Хрупкий побег - Кэтрин Коулс

Но Шеп выглядел не так довольным. Его рот скривился в мрачной гримасе:

— Ты живешь в доме без воды?

Я попыталась сглотнуть еще раз, надеясь расчистить горло:

— В теплице есть вода. Я ношу ее ведрами в дом.

Челюсть Шепа задвигалась, по ней дернулась мышца:

— Сейчас все починим. Ты должна жить в доме, где есть чертова вода.

От его слов и тона я инстинктивно отступила на шаг. Это было автоматической реакцией, я бы не смогла остановиться даже если бы захотела. Но мой жест заставил Шепа замереть. Я не видела его глаз, но боль, промелькнувшую на лице, заметила отчетливо. Он тоже отступил на шаг.

— Прости, — сказал он мягко. — Я не на тебя злюсь. Я злюсь, потому что ты живешь в доме без воды. Так не должно быть.

Я с трудом разлепила язык от неба, но смогла выговорить:

— Правда, все в порядке. Почти как в походе.

Губы Шепа дернулись, будто он хотел улыбнуться, но не смог:

— Ну, это один способ на это посмотреть. — Он снял бейсболку и развернул ее в руках, и я наконец увидела его потрясающие янтарные глаза. — Ты готова пустить меня внутрь, чтобы я посмотрел на ванную?

Едва он это произнес, как все благоговение перед его глазами исчезло. Паника подкралась стремительно. В голове вспыхнули воспоминания, как будто кто-то начал вбивать их в стены, которые я так тщательно выстроила. Громкий голос из прошлого звучал внутри: «Ты все портишь».

Челюсть Шепа напряглась, но он тут же заставил себя ее расслабить:

— Ладно. Сегодня без заходов внутрь. Тут и снаружи есть чем заняться. Раскопаю водопровод, посмотрю, с чем мы имеем дело. Будем идти шаг за шагом. Ты командуешь.

За глазами жгло, и я не смогла сдержать слезы.

— Зачем ты все это терпишь? — прошептала я охрипшим голосом.

Шеп посмотрел прямо в меня:

— Потому что в тебе все кричит, что ты слишком долго борешься одна, Колючка. Тебе нужен кто-то, кто хоть немного поможет нести этот груз. Я, может, не смогу все починить. Но могу понести это с тобой. Хоть часть.

12

Шеп

Мне хотелось что-то сломать. Нет — кого-то. И этим кем-то был тот, кто заставил Тею бояться настолько сильно. Хотя нет. Это было не просто страх. Это был ужас.

Она моргала, изо всех сил стараясь сдержать слезы:

— Быть одной — это единственное безопасное место.

Ее слова прожгли меня насквозь, оставив невидимые шрамы.

— Одна — это не место. Это состояние. И никто не может оставаться в нем вечно. Всем людям нужен кто-то рядом. Кто-то, с кем можно разделить свою ношу.

Где-то глубоко внутри я почувствовал зов. Сильный, как приказ. Я должен быть этим «кем-то».

Тея долго смотрела на меня, темные глаза внимательно изучали. Это было в ней особенное — она смотрела не так, как другие. Не спешила. Оставалась в тишине, чтобы действительно увидеть. Я много раз замечал, как она делает это в пекарне — внимательно выслушивает пожилую женщину, которая приходит каждый день, потому что ей одиноко. Или садится на корточки перед витриной с малышом, помогая выбрать кекс.

А сейчас она смотрела так на меня. Ее умный, проницательный взгляд копался глубоко, оценивая молча, прежде чем что-то сказать. И когда она, наконец, заговорила, ее слова ударили в самое сердце:

— А ты делишься своей ношей, Шепард?

Голос ее был не громким, не тихим. Но врезался в грудь как удар.

Я обычно терпеть не мог, когда кто-то называл меня полным именем. Слишком длинное. Слишком официальное. Слишком напоминающее про пастухов и овец из старых времен.

Но когда это говорила Тея — звучало иначе. Будто каждое слог она произносила с осторожной нежностью. Как нечто ценное.

Я сглотнул:

— У меня семья, как футбольная команда. Они всегда рядом, если что-то нужно.

В глазах Теи промелькнула улыбка:

— А как часто ты позволяешь им помогать?

Я захлопнул рот. Не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то из моих братьев или сестер помогал мне — вместо того, чтобы я им. Дело было не в том, что они не хотели. Я сам не позволял. Или даже не говорил, что нуждаюсь в помощи.

Ее губы дернулись:

— Так и думала.

— Поверь, — усмехнулся я, — они вечно суют нос в мои дела. Любопытные, как черти.

Лицо Теи чуть смягчилось, и я почувствовал, как ее тревога немного отступила.

— Хорошо, что они у тебя есть.

У меня защемило в груди, потому что я знал — у Теи, скорее всего, никого не было.

— У тебя есть братья или сестры?

Я тут же пожалел о вопросе. Она напряглась, едва я его задал.

— Нет, никого.

Я кивнул. Хотел спросить еще, но знал, что если надавлю, она закроется.

— Это и благословение, и наказание, — сказал я.

Она снова улыбнулась:

— Уверена, что так и есть.

Я открыл рот, чтобы спросить что-нибудь безобидное — просто чтобы снова услышать ее голос, — как вдруг раздался электронный писк.

Тея вытащила из кармана что-то маленькое и нажала кнопку. Я понял, что это старенькие цифровые часы. Такие я не видел лет двадцать.

Она убрала прядь волос с лица:

— Мне нужно покормить котят. — Бросила взгляд на меня, потом на двор. — Тебе что-нибудь нужно? Или…

— Все хорошо, — ответил я. — Все у меня в грузовике. Если что — постучусь.

Она сунула часы обратно в карман комбинезона — комбинезона, который, по идее, не должен был быть сексуальным. Но, черт возьми, был. Как вырез спереди чуть приоткрывал линию декольте. Как вырезы по бокам позволяли воображению дорисовать мою ладонь, скользящую по ее талии… и ниже.

Господи. Соберись.

Тея подняла на меня глаза:

— Спасибо. За то, что делаешь это. За то, что… терпелив.

В груди будто что-то надломилось.

— У нас есть все время в мире.

Хотя это и не было правдой. Чем дольше я не мог попасть в дом, тем выше риск, что там появится плесень и гниль. Но я не собирался торопить ее. Даже если придется вырвать каждую испорченную балку и заменить. Сколько бы времени это ни заняло.

Она провела языком по нижней губе:

— Спасибо, — повторила тихо и поспешила в дом.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. Услышал, как щелкнул замок. И, если не ошибся, там был не только засов, но и