Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

- …Если попасть с трёхсот метров, конечно.

- В том то и загвоздка!

Обойдя столбом стоящего Костикова – внешним видом напоминавшего подведённого к плахе с топором смертника, я направился к своему «псевдо-джипу» - эксклюзивно изготовленному для меня ГАЗ-61-73, то бишь, имеющую официальное название «Вездеход».

Ни к кому персонально не обращаясь:

- Поехали посмотрим куда попали эти «горе-ракетчики» и попали ли они вообще куда-нибудь.

Впрочем, после осмотра по всем правилам устроенного укреплённого пункта условного противника (колючая проволока в шесть рядов, траншеи со стрелковыми ячейками, блиндажи, ДЗОТы, огневые позиции противотанковой артиллерии, закопанные в землю танки и так далее) - напрочь разнесённого взрывами РС-310, настроение начало резко подниматься-улучшаться. Хотя разброс был велик, что вполне ожидаемо - но всё же около трети реактивных снарядов прилетело туда куда надо, что вполне хватило - чтоб до неузнаваемости изменить ландшафт местности.

Я обошёл огромную воронку на дне которой валялось что-то покорёженно-металлическое, постоял рядом с вывернутым из окопа и отброшенным на пару метров пустым корпусом танка БТ-2… Нанюхался вони сгоревшей взрывчатки со специальными добавками – от которых першило в горле и прочихавшись, наконец-то соблаговолил обратить свой потеплевший взор на Главного конструктора:

- Такое оружие нашей армии крайне нужно! Так что, товарищ Костиков, ещё месяц даю Вам и вашему НИИ на устранение дефектов и в серию.

Того прямо на глазах «отпустило» и сомлев, он чуть было не упал.

Поймав его за воротник пальто, капитан Славин:

- Ишь, как товарищ инженер обрадовался!

Меня в очередной раз осенило и я обратясь уже к Наркому обороны:

- Кроме индекса ГАУ, конечно, принять на вооружение под названием «Змей Горыныч».

- Понял, товарищ Сталин: для страха врагам.

- Именно для этого.

Мысленно соглашаюсь с ним:

«Если я – живущий второй раз, чуть сегодня не обосрался, то каково будет «сверхчеловекам» с рогатыми «кастрюлями» на головах в окопах?!».

Всего в наличии у нас пятьсот «с хвостиком» «трёхглавых драконов» - списанных с баланса Главного управления Танковых войск Вооружённых Сил СССР и переведённых на баланс Главного артиллерийского управления Наркомата обороны танков Т-28. Все они в данный момент находятся на Коломенском паровозостроительном заводе, где им делают капитальный ремонт и апгрейд.

Но присутствующего на испытаниях Наркома обороны, что называется «понесло»:

- Товарищ Сталин! Разрешите переделать в системы залпового огня и танки Т-35! На них сразу два пакета направляющих установить можно!

Кто-то громким шёпотом (по-моему, генерал-майор Говоров – Командующий артиллерией Сухопутных войск) из-за его спины:

- Три.

Кулик тут же поправился:

- Даже три!

Махнул рукой:

- Валяйте. Но два экземпляра этого чуда-юда, обязательно сохраните для музея.

Естественно, не все «двадцать восьмые» будут переделаны в пусковые установки.

По уже договорённости с высшим руководством Войск Артиллерии ВС СССР, в планах сформировать две отдельные бригады «тяжёлых миномётов», входящих в Резерв Верховного Главнокомандования. Это – сбалансированные части, имеющие свою авиаразведку (автожиры АКМ), пехоту, зенитную артиллерию, сапёров и конечно же ремонтников и свой «мобильный тыл». Всё это или почти всё, будет двигаться на гусеницах.

И ещё более естественно, что эти «отдельные бригады не примут участия в Приграничном сражении. Только уже во время всеобщего осеннего контрнаступления нашей армии, в составе Третьего стратегического эшелона.

Дальнейшая демонстрация новых образцов ракетного оружия НИИ-3 прошла без приключений.

Прекрасно отстрелялась лёгкая РЗСО БМ-82-8, установленная в кузове пикапа «ГАЗ-61-16». Восемь направляющий с круговым сектором обстрела. Имея в достатке такие, можно будет устроить Вермахту «войну Тойот203»: подкараулил в засаде, дал залп по колонне и технично слинял пока в памяти.

Переделанный под авиационный боеприпас РС-132 – с укороченной камерой сгорания, с устанавливаемым управляемым по проводом из кабины дистанционным взрывателем и боеголовкой начинённой готовыми поражающими элементами в виде стальных стержней, мне в действии демонстрировать не стали. Якобы из-за произошедшей несогласованности с авиаторами. Но по несколько отмороженному виду Косынкина я понял, что это его рук дело:

Опасается, что лётчик «вмажет» залпом «не туда, куда надо».

Я его прекрасно понимаю: бережённого Маркс бережёт, поэтому сделал вид что поверил.

Но я полюбовался этой - так сказать ракетой класса «воздух-воздух на минималках» и прочёл отчёт о произошедших накануне испытаниях, после чего коротко бросил:

- В серию.

И обратясь к бывшему при мне Секретарь-референту:

- Готовьте постановление ГКТиО, товарищ Меркулов.

***

На обратном пути прошвырнулись по бывшим «шарашкам». Не совсем «бывшим», конечно. Инженеры-конструкторы получили амнистию с условно-досрочным освобождением и после кое-каких кадровых перестановок, продолжают работать над наиболее важными проектами. Приставка «условно» отпадёт после выполнения правительственного задания.

Например Валентин Петрович Глушко - возглавивший выделившийся из НИИ-3 «НИИ ракетного двигателестроения», работает над комбинированным прямоточным воздушно-пульсирующим реактивным двигателем204.

Успехи словами Главного конструктора на лицо:

- При последнем испытании двигатель КПВПРД проработал на стенде двенадцать с половиной минут, после чего произошёл прожёг основной камеры сгорания. По моему мнению, товарищ Сталин, на летящем самолёте такого произойти не может - так как будет происходить охлаждение встречной струёй воздуха.

Предварительно бегло прочитав отчёт куратора из «Главного промышленно-экономического отдела при Совнаркоме СССР» (ГПЭО СНК СССР), чей глава комиссар государственной безопасности III ранга Богдан Захарович Кобулов, недоумеваю:

- Так ведь основная камера сгорания - камера пульсирующего горения, находится внутри камеры дожигания!

Глушко со всем возможным тактом, поясняет:

- Последняя включается только в форсажном режиме – когда надо резко разогнаться. Постоянно работать она не может, из-за большого расхода топлива во время прямоточного режима. Так что двенадцать минут, товарищ Сталин – это очень хороший показатель.

Остаётся лишь согласиться с Глушко:

- Ну, что ж… Вполне резонно. Так вам сейчас необходим самолёт для испытаний двигателя в воздухе? Почему молчим?

- Заявку в «Главный промышленно-экономический отдел при Совнаркоме СССР» (ГПЭО СНК СССР), мы подали два дня назад.

Делаю успокаивающий жест:

- Ну тогда всё значит в порядке.

И правда, прямо при мне был соответствующий звонок с Центрального аэродрома при НИИ ВВС.

Попрощавшись с Главным и всем немногочисленным – но дружным коллективом «НИИ ракетного двигателестроения», идя к машине мысленно прикидываю:

«Ещё день-два – поставят КПВПРД сверху на фюзеляж «летающей лаборатории» - бомбардировщика ТБ-3, понаблюдают за ним в воздухе, а там…».

Комбинированный прямоточно-воздушно-пульсирующий реактивный двигатель требуется для высотного истребителя-перехватчика, высотной же зенитной ракеты и управляемого самолёта-снаряда класса «корабль-корабль».

На