Век живи – век учись - Козьма Прутков

Внезапно отворяются двери из передней, и входит Иван Семеныч, с торжествующим лицом и приятною улыбкою.

Все (в испуге): Ах!.. Иван Семеныч!.. Иван Семеныч!..

Иван Семеныч (улыбаясь и шаркая на все стороны):

Не дивитеся, друзья,

Что как раз

Между вас

На пиру веселом я

Проявляюся!

(Обращается строго к Миловидову и к Разорваки)

Ошибаешься, Данила!..

Разорваки соврала!..

Канифоль меня сгубила,

Но в могилу не свела!

Все (радостно вскакивают с мест и обступают Ивана Семеныча): Иван Семеныч!.. Как?! Вы живы?!

Иван Семеныч (торжественно): Жив, жив, говорю вам!.. Скажу более! (Обращается к г-же Разорваки.) У вас есть внук турецкого происхождения!.. Я сейчас расскажу вам, каким образом сделано мною это важное открытие.

Все (нетерпеливо): Расскажите, Иван Семеныч!.. Расскажите!..

Садятся вокруг стола. – Иван Семеныч ставит свой стул возле г-жи Разорваки, которая, видимо, обеспокоена ожидаемым открытием. – Все с любопытством вытянули головы по направлению к Ивану Семенычу. – Иван Семеныч откашливается. – Молчание.

—

Здесь, к сожалению, рукопись прерывается, и едва ли можно предполагать, чтоб это, в высшей степени замечательное, произведение Козьмы Пруткова было доведено им до конца.

Сродство мировых сил. Мистерия в одиннадцати явлениях

Найдена в портфеле с золоченою надписью: «Сборник неконченного (d'inachevé) № 3». – См. об этой мистерии в «Биографических сведениях».

ДЕЙСТВУЮЩИЕ В МИСТЕРИИ

Ровная долина.

Великий поэт.

Высокий дуб.

Звезда орденская.

Звезда небесная.

Дупло.

Сова.

Кочка.

Ком земли.

Веревка.

Полное собрание творений Великого Поэта.

Северный аквилон.

Высочайшая и длиннейшая ветвь.

Южный ураган.

Полевая мышь.

Ночные часы.

Ночная тишина.

Солнце за горизонтом.

Солнце на небесах.

Загробный мир мельком.

Альмавива.

Желуди:

Малый

Крупный

Общее собрание мировых сил.

Полночь. Небо покрыто тучами. Полное безветрие. – Ровная долина, среди которой стоит Высокий дуб. – Тишина. – Долина спит.

Явление I

Чрез несколько времени чуткая Долина внезапно пробуждается.

Долина (очнувшись, в тревожном раздражении):

Есть бестолковица…

Сон уж не тот!

Что-то готовится…

Кто-то идет!

Явление II

Появляется Поэт, закутанный в альмавиву, и в картузе. Сзади, из-под полы альмавивы, тащится по траве конец веревки.

Поэт (напевает тихим, взволнованным голосом):

«Среди долины ровныя…»

(Прерывает пение)

Так няня

В деревне песню эту мне певала,

Когда я был еще ребенком малым…

(Напевает)

«На гладкой высоте…»

(Прерывает пение)

И между тем

Она, под звуки песни заунывной,

По вечерам из теста мне лепила

Так хорошо коровок и лошадок!

(Напевает)

«Стоит, растет высокий дуб…»

(Прерывает пение)

О няня!

Когда б могла ты видеть и понять,

Зачем теперь любимый твой питомец

Подходит, поступью тяжелой, к дубу,

Тобой воспетому, – ты б содрогнулась

В своем гробу… близ церкви… на погосте!..

Как тот, и этот дуб высок; как тот,

И сей стоит среди долины ровной!..

(Напевает)

«Среди долины ровныя…»

(Прерывает пение)

Но прочь,

Ненужные о детстве вспоминанья!

Я жизни путь прошел, и час настал

Мне перейти хоть к грустному, быть может,

Но к верному, бесспорно, результату.

(Подходит к дубу и снимает с себя картуз.)

Привет тебе, громадное растенье!

Ты было птичьих гнезд досель приютом, —

Дай мне приют! Я также песнопевец!

(Надевает картуз.)

Меня людей преследует вражда;

Толкает в гроб завистливая злоба!

Да! есть покой, но лишь под крышей гроба;

А более нигде и никогда!

О, тяжелы вы, почести и слава;

Нещадны к вам соотчичей сердца!

С чела все рвут священный лавр венца,

С груди – звезду святого Станислава!

К тому ж я духа новизны страшусь…

Всеобщий бред… Все лезет вон из нормы!..

Пусть без меня придут: потоп и трус,

Огонь и глад, и прочие реформы!..

Итак, сановник, с жизнью ты простись!

Итак, поэт, парить привыкший ввысь,

Взлети туда навек; скорей, не мешкай!

(Распахивает альмавиву и, бросив взор на свою орденскую звезду, ударяет себя в грудь рукою. В это время небо несколько прояснилось, и одна звезда освещает сверху всю фигуру поэта.)

Как понимать?.. С участьем иль с насмешкой

Свою сестру земную из-за туч

Ты озарил, звезды небесной луч?

Небо опять заволакивает тучами. Поэт кивает ему головою с выражением горького упрека.

Явление III

Поэт решительною походкою приближается к самому дубу. Он обходит вокруг его и вдруг останавливается в испуге перед дуплом.

Поэт:

Кто ты?.. Ответь!.. Зачем следишь за мною

Так пристально фосфорными глазами?..

Из дупла появляется сова и улетает бесшумно. Она садится на кочку шагах в пятидесяти и повертывает голову назад, по направлению к дубу и к поэту. Глаза ее светятся издали.

Поэт (махая на сову полами своей широкой альмавивы):

Пш!.. Пш!..

(Сова остается неподвижною.)

Прочь, прочь, непрошеный свидетель

Того, что совершить я думал тайно!

Подымает ком земли и бросает им в сову. Ком падает у самой кочки; но сова остается на своем месте неподвижно, подобно изваянию со светящимися глазами.

Коль уж сову согнать нельзя мне с места;

Коль ей глаза нельзя мне погасить, —

Так пусть при ней порвется жизни нить;

И пусть сей зоркий спутник черной ночи,

Когда другим не видится ни зги,

Мне выклюет померкнувшие очи

И творчеству уж чуждые мозги!