Хрупкий побег - Кэтрин Коулс

— Все хорошо. Просто плохо спала. Немного не в себе сегодня.

И это было правдой. Я просто не стала озвучивать причины.

Морщинки у глаз Уолтера углубились, когда он прищурился, явно пытаясь меня прочитать:

— Обязательно возьми домой наш травяной чай для сна. Он мне всегда помогает. Только капельку бурбона добавь.

Я усмехнулась, накрывая миску с кремом и ставя ее на станцию украшения Саттон:

— Мне кажется, дело как раз в бурбоне, а не в чае.

Уолтер расплылся в улыбке и вернулся к плите:

— Немного хорошего никогда никому не вредило.

Я уже давно не пила. Хотя жила в Спэрроу-Фоллс почти два года без всяких проблем, я по-прежнему не позволяла себе ничего, что могло бы затормозить мои реакции. Я не имела на это права.

Моей зависимостью были книги. Те, что я находила в комиссионке за пятак или брала в библиотеке по карточке Саттон. Читала все подряд: детективы, фантастику, но особенно обожала истории любви. И у меня было одно жесткое правило — финал должен быть счастливым. В жизни и так достаточно боли. В книгах мне нужно было надеяться.

Поэтому, когда я не могла уснуть прошлой ночью, я взяла роман о ворчливом ковбое-отце-одиночке, который изо всех сил пытался не влюбиться в свою няню. Он был со мной до трех ночи, пока я наконец не провалилась в сон.

Я похлопала Уолтера по плечу, проходя мимо на кассу:

— Всем нам нужно чуточку хорошего.

Он подмигнул:

— Сто процентов, девочка.

Я хихикнула и встала за стойку. Оглядевшись, увидела, что Саттон тонет — бегает от столика к столику, вытирает, убирает, а тем временем у кассы уже стоит очередь из двух человек.

Я подошла и улыбнулась женщине, которая стояла первой — той самой, что болтала с Шепом в день, когда я вывалила на него крем.

— Привет, Мара. Что будем заказывать?

Она улыбнулась в ответ — тепло, по-доброму. Вся ее внешность подходила под это описание. Золотисто-русые волосы, васильковые глаза, аккуратные черты лица, миниатюрная фигура — все в ней вызывало у мужчин желание оберегать.

А рядом с ней я чувствовала себя кем угодно, только не такой. Длинные нескладные конечности, поношенная одежда — я казалась себе неуклюжей великаншей.

— Мне карамельный латте с двойным эспрессо, пожалуйста. И кусочек лимонного кекса с маком.

Я кивнула и выбрала позиции на экране планшета:

— Девять пятьдесят.

Мара приложила карту к терминалу:

— Спасибо.

— Конечно. — Я поспешила приготовить заказ, но краем глаза заметила, как в пекарню вошла Роудс. Ее темные волосы были закручены в небрежный узел на макушке, на ней были футболка Bloom и шорты. Увидев меня, она тут же просияла и помахала рукой.

По спине пробежала нервная дрожь. Я знала, что она собиралась поговорить с Шепом и попросить его помочь мне с протечкой. Часть меня надеялась, что он отказался. Тогда не придется бороться с тревогой из-за чужого человека в моем доме.

Но другая часть — более разумная — молилась, чтобы он согласился. Сегодня утром мне пришлось ехать на кемпинг, чтобы принять душ. А туалеты я сейчас смываю из ведер, набранных в теплице. Мне срочно нужно найти эту утечку.

Саттон метнулась за стойку, выдернув меня из мыслей. Проходя мимо, она сжала мне руку:

— Я сделаю напиток. Что она заказала?

— Карамельный латте с двойным эспрессо.

— Принято.

Я быстро вручила Маре кусочек кекса:

— Вот ваш заказ. Напиток будет готов через минутку.

Я чувствовала на себе ее взгляд. Он был не злой, просто внимательный. Наверное, она вспомнила, как стала свидетельницей ссоры между мной и Шепом. Но мне не нравилось, когда на меня так пристально смотрят. Поэтому я просто проигнорировала это.

— Спасибо, — сказала Мара. Даже голос у нее был мелодичный, нежный.

Я вернулась к кассе и приняла заказ от мужчины, который, судя по всему, провел утро в горах. Он заказал чуть ли не половину меню — лучшее доказательство, что гулял на свежем воздухе.

Когда он ушел, я посмотрела на Роудс.

Она улыбнулась:

— Все больше и больше людей.

Я кивнула, радуясь, что за ней никого нет, и мне не нужно торопиться:

— Туристический сезон в самом разгаре.

— Не поспоришь. — Роудс взглянула на витрину. — Вишневые кексы с колой. Мне срочно нужно попробовать один.

Один уголок моих губ приподнялся:

— Я сначала скептически отнеслась, когда Саттон придумала этот рецепт, но они и правда потрясающие.

Роудс вытащила из кармана небольшой кардхолдер:

— Не сомневаюсь. У Саттон гениальный мозг, когда речь идет о выпечке.

— Я это слышала! — отозвалась Саттон от кофемашины.

Роудс рассмеялась:

— Я никогда не пойму, как у тебя это получается.

— У меня однорядный мозг, — ответила Саттон. — Всегда думаю о сладком.

— И мы безмерно за это благодарны, — крикнула ей в ответ Роудс, а потом повернулась ко мне, улыбаясь. — Шеп сказал, что с радостью поможет с твоей проблемой.

Облегчение и паника одновременно накрыли меня волной.

— Хорошо, — выдавила я. Голос прозвучал натянуто, как будто горло сжалось.

Роудс увидела мое напряжение и протянула руку через стойку, накрыв мою ладонь своей:

— Он все быстро починит, и тебе больше не придется волноваться. Ты заканчиваешь в три, да?

Я кивнула. Сегодня мне пришлось ехать на машине — велосипед по-прежнему без шин.

— Нужно будет заехать по пути домой в одно место, так что я буду дома после четырех.

— Передам ему, — сказала Роудс и убрала руку.

То, что у меня нет телефона, чтобы просто написать Шепу, заставило меня почувствовать себя еще большей чудачкой. У меня был один из этих дешевых предоплаченных телефонов, валяющийся в тумбочке — на случай, если вдруг понадобится вызвать пожарных или полицию. Я купила его за наличные на заправке, незадолго до того, как пересекла границу Орегона.

С тех пор как я переехала в Спэрроу-Фолс, я ни разу не включала этот телефон. Кто знает, работает ли он вообще. А тот факт, что это раскладушка, означал одно — на набор сообщения уйдет минимум полчаса.

— Спасибо, — прошептала я.

По коже пробежал знакомый холодок — тот самый, что подсказывает: за тобой наблюдают.

Я быстро окинула взглядом зал и взгляд снова остановился на Маре. Она опять смотрела на меня, будто пыталась сложить все кусочки пазла.

Черт.

Последнее, что мне сейчас нужно, — это чтобы кто-то начал копаться в моей жизни. Когда я переехала сюда, то стала представляться своим вторым именем, надеясь, что это хоть как-то защитит меня. Но у меня не было