Официантка для Босса - Никки Зима

Он картинно вздыхает.

— Но я же не злой. Я не хочу тебе вредить. Ты не поверишь. Я даже… не нуждаюсь в финансовой помощи. Мне нужна твоя помощь чисто символическая. Чтобы молчание моё было… золотым.

Он протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке. Я отшатываюсь, как от удара током.

— Не смей трогать меня.

— Как скажешь, — он убирает руку, но улыбка не сходит с его лица.

— Чего ты хочешь?

— Сведи меня с Волковым. Введи, так сказать, в высшие круги. Я тоже хочу контракт!

Скотина Кирилл со своими «разоблачениями» постарался.

— Я подумаю.

— Думай. Но недолго. Интернет, он такой быстрый… всё может случайно утечь. Будет очень жаль, если ни ты, ни я не заработаем на Волкове ни копья.

Он поворачивается и, насвистывая какой-то беззаботный мотивчик, уходит в ночь. А я остаюсь стоять у подъезда, сжимая в кармане ключи так, что они вот-вот пробьют кожу. В горле стоит ком, а в голове — одна мысль: «Я пока не знаю как, но я тебя размажу, Димочка!».

Глава 18 Вот так встреча

Наутро по договорённости подъезжаю к её дому к назначенному времени и даю по тормозам.

Чудик с камерой чуть ли не бросается под колёса моей машины.

У подъезда — толпа с камерами. Папарацци, блогеры.

Один блогер средней руки бежит рядом с машиной и пытается сквозь тонировку заснять салон.

Совсем идиот. Сигналю и паркуюсь.

Кто их всех позвал? Кажется, вся улица тут собралась. Господи, ну и цирк.

Не пойму, что за движуха? Кино, что ли, снимают?

Уже хочу позвонить Алине, сказать, чтобы выходила. Но тут подруливает огромный чёрный «Ленд Крузер 200». Дверь открывается, и оттуда появляется… она?

На ней высокие сапоги, малюсенькие джинсовые шорты и красная курточка. На голове — причёска с хвостом как у атаманши из «Бременских музыкантов».

Выглядит так, будто собралась на ковбoйское родео, а не в ресторан на работу.

«Алина? — думаю я, — что это на неё нашло? Что за машина?»

Но потом присматриваюсь. Походка слишком уверенная, взгляд вызывающий. Это не моя скромная лже-невеста. Это та самая Инстахамка, Ирина Шкет!

Чёрт! Что она тут делает?

Она идёт к подъезду с таким видом, как будто владеет всей Москвой.

Я выскакиваю из машины. Надо остановить это безумие. Если они встретятся с Алиной — начнётся драма.

Камеры щёлкают, блогеры кричат: «Ирина, вы здесь живёте? Это ваш новый муж?».

Инстахамка не реагирует на вопросы.

— Эй! — кричу я, пробираясь через толпу.

Но она уже исчезает в подъезде. Я бегу в сторону подъезда, толкая назойливых репортёров.

— Отвалили все! Урою!

Они тут же шарахаются в сторону.

Один парень с селфи-палкой лезет мне в лицо:

— Господин Волков, это ваша новая пассия?

Страх потерял? Не избивать же его на камеры. Впрочем, если он продолжи́т, то уложу его одним ударом в челюсть. Мне по хрену.

Отталкиваю его и влетаю в подъезд.

Где она? Слышу её каблуки на лестнице.

Бегу на второй этаж. Сейчас будет «встреча на Эльбе»!

Врываюсь на лестничную клетку и лицезрею двух одинаковых девушек. Одеты почти одинаково. Они и вправду чем-то похожи.

Они стоят и смотрят друг на друга как в зеркало, оглядывая с ног до головы. Даже выражение лиц одинаковое — шок и недоверие.

— Волков, кто это? — спрашивает Алина, указывая на своего двойника.

— Я могу задать тот же вопрос! — отвечает Инстахамка, уставившись на неё.

Обстановка накаляется до предела, вижу по их глазам, что они готовы наброситься друг на друга.

Если бы они были кошками, то их волосы, собранные в пучок сзади на голове, стояли бы дыбом, а ногти бы удлинились на несколько сантиметров. Нужно спасать положение.

Я вскакиваю между ними, чувствуя себя рефери на ринге.

— Ну-ка брейк, девочки! Разошлись по углам!

Хорошо, что я успел предотвратить бой.

Ненавижу женские драки, потому что не знаю, как растащить двух девчонок, вцепившихся друг другу в волосы.

Вдруг Инстахамка достаёт телефон и направляет камеру на Алину.

— Дорогие мои подписечники и подписечницы, смотрите! Это мой двойник! Или моя двойница? Двойничка? Говорили, что я пью и старею? А вот и нет! Я жива и молода! Можете сами сравнить!

Алина хмурится и отводит телефон рукой.

— Уберите камеру!

Я делаю шаг вперёд, чтобы вмешаться. Но тут сзади на меня наступает толпа блогеров, ворвавшихся в подъезд.

Теперь мы все втиснуты в маленькое пространство. Две «Алины-Инстахамки», я и десяток человек с телефонами и камерами.

Крики, вспышки, кавардак. И посреди всего этого — моя настоящая Алина с глазами, полными ужаса.

— Господин Волков, скажите, какая из «инстахамок» истинная?

— Может быть, вы возьмёте в жены обеих?

Надо что-то делать. Иначе этот цирк съест нас заживо.

Хватаю свою Алину за руку и тяну к выходу. Инстахамка кричит нам вслед:

— Куда? Мы же не записали интервью для контента!

Мне в ухо кричат:

— Так какая «инстахамка» настоящая?

— Как это какая? — возмущается реальная блогерша, — она перед вами! Вы что, обалдели? Я настоящая Инстахамка!

— Что-то не похоже!

— Ты что-то старовато выглядишь для Инстахамки!

У той отвисает челюсть. На лице Алины, которую я хватаю за руку, играет лёгкая улыбка.

Не обращая внимания на прибывающую толпу, пробиваюсь через людей. Тащу её вниз к выходу.

— Быстро! Пока они не разнесли весь многоквартирный дом!

Мы, как пробка от шампанского, выскакиваем из подъезда. За нами — топот и рёв толпы репортёров, блогеров, просто зевак и Алининых соседей.

Бегу и, прикрывая Алину, плечом сшибаю с ног какого-то здоровенного под два метра репортёра, как в хоккее или регби. Не стой у меня на пути! До машины каких-то двадцать шагов.

Глава 19 Всё гениальное просто

Я буквально впихиваю Алину в салон своего «Рейндж Ровера». Она вся дрожит, как осиновый лист. За нами уже трогается тот самый проклятый «Ленд Крузер» Ирины Шкет. И целый хвост машин папарацци. Как будто снимают голливудский блокбастер «Побег из Москвы». В зеркале заднего вида я вижу, как из-за угла выезжает машина. Те самые вчерашние менты-детективы с фингалами и порезами, заклеенными пластырем. Они явно не забыли про наш «таран» на складе. Теперь у них личные счёты. «Мустанг», видимо, пошёл на списание, они едут на каком-то драндулете, а-ля «Форд-некст». Одна тысяча восемьсот лохматого года на паравом двигателе. Отлично. Просто великолепно. Люблю такое.

Алина сжимает мою руку. Её