Куда идёт герой и что ему мешает? (не) Учебник сценарного ремесла - Алексей А. Зюзин

в «Теремке», и в «Армагеддоне» одна – нечто огромное разрушит наш дом. В первом случае теремок. Во втором – планету. И там, и там угроза не агрессивна, а стихийна. Желания убивать нет ни у холодного астероида, ни у пытливого мишки. Медведь просто хотел, как и все, по инерции залезть в помещение. Да и огромный булыжник просто летел куда летелось. В обоих случаях мир спасла группа не совсем профильных специалистов. Теремок восстановили мышь, лягушка, петух и прочая живность без строительного образования. А в фильме планету спасли не имеющие опыта космических полётов нефтяники. В обоих случаях в начале всё было весело, а под конец все чуть не умерли. Если приглядеться, можно найти ещё множество общих деталей, вплоть до схожести петуха с Беном Аффлеком… Но, думаю, всем уже понятна мысль, которую я доношу. Одна и та же идея подана разным языком и разными инструментами. Просто потому, что задача рассказчика (или сценариста, если говорить о ремесле) не меняется из века в век. Мы должны приносить эмоции зрителю с макаронами на коленках. А «Теремок» его уже не радует. Он его уже видел.

В своих размышлениях я прихожу к тому, что во время придумывания цели для главного героя должен включаться некий обратный процесс. Если в главах 14 и 15 я писал, что герой должен быть понятен, его слабость и боль – узнаваемы, то цель любимого персонажа должна быть свежей и новой. Нас уже не удивить айсбергом, дрейфующим в океане. И даже про зомби-апокалипсис мы слышали многократно. Нам нужна новая картинка! К которой пойдет привычный и понятный герой. Потому что толстяк с макаронами уже «прошёл» предыдущие цели в своем сознании.

Если отбросить занудство и немного упростить взгляд на вещи, то «Царевна-лягушка» и «Иван-царевич и Серый волк» – это почти одно и то же. Да и написанная великим Леонидом Филатовым поэма «Сказ про Федота-стрельца…» отличается только деталями. Это одна и та же история с посылом «вернуть похищенную любовь». Структура в этих сказках идентична, её просто раскрасили другими цветами и насытили новыми деталями. Да! Мы просто каждый раз обманываем милого зрителя, сидящего у экрана в прокуренной комнате. И в этом наше ремесло.

Меняется время, средства производства и, простите, способы убийства. Люди привыкают к тому, что видят дома и на улице. Их глаза и мозг просят новых впечатлений. Именно поэтому былина о трёх богатырях когда-то превратилась в историю про трёх мушкетеров. Затем перекочевала в вестерны о группе ковбоев. Потом ненадолго стала экшеном про самураев (или, скорее, самураи были до ковбоев?). А потом мечи стали лазерными… но спасали герои звездных войн по-прежнему свой дом. Только домом они теперь называют целую звездную галактику.

Слово опять берёт спорщик, какие всегда присутствуют на мастер-классах и лекциях: «Короче, воруем старые ходы?» Я задумываюсь, прищуриваюсь и признаюсь сам себе – в какой-то степени, да. Просто не нужно ставить себе задачу именно так грубо. Как минимум, воровать – это грех во всех религиях… Скорее, повторю свою мысль, которую мы обсудили со скромницей в очках, – постарайтесь придумать для своего главного героя максимально свежую и неожиданную цель, но при этом не стесняйтесь, если внутри неё будет зашита мысль, озвученная ещё Гомером.

Цель вашего героя – это и есть фишка истории. Это её лицо. И ваш коммерческий успех, если он вам важен. Неожиданностью цели, талантливый киносоздатель может обмануть не только зрителя в продавленном кресле, но и того самого продюсера, что сидит за дверью с золотой ручкой. Ведь кто-то однажды докрутил «Красную Шапочку» до «Перевозчика» (2002) со Стетхэмом в главной роли. А ведь суть одна и та же…

Важным аспектом в вышеописанном и в какой-то степени подсказкой является то, что цель всегда должна проистекать из чувства любви. Это почти обязательно. А в хорошей истории – неизбежно. Дайте своему герою того, кого он любит. Или хотя бы память об этом человеке. Любовь – это самый простой и понятный мотив, чтобы двигаться к цели. Дроздобород любил принцессу. Купец любил дочь, попросившую аленький цветочек. Красная Шапочка любила бабушку. А Брюс Уиллис в «Армагеддоне» любил свою дочь, которую любил ещё и Бен Аффлек.

Истина кажется прописной, но не забывайте о ней, когда садитесь писать, например, детектив или спортивную драму. Когда вам кажется, что Майкл Джордан в «Космическом джеме» (1996) просто хотел победить инопланетян, задумайтесь о том, что он в первую очередь хотел вернуться домой к любимым жене, сыну и дочке.

Подводя итог, попробую привести вам наглядный пример того, как цель может если не улучшить, то как минимум разнообразить историю. Простите за самонадеянность, дорогие спорщики и отличники.

Традиционно возьмем сказку. Русская народная «Каша из топора». Сказка, стоит отметить, малоподходящая для экранизации. Скорее, притча или даже анекдот. Некий пример смекалки, преподнесенный в ироничной литературной форме. Наш любимый зритель уже приготовил свежие макароны, натёр в них сыра и открыл новую банку с соусом. Но после просмотра этого драмеди (а как ещё охарактеризовать историю возвращающегося домой голодного солдата с чувством юмора?) остался, скорее, недоволен. А всё потому, как мне кажется, что цель героя была слишком банальной – солдат хотел поесть и отдохнуть. Да, он весело обыграл бабку, набил живот и даже закинул в рюкзак топор в качестве трофея. Но максимальная эмоция, которую высекла из зрителя эта история, – фраза: «Молодец, парень. Так её».

А теперь давайте добавим сюда адекватную, но яркую цель. И, конечно же, не забудем про любовь. Пусть у старушки появится очаровательная половозрелая внучка на попечении? Пусть солдат увидел её и влюбился без памяти. Вот только внучка не может выйти из дома: «Бабушка у меня строгих нравов. И из дома не выпустит». Честный солдат говорит ей, чтобы не думала она ничего такого, что он готов свататься. Сыграть свадьбу честь по чести, хочет солдат и жить с ней до конца дней. «Сватайся», – улыбается внучка и исчезает в окне. Солдат приходит к бабушке и просит руки внучки. Но опытная старуха осматривает заштопанный мундир и стоптанные сапоги жениха. «Как же ты прокормишь жену свою будущую?» – с беззубой ухмылкой произносит карга. «Ещё как прокормлю, бабуля! – улыбается солдат. – Я даже из топора кашу могу сделать!» А далее всё как в народном эпосе. Только финалом истории становится не набитый живот, а пышная свадьба красавицы и русского солдата.

Нескромно такое писать, но, кажется, наш оплывший весельчак с макаронами аплодирует. А всё потому, как я размышляю, что у героя была достойная цель. Цель, до которой хочется дойти вместе. И герою, и зрителю.