Тетрадь графомана - Максим Сергеевич Евсеев

дожить бы до утра,

Родиться в мир размытый,

из яркого вчера.

Старея с каждым годом,

теряя день за днём,

Мы продолжаем роды,

мы просто так живём.

Вам не казалось странным…

Вам не казалось странным иногда,

что в дождь особенно приятно спится.

Дождь накрывает серой простынёй.

В ней проступают пейзажи, лица

Укутывая вас, стучит в окно,

Зовёт с собой и просит торопиться

Заснуть и молча выслушать его.

Иначе исповеди может не случится.

09.10.17

И я написал бы стихи про осень,

но я не умею писать стихи.

И я рассказал бы про запах сосен,

Но к запаху я остаюсь глухим.

Хотел бы пропеть про любовь и дорогу,

Но голос противен и слуха нет.

Одел бы рюкзак, помахал бы порогу,

Но сам понимаю рюкзак – это бред.

Зачем же мне осень? Пусть следует мимо.

Я шторы задёрнул, себя пожалев.

И стал ожидать подходившую зиму

Свечу погасив и замок заперев.

05.10.17

Я мечтал уметь летать.

И летал. Летал во сне.

А когда ложился спать

То прикидывал в уме:

План полёта, где посадка,

Что с собою взять в полёт.

И зевая сонно-сладко,

Даже если дождь идет,

Знал, что если оттолкнуться,

Разбежаться посмелей …

Лишь бы только не проснуться,

До посадки на земле.

И тогда врагам, невзгодам,

Не достать меня с земли…

Но мелькают дни и годы.

Сны с полётами ушли.

Нет, я пробую порою.

И бегу, бегу, бегу.

Но подняться над землёю

Так как раньше не могу

Вы мне скажете – Нормально.

Вспомни, сколько тебе лет!

Хочешь в небо вертикально?

Так купи себе билет.

Можно даже первым классом.

У прохода, и к окну

Скорость умножай на массу,

И лети хоть за луну.

Ваши доводы разумны.

Да и чем тут возразишь?

Обладая некой суммой,

Разумеется, взлетишь.

Нас покормят в самолёте.

Можно посмотреть кино.

Стюардесса: – Что вы пьёте?

Воду? Чай?

– Мне всё равно.

И задремлют пассажиры,

Чтоб быстрей прошёл полёт.

Так в любую точку мира.

Самолёт перенесёт.

Ночь пришла. Шагаю к кассам.

– Девушка, а можно мне…

Мне билет, любого класса,

На один полёт во сне.

03.10.17.

Я спокоен, как удав.

А скорее, как покойник.

Вот такой покойный нрав,

Как замерзший рукомойник.

Я не умер. Нет, я жив.

Ем, шатаюсь по району.

Рук на грудь не наложив,

Съел куриного бульону.

Углядел рассвет в окно,

Передвинул метку даты.

Раз проснулся, заодно,

Подожду ещё заката.

Что там пишут в новостях?

Жизнь идёт? Дела! Смотри-ка…

Грин расстроен в трёх частях

Во главе Афин Перикл.

Жизнь идёт. Я не иду.

Я морально разлагаюсь?

Я сползаю вниз по льду.

Не грешу, но только каюсь.

В церкви тихо. Никого.

Нету ни меня, ни Бога.

Я мотая головой,

Пячусь в сторону порога.

Свечку в лавке прикупив,

Над огнём её оплавлю.

У иконы поскулив,

О своём здоровье ставлю.

Мне б прожить ещё сто лет,

Чтоб легко и бесполезно.

И в конце тоннеля свет.

Ты отмаялся, болезный.

ПИСЬМО

Жара сменяется дождями

Бессонница апатией и сном

А что со мной? Да то же, что и с вами -

Живём. Как можем, но живём.

Вы, в прошлый раз, мой друг, писали,

Что, вы в фаворе нынче при дворе

Что всё наскучило, что вы устали,

Что за границу вы решили в ноябре

Меня корили за бездейство,

За леность, и безвольный нрав.

За то что я подался в лицедейство…

Вы правы! Ну, а я не прав.

Я не нашёл себе ни славы, ни богатства.

И чувствую, что вовсе не найду.

Но мне отрадно – в ваших письмах нет злорадства,

И я их, с нетерпением, жду.

Вы пишите, что счастливо женаты,

Довольны и приданным и женой.

Так, стало быть, вы, наконец, богаты?

Что вам за прок теперь дружить со мной?

Шучу! Вы не были чванливы

Ни в детстве, ни, когда пришел успех.

Его вы создали стараньем кропотливым.

А нажитое праведно – не грех.

Что на театре… Дремлет Мельпомена,

А мы стараемся её не разбудить.

Нам обещают: – Будут перемены!

Осталось лишь дождаться и дожить.

Немного затянулось межсезонье,

А небо затянули облака.

Вы мне писали, что бывали на Гудзоне

Что вам понравилась американская река.

А я все собираюсь за грибами,

А может просто по лесу бродить.

Какая все же разница меж нами!

Да, вот о чём хотел предупредить

Так может статься, что я задержусь с ответом -

Мне что-то помешает написать…

Пусть вас не обижает это

Письмо на почте могут потерять.

И вы не торопитесь волноваться.

Бросать дела, лететь ко мне

Но если вдруг, ну, может же так статься,

Что вы проездом, в нашей стороне.

Вы загляните. А не будет дома,

То вам подскажут, где меня найти.

За городом. Там у реки излома

Где церковь на холме. Вам мимо не пройти.

Там летом тень, там тихая прохлада

Там благовест, скамья и шум реки

Дубы, трава и старая ограда

Там мой покой, всем страхам вопреки.

10.09.17

Когда слишком много свободного времени

К жизни реальной, оставшись глухим

Не вынеся этого тяжкого бремени,

Станешь, пожалуй, писать стихи

Спать не захочешь, а может не сможешь

Станешь топтать беспокойно паркет

А может солому на глину положишь

Но будешь писать… А возможно и нет

11.07.17.

– Поднялся ветер и волной

Наш город в море унесло

Я город закрывал собой

А где был ты?

– Меня трясло.

– Но мы, не покладая рук,

Отстроили, в кратчайший срок,

Наш город – сад, наш город-луг.

А ты где был?

– Я встать не мог.

– Двенадцать дней шел карнавал

Не шел! Летел, что было сил!

Весь город пил и танцевал.

Ты не пришел!

– Я всех бесил.

– Придя в себя и кончив пить,

Наш город в ужасе притих

Он стал предателей казнить

А ты кто есть?

– Один из них.

– Мы видим нашу жизнь в борьбе

И каждому пора решать

Решать придется и тебе

Чего ты хочешь?

– Я? Дышать.

– Мы строим храм. Готов на треть.

А жизнь обидно коротка.

Нам нужно многое успеть.

А что смог ты?

– Я жив, пока.

07.07.17

Заметив