Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

на футбольном поле, перед самой сценой, так что там мы с вами будем далеко не одни. Кстати, госпожа декан, — посмотрел Шив на Минерву. — Мой управляющий поделился со мной секретом, что на этом мероприятии будет присутствовать инкогнито большая группа влиятельных гоблинов, а также ваш коллега, Филиус Флитвик. Возможно, он собрался в этом году заставить свой «Хор лягушек» разучивать классику! — рассмеялся Палпатин.

— Гоблины любят маггловскую музыку? — удивлённо спросила Минерва Макгонагалл.

— Представьте себе. Скажу вам по секрету, госпожа декан, — прищурился Шив. — Бессменный дирижёр знаменитой «Метрополитен-оперы» в Нью-Йорке, Джеймс Ливайн, — самый настоящий гоблинский полукровка, причём сын руководителя американского филиала Гринготтса.

— Вы так много знаете об этом закрытом от посторонних волшебном народе, — растерянно произнесла Макгонагалл. — Я не помню, чтобы вы так углублённо изучали историю магии, Фрэнк.

— Просто я тесно сотрудничаю с гоблинами в сфере финансов. Они ценят деловых людей, — с улыбкой произнёс Палпатин. — Мы ведь приносим им волшебное золото.

Узнав, что Невилл отправился учиться в Европу на лето к известному гербологу, Минерва Макгонагалл посмотрела на Палпатина и Августу с уважением, а затем одобрительно сказала:

— Превосходная идея, друзья мои! Я убеждена, такие уроки придадут мальчику нужной уверенности. Он у вас весьма талантливый юноша, и я искренне рада, что Невилл учится на моём факультете.

Августа Лонгботтом благодарно кивнула подруге и поспешила сделать глоток чая, видимо, пытаясь скрыть эмоции. Палпатин знал, что, несмотря на показную строгость, та очень любила Невилла и гордилась своим внуком. Ещё через пять минут Шив пожелал дамам хорошего дня, а затем покинул их общество, чтобы пойти попрактиковаться в боевом метаморфизме.

* * *

Вечером воскресенья, послушав заключительное выступление сразу трёх величайших теноров современности и наградив тех бурными аплодисментами, волшебники и гоблины стали постепенно исчезать в стационарных порталах или просто аппарировать самостоятельно. Задумчивый Палпатин извинился перед леди Августой, сказав, что хочет немного прогуляться по ночному Лондону. Когда Пласидо Доминго исполнял арию Марио Каварадосси из оперы «Тоска», в душе Палпатина неожиданно для него пробудились воспоминания об Амелии Боунс и ещё о нескольких дорогих ему женщинах, оставшихся в родной галактике.

Чтобы немного развеяться, Шив решил прогуляться вдоль Темзы и трансгрессировал к Тауэрскому мосту. Он неспешно двинулся в сторону Саутваркского собора, но вдруг внимание бывшего ситха привлекла вывеска магазина, где продавались компьютеры. Шив не смог удержаться от искушения и решил заглянуть внутрь, чтобы оценить достижения землян в этой области.

Вот только едва он увидел местные поделки, то лишь тяжело вздохнул. Хотя продавцы наперебой стали расхваливать ему достоинства какого-то древнего процессора и четырёх мегабайт памяти, Палпатин, разобравшись, что означают все эти непонятные термины, едва удержал лицо. В самом примитивном дроиде-уборщике из его родной галактики начинка была лучше на несколько порядков.

Тем не менее Шив взял со стойки парочку рекламных буклетов и направился к выходу из магазина. Внезапно его охватило тревожное предчувствие, и по спине пробежали мурашки. В тот же миг сквозь полуоткрытую дверь ему прямо в лицо ударила зелёная вспышка магии. Погружённый в размышления о том, сколько ещё предстоит сделать, чтобы вернуться к звёздам, Шив на угрозу среагировать не успел. Его тело безвольной куклой швырнуло обратно в магазин, и дверь за ним захлопнулась, словно крышка гроба. Печальный звон колокольчиков утонул в шуме улицы.

* * *

Петтигрю, Роули и Пиритс незаметно трансгрессировали со стадиона следом за своей целью. Мордредов Лонгботтом беззаботно шёл по тротуару и явно о чём-то размышлял. Казалось, волшебник не замечает никого вокруг и только чудом избегает столкновений с прохожими.

— Дождёмся, когда народу станет меньше? — неуверенно предложил Роули.

— Ты что, идиот? — окрысился на того Петтигрю. — Здесь и до утра толпы гулять могут. Увидит нас и аппарирует сразу. Лорд же сказал, неожиданно надо нападать!

В этот момент Лонгботтом внезапно направился к дверям какого-то маггловского магазина с мигающей на всю округу вывеской.

— Уйдёт! — нервно зашептал Роули. — Бей, Пиритс, вдруг сейчас исчезнет куда!

— Это магазин, дубина, — зло произнёс Петтигрю. — Он выйдет обратно через эту же дверь.

— Я встану напротив, — буркнул Пиритс. — И как только увижу, что Лонгботтом выходит, сразу кину в него Аваду. А вы, советчики мордредовы, лучше наложите пока магглоотталкивающие чары на местность. А то из-за нарушения Статута я в Азкабан не собираюсь!

— Как будто за убийство верховного волшебника Визенгамота тебе меньше дадут, — зло хихикнул Петтигрю. — Будешь кормить дементоров, здоровяк!

— Как и ты, крыса! — огрызнулся Пиритс.

— Лучше заткнись, урод! — тут же ощерился Петтигрю. — Мне милорд лично приказал присмотреть, чтобы никто дров не наломал. Догавкаешься, и я скажу повелителю, что ты со страха в штаны наложил!

— Хватит собачиться, оба заткнитесь! — выругался Роули. — Если дело не выгорит, Тёмный Лорд нас всех убьёт.

В этот момент входная дверь начала открываться, и Пиритс тут же рявкнул:

— Авада Кедавра!

Дверь захлопнулась, звякнули и замолкли колокольчики. Кого там на самом деле убило чарами, Петтигрю и Роули рассмотреть не успели.

— Лонгботтом мёртв! — развернулся на носках Пиритс и неторопливо подошёл к ним. — Дело сделано, умники, можно идти докладывать милорду.

— Что предлагаешь рассказывать? — спросил Петтигрю прищурившись. — Что ты убил неизвестного человека в магазине? Думаешь, Тёмному Лорду есть дело до какого-то дохлого маггла? Иди проверь всё!

— Да это Лонгботтом был, точно! Я его раньше не видел, что ли? — стал отказываться Пиритс. — И там, наверное, уже магглы сбежались.

— А знаешь, Питер, он ведь прав, — нехорошо усмехнулся Роули. — Это тебе милорд приказал всё проконтролировать. Вот иди туда сам и контролируй, мля.

— Задание получил Пиритс, а я не видел, чтобы он именно Лонгботтома убил. Так милорду и скажу, когда вернёмся! — скривившись выплюнул Петтигрю.

Крысиное лицо толстяка исказилось в презрительной гримасе, и он добавил, помахав перед подельниками серебряной рукой, трансфигурированной для него лично Волдемортом:

— Меня господин не накажет. Я его самый верный сторонник. Его Темнейшество даже наградил меня этим артефактом за помощь в своём возрождении. Я могу ей кирпичи ломать, и даже колдовать так легче теперь выходит.

Однако струсивший подельник Питера всё равно продолжал твердить, что один проверять не пойдёт. И тут неожиданно послышался мерзкий хруст ломающихся рёбер. Из груди Пиритса в фонтане крови показалась уродливая