Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

А сверхсовременные реактивные истребители – тем более!

Хотя, конечно, уже имеется довольно-таки приличный задел: кипы расчётов, чертежей и предназначенная для испытания в аэротрубе модель - восхищающая своими изящно-обтекаемыми формами и слегка стреловидными тонкими крыльями с подвешенными мотогандолами. В отличии от будущего реактивного «Мессершмидта», наш будет иметь третий двигатель в хвостовой части…

Так мощнее и надёжней!

Побеседовав минут пятнадцать с Яковлевым и его собранным «с бору по сосенке» коллективом, похвалил, ободрил, пожелал удачи и распрощался.

Если для будущего перехватчика Яковлева КПВПРД временное решение – до доводки до серийного образца двухконтурного турбореактивного двигателя (ТРДД) конструкции Люльки…

Не такое уж и отдалённое это время, надеюсь.

По моему приказу Архип Михайлович был переведён из Ленинградского Кировского завода в Москву, в имеющий неплохую производственную базу «Центральный институт авиационного моторостроения» (ЦИАМ), возглавив группу профессора Владимира Васильевича Уварова – крупного специалиста по газовым турбинам.

Так что вполне возможно, что в «текущей реальности» мы обскачем Вилли Мессершмидта с его Ме-262205.

А вот для высотной зенитной ракеты и управляемого самолёта-снаряда класса «корабль-корабль», КПВПРД конструкции Глушко - это надолго, а может быть и навсегда. Ибо, альтернативы пока нет и ещё очень долго не будет.

Я к примеру, не знаю какие двигатели у современных мне ракет комплексов С-300 и «Цирконов» и подсказать ничего дельного не могу.

Над вышеназванными боеприпасами трудится Королёв - ныне Главный конструктор «НИИ управляемого ракетного оружия» (НИИ УРО). Не один, конечно, а с группой специалистов. Среди последних было много поднаторевших на всевозможных «телетанках, телекатерах и телесамолётах»: вот почему я уверен, что к 22-му июня - хотя бы один дивизион ракетных зенитных установок, но будет.

Сергей Павлович был того же мнения:

- У нас всё готово, товарищ Сталин. Если Глушко до конца апреля предоставит двигатель, то к середине мая зенитный комплекс «Длинная рука» будет готов к испытаниям.

Название, кстати, я придумал.

После беседы с Главным конструктом и короткой речи перед коллективом КБ, ознакомился с чертежами, осмотрел прошедший обдув в аэротрубе макет и уже почти готовую ракету с стокилограммовой «болванкой» вместо боевой части, но без двигателя.

Сей девайс не без недостатков, конечно…

Сложная и громоздкая система запуска, требующая стационарного базирования или двух тягачей типа «Ворошиловец». Сперва как на авианесущих кораблях паровая катапульта, затем пороховые ускорители - пока те же РС-132 (без головных частей, естественно), больше ничего тупо нет. И только потом поочерёдно включаются пульсирующая камера сгорания КПВПРД и прямоточная камера дожигания.

Прикидываю в уме и затем спрашиваю:

- Десяти минут работы камеры дожигания хватит, чтоб ракета могла достичь десяти-двенадцати километров?

- Думаю хватит, товарищ Сталин.

Слегка раздражённо:

- Тогда чего Вы ждёте, товарищ Королёв? Визита товарищ Кобулова?! Не советую! Ноги в руки и прямо сейчас к Глушко! Закажите столько двигателей, сколько надо и приступайте к испытаниям. В середине мая заскочу к вам – не вздумайте меня разочаровать, товарищ Королёв…

Про крылатую противокорабельную ракету спрашивать не стал – пока не актуально.

- … Всё, желаю удачи!

Уже в машине в голову пришла мысля - которая приходит апосля:

«Надо было надоумить вместо боевой части, оснастить опытные зенитные ракеты парашютом».

И, по привычке рассеяно пошарив по карманам в поисках сотового, решаю:

«Может, вернуться? Ладно… Как только доберусь до телефона, тут же позвоню».

Отпустив «сопровождающих лиц», в сопровождении «Паккарда» с охраной отправился на Ближнюю дачу. Не успели отъехать от Королёва, как вдруг ни с того ни с чего «торкнуло»:

- Товарищ Косынкин! А давайте заедим к «Дяде Жоре». Посмотрим что-там да как, а то много чего слышал. А в народе говорят в таких случаях «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Начальник моей личной охраны не возражал, но глянув на часы напомнил:

- Не забывайте, товарищ Сталин, что скоро обед, а после него совещание в Кремле насчёт освоения Целины.

Я ответил с подтекстом:

- Про Целину разве забудешь?

И стал вспоминать одноимённое произведение дорогого Леонида Ильича, которым мне «залюбили» мозги в школе. Помню, по его мотивам без черновика писал сочинение на выпускных. Говорят, комиссия ГорОНО ржала в голос, а сам «опус» ходил по рукам как антисоветская литература, авторство которой приписывалось одному из известнейших диссидентов.

Враки, конечно!

Мне б не «тройку» влепили, а…

Напряг «Послезнание» и, о чудо: помню дословно текст. К счастью мы быстро оказались на месте, иначе бы я стал пересказывать «Целину» вслух.

Глава 30. За «это дело»!

Поэт-партизан Денис Давыдов (XIX век):

«Каждый гусар – пьяница, но не каждый пьяница гусар».

Первый «центральный» Штрафбат всесоюзного значения, в народе прозванный «Генеральским», располагался на северо-западной окраине Москвы, в здании каких-то древних, ещё царских казарм. Там ещё фильм про времена Николая I снимался… К сожалению это всё, что имелось в «Послезнании» насчёт этого – даже на вид, довольно зловеще-мрачного места.

Обветшалый высокий каменный забор со следами свежей штукатурки и новенькой колючей проволокой сверху и, надписью:

«СТОЙ! ОХРАНЯЕМАЯ ЗОНА!».

Правда вышек по углам и «вертухаев» на них не было. Оно и правильно: советский генерал не тот тип «зэка», что сбежит и затем будет ныкаться по «хазам», да «малинам». Он будет стойко и терпеливо переносить все «тяготы и лишения», надеясь дождавшись «звонка» - получить хотя бы полковника в петлицы и кресло командира полка под отощавшую на нарах задницу. По крайней мере до сих пор побегов, или хотя бы их попыток из Штрафбата не было.

Проехав вдоль стены, подъехали к свежим стальным воротам покрашенным в шаровой цвет, с большой красной звездой в центре, с окошком, сбоку которых висела табличка под стеклом:

«Исправительное учреждение № 1 Наркомата обороны СССР».

После околоминутного ожидания, говорю Славину:

- Бибикните, что ли.

После длинного гудка окошко на воротах открылась и высунувшаяся рожа в новенькой штабной пилотке, уставилась на нас с выражением «чё надо?». Открывать ворота явно никто не собирался. Оно в принципе и верно:

Мало ли кто тут ездит?

Если по каждому гудку открывать, самому в Штрафбате можно оказаться.

Думаю глядя на лицо