Боевая Академия: Адаптируйся, борись, импровизируй! - Александр Пасацкий

— Нет.

— А где?

Если бы Дима сам знал, где он находится, то с удовольствием бы сообщил. Отчаянно хотелось минералки и таблетки от головной боли.

— Слушай, давай потом.

— Так что матери-то сказать?

— Скажи, что я у друзей. Она поймет.

— Ты хоть в порядке-то, а?

— Летом, все летом, — буркнул он, вспомнив старый анекдот. — До связи.

Чувствуя, как голова буквально разлетается на куски, Дима кое-как поднялся, и пошлепал туда, где по смутным воспоминаниям находилась ванная. Последние два дня он пил, не просыхая, проще говоря, бухал по-чёрному. Жанна, тварь эдакая, все из-за нее. Хотя, и сам виноват, но она все-таки больше…

Ванная была доверху заполнена чем-то красным, подозрительно напоминающим кровь. Вспомнив про неподвижное тело, Дима ощутил беспокойство. Интересно, долго он тут и чья это, собственно говоря, квартира?

— Есть тут кто? — он заглянул в спальню, чулан, и прошел на кухню. — Кто дома, отзовитесь?

— Зачем так орать? — неожиданно проворчало неподвижное тело, и перевернулось на спину. — Жить тебе надоело, что ли?

— Костя, ты что тут делаешь?

— Сплю, вроде бы… А где Павлик?

— Там, где я смотрел, его нет, — Дима бросил приятелю полотенце. — Слушай, не помнишь, что вчера было?

— Мы нашли тебя в баре, где ты пытался подраться, — сообщил Костя, оборачивая полотенце вокруг бедер. — Орал, жаловался на судьбу, на то, что все бабы — слово на букву "б", и что жизнь — слово на букву "г". Короче, мы притащили тебя сюда, и ты устроил нам слово на букву "з" на целых двое суток.

Справедливости ради стоит отметить, что Костя раньше не стеснялся материться, но в последнее время старался себя сдерживать ради работы на телевидении.

— Короче, я в душ, — закончил он свое повествование.

— Я пока попробую телефон найти, — Дима прошел на кухню. Первое, что ему бросилось в глаза — это бесформенная куча на обеденном столе, какие-то тряпки, волосы… А потом куча подняла голову, и сонно поинтересовалась:

— Проснулись?

— Вроде как, — Дима открыл кран, и подставил рот под струю холодной воды. — Паша, я в баре никого не зашиб?

— Пытался, — зевнул хозяин квартиры. — Но мы тебя вовремя оттащили, ты охраннику всего лишь откусил ухо и вырезал на груди свои инициалы, — Дима уставился на него. — Шучу. Лучше скажи, с чего тебя так понесло?

— А что, я за двое суток не успел рассказать?

— Если бы я что-то понял из твоего бессвязного бормотания, я бы сейчас не спрашивал.

С чего началось? Как обычно начинаются такие истории? Правильно, с грустного и трагического момента в жизни персонажа. В данном случае — с измены любимой девушки, Жанны. Его первая и единственная любовь. Та, от которой сносило крышу, ради которой он был готов на любые подвиги, готов был измениться к лучшему. А ведь когда втюрился в нее в школе, думал: фигня, пройдет за пару дней. Но не прошло.

— Самое обидное, что я к ней домой шел, чтобы сюрприз подготовить, — мрачно закончил Дима, наливая восьмой по счету стакан холодной воды из крана. — У меня запасные ключи были, хотел в ее комнате все цветами обставить, шарики повесить, романтический ужин приготовить.

— Классика, — оценил Паша. Он обладал уникальным талантом почти не слушать собеседника, но в тоже время вставлять удачные комментарии, поддерживая тем самым диалог.

— Да… Захожу к ней в комнату, а она там… — Диму передернуло. — На коленях… А он над ней… И за волосы держит…

— Жуть просто.

— А мне такого никогда не делала, даже когда просил!

— Стерва.

Из ванной раздался жуткий крик. Спустя пять секунд Костя появился на пороге кухни с ужасом на лице, с его пальцев капало что-то красное.

— Это что, кровь? — мрачно спросил Дима.

— Не-а! — Костя слизнул жидкость. — Лечо!

— А чего тогда орешь?

— Много сильно, не съесть нам столько.

— Ну и дурак, — Дима посмотрел на часы. — Ладно, парни, мне пора. Мать, небось, переживает, да на работе надо наверстать пропущенное.

— Расслабься, я тебя подкину, — успокоил Костя. — По дороге заедем, полечимся. Паша, ты с нами?

— У меня свои методы лечения.

"А что подумал кролик, так никто и не узнал, потому что он был большой пофигист" — думал Дима спустя двадцать минут, прихлебывая пиво возле машины. Ему чуть полегчало, оставалось только добраться до дома, принять душ, и почистить зубы.

— Лепота! — протянул Костя, осушая свою банку в два глотка, и тут же открывая новую. — Слушай, Димыч, я, конечно, понимаю, что у тебя проблемы в личной жизни и все дела, но… Ты вообще-то за ум думаешь браться?

Дима посмотрел на него.

— Это что за расспросы?

— Беспокойно мне за тебя в последнее время, — Костя отвел взгляд. — Ходишь с какими-то наркоманами, дома не ночуешь. Мать с ума сходит, а ты хоть бы хны!

— И ты туда же! Вы с Витей что, вдвоем за меня взяться решили, со всех сторон зажать?

— Я к твоему брату никакого отношения не имею. Он за тебя вообще не переживает, гавкает только для того, чтобы его твоя мать за отсутствие заботы не пилила… А вот я переживаю, да еще как. Ты ведь молодой, а уже имеешь все шансы не дожить до старости.

Дима потер лоб.

— Ну, я же работаю, учусь….

— Ты закончил школу два года назад, а из ПТУ тебя выгнали, — напомнил Костя. — А твоя работа — не работа, так, подработка. Тем более, сам говорил, что работаешь, потому что надеешься с Жанной квартиру отдельную снять. А теперь, когда ее нет, ты, поди, и подработку забросишь.

В его словах определенно был смысл.

— И что ты мне предлагаешь? Наркокурьером, как в прошлый раз? Чтобы я объяснял в ментовке, почему у меня в тюбике с зубной пастой не зубная паста, а кое-что другое?

— Тебе нужно нормальное образование, — Костя задумчиво почесал подбородок. — Высшее, может, и не потянешь, но вот средне-специальное вполне. Нужна квалификация, чтобы ты мог работать, и знать про свою работу абсолютно все. И, наконец, нужны бумажки, чтобы ты сунул их под нос, и тебя сразу взяли, без разговоров.

Дима только вздохнул. Если бы лучший друг знал, как ему не хочется снова пытаться вырваться из своего привычного образа жизни… Ради Жанны он еще как-то старался сделаться лучше, но сейчас это не имело смысла. Диме нравилась его жизнь, беззаботная, полная веселых приключений. Он не хотел ничего менять.

— С бумажками, конечно, хорошая идея. Ну, и где же я такие найду?

— У меня на досуге