Смерш и судьба - Анатолий Степанович Терещенко

путь от западных окраин Советского Союза до Волжской твердыни. Будучи по натуре немногословным, но чертовски любя свою «паровую машину» или «огнедышащий дредноут», как он еще ее называл, в детстве мало что рассказывал нам, детям, о событиях на войне. Создавалось впечатление, что он всю свою жизнь был в одной длинной поездке на своих стальных конях в продуваемой ветрами паровозной будке.

И только со временем он поведал несколько интересных историй, связанных с началом и ходом Великой Отечественной войны и степенью участия в его судьбе безымянного военного контрразведчика, который, наверняка, если не погиб, то стал еще в горячем 43-м сотрудником легендарного Смерша.

Перед отъездом на экзамены в Москву в Высшую Школу КГБ ко мне в гарнизон неожиданно приехал отец и долго беседовал со мной. В конце встречи он, не имеющий никакого отношения к моей будущей профессии, изрек такой монолог, что я пронес его по всей жизни:

«Что скажу, сынок… У той службы, которой ты хочешь посвятить свою жизнь, есть не только щит, но и обоюдоострый меч, рубивший головы врагам Отечества, но и невинные нередко от него страдали. Поэтому пусть он будет направлен только против мрази, зла, предательства. Человечность — прежде всего. Надо быть скупым на слова и щедрым на хорошие дела. Ну, а самая важная победа — это победа над собой. Об этом не забывай».

Меня эти слова действительно потрясли…

По дорогам военного контрразведчика пришлось пройти и мне с 1963-го по 1991 год. Это был последний год жизни моей страны, в которой я родился, год предательского разлома большого государства, сверхдержавы — Союза Советских Социалистических Республик. Ломали страну англосаксы вместе с предателями русского, украинского и белорусского народов. Кто они, эти веро- и клятвопреступники, знают все: Горбачев, Ельцин, Кравчук и Шушкевич со своими приспешниками. Некоторые и сегодня при власти, позволяют за бюджетные деньги — деньги налогоплательщиков — содержать в Екатеринбурге «Ельцин-Центр», ведущий историческую дискредитацию России. Приведу слова режиссера, патриарха отечественного кино Н.С. Михалкова, обрушившегося с трибуны верхней палаты российского парламента на «Ельцин-Центр»:

«В центре России, на Урале, огромное потрясающее здание, оснащенное по последнему слову. Маленькие дети, пять-шесть лет, — все бесплатно. Интересно как! Мультик показывают про историю России. А что там в этом мультике? Что там показано? А показано там, что все, что было до 1 990 года — это мерзость, грязь, предательство, рабство, кровь, мерзота и так далее.

Единственный светлый луч в темном царстве — это появление Бориса Николаевича Ельцина. Все остальное — вычеркнуть. Вообще! Этого не было. А какие вырастут дети в результате?»

Неудивительно, что за критику «Ельцин-Центра» на Михалкова сразу же дружно ополчились либералы, забывшие, что ельцинские реформы оставили обломанной с краев Россию — разрушенную армию, уничтоженную промышленность, алчную приватизацию и обворованный простой народ, лишившийся рабочих мест.

Мы до сих пор не можем справиться с торосами ельцинских «реформ без реформ» на пути к цивилизованному развитию общества.

Когда «святая» троица сразу после посиделок в Беловежской берлоге с горячностью стала убеждать народы трех союзных республик, что проблем в общении никаких не будет, границы останутся открытыми, деньги и армия — едиными, сразу же возник вопрос. А зачем тогда городили такой огород? Ответ, не долго ожидая, люди получили в виде действий быстро ставших независимыми и амбициозными президентов. Они стали отгораживаться в прямом и переносном смысле от России. В прибалтийских странах и на Украине спешно лепили и сами они, президенты, и премьеры вместе с англосаксами Антироссию.

Они копили злобу на Россию, как монеты в копилке. И вот результат — заявили, что, отгораживаясь от Москвы, они превращаются в пограничную стражу, защищая пушистый Запад от варваров с Востока. Боже мой! И это вещают потомки тех, кто воевал с немецким фашизмом, кто возводил промышленные объекты, кто заботился о здравоохранении и образовании, в том числе на хуторах Полесья и землях Прибалтики… Много чего хорошего было сделано для простого люда. И вот — гражданская бойня за Донбасс на Украине. Она стала своеобразной воронкой, куда с шумом полилась вражда, боль, смерть, унося с собой жизни в основном пацанов и взрослых мужиков. Как сказал поэт:

Да как бы эта Боль не называлась —

Окраина, Украина — она

В одно мгновенье на куски распалась,

Расколом изнутри поражена.

Лоскутное, по сути, одеяло

С десятком разнородных языков,

Оно народы лишь разъединяло,

С присваиваньем разных ярлыков.

Галиция — источник мракобесья,

Прославившая ненависть орда,

Клубок презренья и безумной спеси,

Где цель существования — вражда!

Мы в сорок пятом монстра сокрушили,

Решив, что мир спасен и защищен.

И напоследок точно б завершили

Святое дело… Если б не Хрущев.

Но, что случилось, то, увы, случилось.

Гнилая язва в теле разрослась.

История на нас облокотилась.

Не скажешь ей теперь: «А ну-ка слазь!»

Фашистских недоносков не прощаем,

Тем, кто веками злобу берегли.

А потому сегодня подчищаем,

То, что отцы зачистить не смогли.

Это и есть судьба, то есть результат. Но все по порядку…

На Полесье

Полесье… глушь… лоно природы… простые нравы… первобытные натуры, — думал я, сидя в вагоне, — совсем незнакомый мне народ, со странными обычаями, своеобразным языком… и уж, наверное, какое множество поэтических легенд, преданий и песен!

Александр Куприн

Купринское Полесье и город Сарны на Ровенщине — это моя Малая родина с обилием дикого зверья в дремучих лесах, болот, торфяников, «золотых» песков, озер и гранитных карьеров, а еще трудолюбивых граждан. Этот чудный край расположен на границе между северо-восточной частью Ровенской области Украины и юго-западной Брестской областью Белоруссии — малой родины генерала армии Петра Ивановича Ивашутина, человека, которого мне с коллегой А.А. Вдовиным в книге довелось назвать «Император ГРУ», проработав при нем в его ведомстве около двадцати лет. Более того, он мой земляк по Полесью и отцы, как выяснилось спустя много лет, оба были железнодорожниками — машинистами паровозов.

«Судьба забросила меня, — писал А.И. Куприн в повести «Олеся», — на целых