Системный рыбак – 2 - Сергей Шиленко

Откуда их здесь столько взялось⁈

Я приготовился к бою, перехватив поудобнее обломок весла, когда Амелия меня опередила.

— Твари! — крикнула она с такой яростью, что я аж опешил. — Как вы мне надоели!

Ее клинок выскочил из ножен и девчонка, которая еще час назад дрожала от страха, превратилась в настоящую фурию.

Первый краб-мутант даже не успел понять, что происходит. Амелия шагнула вперед и одним движением отрубила ему клешню. Тварь заверещала, пытаясь отползти, но второй удар пробил ему голову.

Второй монстр попытался зайти сбоку, но получил клинком прямо в панцирь. Раздался хруст и зеленая жижа брызнула во все стороны.

О-па. Я приподнял бровь, глядя на эту резню. Ну у неё и темперамент, то ледяная, то как вспыхнет и капец. Надо быть с ней осторожнее, а то ещё психанёт…

Третий краб оказался поумнее, он попытался удрать обратно в заросли. Но Амелия его догнала и добила тычком в спину. А потом развернулась к остальным тварям, которые начали окружать нас с разных сторон.

— Амелия, — я хрустнул шеей и крутанул веслом. — Сейчас помогу.

— Нет! — отрезала она, отбивая атаку сразу двух крабов. — Не вмешивайся! Я сама!

Черт, чего это она вдруг?

Следующие пятнадцать минут превратились в изящную пляску с клинком. Амелия металась между монстрами, как разъяренная валькирия. Удар, блок, выпад, разворот. Панцири трещали а зеленая жижа брызгами разлеталась во все стороны.

Я стоял в стороне, держа весло наготове, но каждый раз, когда пытался подойти ближе, Амелия кричала мне не лезть. Будто это был ее личный крестовый поход против всех крабов. Может быть у неё аллергия? Или может они ее в детстве как-то обидели, что у нее теперь личные счеты с ними?

К концу схватки девушка едва держалась на ногах. Дыхание сбивалось, руки дрожали, а клинок в руке выглядел невыносимо тяжёлым. Но ее взгляд оставался твёрдым.

Последнего краба она добила, обрушившись на него всем телом. Лезвие клинка с хрустом пробило панцирь, и монстр затих.

Амелия рухнула на землю рядом с поверженным мутантом. Грудь тяжело вздымалась, лицо блестело от пота, а из порванной одежды торчали клочья. Но её губы растянула слабая, удовлетворённая улыбка.

— Фух… — она откинула с лица прилипшую прядь и, глядя в небо, точнее в купол, прохрипела: — Один долг жизни я тебе вернула.

Ах, вот оно в чем дело. А я то ломал голову, чего она как с цепи сорвалась и так отчаянно лезла в бой, не давая мне вмешаться.

Оглядел спокойно поле битвы.

— Неплохо. Решимости у тебя хоть отбавляй, да и орудуешь клинком умело.

Амелия просияла от похвалы, еле сдерживая довольную улыбку.

— Видишь? Я же говорила, что смогу тебе…

— Кстати, — перебил ее на полуслове, кивнув в сторону, — а что ты будешь делать с остальными? Второй долг жизни тоже сразу вернешь?

Амелия недоуменно проследила за моим взглядом и моментально побледнела. Ее торжествующая улыбка сползла с лица, прямо как яичница с горячей сковородки.

Из воды медленно выползала новая волна крабов-мутантов. Только эти были уже не по колено, а по пояс ростом. Клешни у них были размером с лопату, а панцири были покрыты какими-то шипами.

А еще они лезли не только из озера. Из леса за нашей спиной раздавался зловещий треск веток, к нам двигались новая порция тварей, щелкая клешнями и недовольно шипя.

Штук двадцать, если не больше.

— Ой… — прошептала Амелия.

Она попыталась встать, сжимая дрожащими пальцами рукоять меча. Но ноги ее подкосились, и она чуть не упала обратно на траву. Силы у моей отважной боевой подруги закончились, а вот врагов только прибавилось.

— Ну-ка, дай сюда, — сказал я, забирая у нее клинок. — Присядь, отдохни. А то мне еще и тебя носить придется.

— Но я… я хотела… — она попыталась протестовать, но голос предательски дрожал.

— Хотела-хотела, — махнул рукой. — Свою долю ты отработала, теперь моя очередь размяться.

Ну что ж, посмотрим, чего стоит этот аристократический клинок в умелых руках шеф повара.

Первый краб атаковал слева, но я успел отскочить и полоснул срубая сразу два его глазных стебелька. Тварь завизжала и начала метаться. Второй враг попытался подлезть сзади, но получил клинком между пластинами.

А потом началась мясорубка.

Я крутился между монстров, как заведенный. То отбивал клешню одного, то полоснул по брюху другого. Меч в руке пел.

Эти крабы оказались гораздо умнее предыдущих. Они пытались атаковать группами, окружить, зайти с разных сторон. Но и я был не лыком шит.

Правда, устал я до чертиков. К концу боя язык на плечо свесился, а руки дрожали так, будто я всю ночь мешал тесто.

Последнего краба прикончил просто по инерции, вогнал клинок ему в брюхо. Тварь дёрнулась пару раз и затихла.

Я завалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Боковым зрением заметил Амелию: она сидела, как статуя, на её лице застыло странное выражение из смеси ужаса и восторга.

— Ну что, по долгам счёт теперь три-один. Не в твою пользу, между прочим.

Её глаза заблестели, и, честное слово, казалось, она вот-вот разревётся.

— Я… я никогда не смогу тебе все отдать, — всхлипнула она. — Что бы я ни делала, долг только растет.

А я смотрел на нее и вдруг понял, что мне на самом деле глубоко по фигу на все эти ее обязательства передо мной. Да и вообще вся эта история с подсчетами спасений казалась какой-то детской игрой. Мы что, в детском саду? Считаем кто кого больше раз в песочнице толкнул или лопаткой по голове дал?

— Да забей ты на эти долги, — махнул рукой. — Жизнь штука сложная, и точным цифрам поддаётся плохо. Ведь обычно оно как бывает. Помогаешь другому, потому что можешь, спасать лезешь, потому что не можешь остаться в стороне, а не потому что кому-то что-то должен.

Она посмотрела на меня такими огромными, удивленными глазами, будто я сказал ей что-то совершенно революционное.

Но мне уже было не до философии. Желудок требовал еды, а вокруг нас валялись горы отличного мяса. Грех будет им не воспользоваться.

Я выпрямился, потянулся, разминая уставшие мышцы, и окинул взглядом поле битвы. Да тут по