?» Я закатываю глаза. Едва заметно сжимаю кулаки. Выдыхаю. И пробую ещё раз объяснить…

Ранее я говорил об адекватности препятствий и персонажей на пути героя к своей цели. Об адекватности главного героя речи не шло. При этом я не говорю, что герой должен быть странным. Но он обязан быть интересным. Запоминающимся.

Снова и снова обращаемся к сказочным примерам. Представьте, что отнести бабушке пирожки, минуя хмурый лес, мама отправила того самого двухметрового голубоглазого мачо с татуировкой. Переживаем ли мы за него? Боимся ли мы, что он не доберется до домика старушки? Не сильно. Хотя волк способен загрызть и такого… «Ну вы передергиваете, – перебивая друг друга начинают вмешиваться спорщик и отличник. Я даже не понимаю, кто из них говорит. – А вдруг мы сразу придумаем Красную Шапочку, и история сложится с самого начала. Что тогда?» Тогда я буду считать вас гениями! Или как минимум талантливыми авторами. Но что, если вы не придумаете? Как вы вообще собираетесь придумывать уникального героя? Какой у вас план? Или надеетесь просто довериться интуиции и попасть пальцем в небо?

Спорщик плюхается назад на свой стул, отличник опускает глаза и откладывает блокнот. «Так что же делать?» – бурчит кто-то из них.

Мои размышления приводят меня к непростой, но действенной, на мой субъективный взгляд, методике. Она, если уж и не поможет создать вам хит, то как минимум поможет сформировать оригинального и, что важно, органичного героя для вашей истории.

Итак, представьте, что вместо вашего главного персонажа у вас некая болванка! Кто-то с руками и ногами, который говорит на том же языке, что и всё в вашем произведении… «Как болванка? – охает та самая нерешительная девушка в очках, которая обычно долго тянет руку. – Ведь главу назад, к примеру, мы так лихо придумали историю