Высокий свет. Стихи - Айрат Мударисович Сулейманов

Родина…

И вновь открыты дали.

Родина…

И станешь вдруг сильней.

Это слово мы в себя впитали

С молоком любимых матерей.

Грусть и тяжесть –

Вдребезги, как стекла,

Нам на месте не к лицу стоять.

Друг мой, знаешь,

С этим словом теплым

Легче жить

И легче побеждать.

Россия

Как пахарь в дом после работы

Как ласточка перед полетом,

Войди увереннее в стих,

Земля, пропитанная потом

Великих прадедов моих.

Войди тоскующею ивой,

Цепочкой синих тополей,

Такой невиданно красивой

В расцвете зрелости своей.

Войди, а мы увидим снова

Не только тополь вдалеке,

А подвиг Дмитрия Донского

На исторической реке.

Увидим и твои откосы,

И старый кряжистый Урал,

И как Михайло Ломонос

В Москву с обозом пришагал…

Какие б ни вставали беды,

Каким бы черным ни был год –

Всегда одерживал победы

Твой героический народ.

Башкир и русский вместе жили,

Делили все напополам,

И дружбу общую крепили

Россия и Башкортостан.

Перенесла ты все атаки…

О славу боевых знамен

Сломали голову поляки

И Бонапарт Наполеон.

…Как ручейки всегда находят

Большой простор широких рек,

Так и другой великий век

На смену старому приходит.

Вы слышите, гремят просторы?

Вы слышите, земля гремит?

Встает Башкортостан, который

О новой эре говорит.

Россия! Ты теперь окрепла

Как никогда,

Как никогда!

И снова поднялась из пепла

Леса, заводы, города.

Народ идет неколебимо

На труд, на подвиг и на бой,

Связав навеки воедино

Свою судьбу с твоей судьбой.

И поднимаются заводы,

Растут хлеба,

Цветут сады

Под алым знаменем свободы,

Под светом праведной звезды.

Я в этой повседневной лаве

До окончания пути

Твои победы буду славить,

Твои законы буду чтить.

Родник

Я долго странствовал по свету

И вот, свернув с чужих дорог

Пошел лесной тропой рассветной

Туда, где булькал ручеек.

Вода прозрачна и хрустальна,

Здесь начинается родник,

И я, устав с дороги дальней,

К нему, журчащему, приник.

Разгоряченными губами

Хватаю льдистую капель.

Родник, ворочая камнями,

Шумит-шаманит, будто шмель.

Вокруг него – лесное царство,

Обвалы гор гранитных плит.

Вода родная, как лекарство,

Любую душу исцелит.

Есть родники, колодцы, реки,

Но я тому безумно рад,

Что пил святую воду в Мекке,

Свершал божественный обряд.

Шагал туда я через кручи,

Молился… И, прости Аллах,

Была вода ничуть не лучше,

Чем в бузовьязовских краях.

Речка Узень

Вспоминаю каждый день

Речку узкую – Узень,

Где мелькнуло мельком детство

И ушло за перевал,

Где с березкой по соседству

Я тебя поцеловал.

Помнишь, как плескались волны,

Разливалась благодать?

Первою любовью полной

Я хоте весь мир объять.

Прошагал, прополз, проехал

По дорогам всей страны,

Всюду слышалось мне эхо -

Плеск возвышенной волны.

…Я вернулся в край родной мой,

Я пришел к тебе, река.

Над знакомой с детства поймой

Голубеют облака.

В тальниковой тихой сени

Ледяной воды испью.

Покупался б… да в Узени -

По колени воробью.

Речка детства пересохла,

В никуда ушла вода.

Так и в жизни, как ни охай,

Протекли, ушли года.

Береза

И ветра ее секли

И дожди карали,

Но она во грудь земли

Проросла камнями.

Поутру отплакал дождь

Холодно и жестко.

– Чья же – спрашиваю, – дочь

Ты, моя березка?

По родимой стороне

Раструсив росинки,

Отвечает:

– Матерь мне -

Добрая Россия!

День и ночь на все края

Вторить не устану:

Бузовьязовская я,

Дочь Башкортостана.

На березку погляжу,

В детство, в даль тумана.

Полюбуюсь и скажу:

– Она, – как моя мама.

Дуб

Стоит на самом краешке оврага

Широкоскулый дуб, как исполин,

Он как доисторический оракул

В непостижимой мудрости седин.

Его мордуют мартовские вьюги,

Его секут январские ветра,

А он стоит в сверкающей кольчуге

На страже августейшего добра.

Стоит сурово в царственной короне,

В доспехах из серебряных снегов…

Настанет лето, и под этой кроной

Взметнет ладошки молодость дубков.

Он весь в шершавых шрамах и морщинах,

Негнущийся, не прячется в углу,

Похож на настоящего мужчину,

На деда моего – Гатауллу.

Я с детства понял, что дубы не гнутся.

Мой дед такой же гордый сын земли,

Ни войны, ни пожары революций

Его сломать-осилить не смогли.

Первая преграда

Над столом склонился неудачник,

Мой курносый, самый меньший брат,

И со злостью смотрит на задачник,

Словно тот и вправду виноват.

Тяжело сопливому мальчишке,

А ответа правильного нет.

Ах, хватить бы кулаком по книжке,

Чтобы сам придумался ответ!

Недовольный заданным уроком,

Карандаш до хруста сжав рукой,

Поглядел он на меня с упреком:

Вот, мол, не поможет,

А большой…

Запрещаю жаловаться маме,

Запрещаю из дому уйти, -

Это, может, самый первый камень

На твоем

Чуть начатом пути.

И тетрадку мятую не надо

Потихоньку брату подставлять.

Сам решай!

Ведь первую преграду

Надо самому одолевать,

Чтоб потом,

Перерешав задачи

И оставив школу за спиной,

Ты умел любые неудачи

Разбивать уверенной рукой.

Земляки

Когда постепенно исчезли за далью

Отцовская крыша и дом мой родной,

Меня отуманили сразу печалью

И поле чужое, и берег чужой.

Но там, где плескалась чужая река

Я повстречал своего земляка,

А вдалеке от родимого края

Лучшего счастья себе не желаю.

Встреть земляка,

И увидишь, как в зеркале,

Дом у дороги, сирень у плетня…

Детство и юность в тебе не померкли

И не померкнут до смертного дня.

Встреть земляка,

И припомнишь не сразу ли

Тонкую иву в туманной дали,

Ту, под которою сказки рассказывали

И под которой картошку пекли?

Встреть земляка,

И увидишь смородину

В зарослях хмеля за синим прудом,-

Все, что Отечеством нашим и Родиной

Мы с малолетства с тобою зовем.

Тихая речка о прошлом рассказывает,

Славен поныне тот дивный рассказ.

Здесь, у калитки села Бузовьязы,

Родина-Русь начиналась для нас.

Там, где плескалась чужая река,

Я повстречал своего земляка,

А вдалеке от родимого края

Лучшего счастья себе не желаю.

Все по делу

Всю-то жизнь я спину гнул,

Лямку вечную тянул,

Не нажил ни грамма-то,