Кое-что о кроликах - Яр Туди

В этот самый момент мой стол страшно заухал — телефон, как оказалось, стоял на вибрации, звук я так и не включил. Звонила хозяйка квартиры с кроликом. В полвосьмого вечера она поприветствовала меня словами: «добрый день». Вот и влияние домашней живности, — подумалось мне. Кролики — сумеречные животные, активны вечером и утром, в сумерках то есть. А их хозяева?

— Добрый… вечер. — Отозвался я осторожно.

— Я уезжаю завтра. Приходите часов в 7. Утра. Если вам не рано. Или прямо сейчас…

— Нет-нет, — поспешно отозвался я, радуясь, что не часа в 4, например. — Очень удобно.

— Так вы не передумали?

— А… Э… Нет!

— Тогда до завтра.

Я выпил кофе, бросил несколько вещей в сумку, после чего тщательно собрал кофр, проверил объективы и зарядил дополнительную батарею. Убедившись, что все в порядке, я хотел было отправляться спать, и пошел на кухню — выключить трудягу-ноутбук. Напоследок набрал «суперлуние». Но среди красивых и слишком уж красивых картинок с луной, и девушками, луной и морем, луной в космосе и луной над ночными городами… Да, вы угадали! Я увидел картинку с луной и кроликом. На ней была надпись иероглифами — китайский или что-то в таком роде… Кролик на Луне…

* * *

Заснул я лишь под утро, когда и был разбужен жутковатым гудением — звонок-то я так и не включил. Потом куда-то запропала бритва — я обшарил и комнату, и кухню, пока не вспомнил, что сам же убрал ее в сумку. Словом, на встречу я опоздал. Был уже готов упереться в запертую дверь, но, противу ожиданий, мне открыли. Без удивления осмотрев, пригласили в комнату.

Да, квартира была действительно барских пропорций! Высоченные, больше трех метров потолки, три комнаты и коридор, в котором можно было развернуться карете средних размеров. И кухня, вернее, две — кухонное помещение и барное, чтоб меня! И окошечко в гостиную, чтобы напитки забирать.

Посреди этого барокко-рококо я, пожалуй, растерялся бы, если бы не хозяйка.

А, вы уже представили себе снобствующую дамочку с белым пушистым кроликом в ошейнике с бриллиантами? Мне, во всяком случае, казалось, что я либо перегрелся, либо недоспал. Я просто воочию видел тонкий, немного манерно-жеманный силуэт… мелко-прицокивающую, слепленную высоченными каблуками походку манекенщицы и изящные, тщательно ухоженные пальчики на хрупких руках…. и ногах тоже. Облако зовуще-головокружительного аромата модных духов, опять же… А то, что стоит передо мной, это, наверное, просто плод моего воображения, расстроенного в молодости Воркрафтом. Средних лет тетка в джинсе, коже и замше. Ни следа косметики, ногти обломаны, на шее… ну да, ошейник-не ошейник, но точно без бриллиантов. По-моему, подобные штуки называли «гривной» — кусище металла, вроде панцирной пластины, закрывающей ключицы, под ним — пара цепаков с железяками поменьше. Точно такой же якорный крепеж венчает прическу кроликовладелицы — высокий хвост, стоящий торчком и перекрученный этой самой цепью. Да, еще и сумка с тяжело позвякивающими инструментами.

— Игру готовим… В этом году последнюю. Я — Аиз-Гхонд, гоблин-северянин из Серых гор. Орком — не называть!

— «Кролики — это не просто ценный мех, это еще и наши братья!» — С ужасом я понял, что ляпнул это вслух! Цитата из хулиганского, «гоблинского» перевода знаменитой экранизации не менее знаменитой эпопеи была не то чтобы кстати… Первые слова этой фразы звучали, насколько я помню, так: «А кроликов я похоронил!»

Однако Темный воин Аиз-Гхонд ухмыльнулась. А потом улыбнулась по-человечески.

— Но хоронить, я надеюсь, никого не придется, господин хоббит? Посмотрите сюда.

Кролик в металлической клетке размером около метра на метр действительно был белый. Точнее, белый с серыми пятнами вокруг глаз и на спине. Не особенно большой, не очень пушистый. Сверкнув в мою сторону рубиново-алым глазом, кролик развернулся и предупреждающе топнул задней лапой.

— Звать ее Белл. Сын назвал. Потому что белая, потому что красивая, а еще потому что Колокольчик. Для друзей — просто Белюка. Кличку знает, но подходить на нее не будет, не надейтесь. Здесь — корм.

На длинной, старинной подставке для обуви в два ряда выстроились упаковки. На дне каждой — смесь зерен и гранул, выше — большие букетики-связки сушеной травы.

— Впереди — утренняя порция, сзади, где больше, вечерняя. Вот перчатки — воду менять два раза в день. Туалет — тоже, опилки вон в том ящике. Что? А, большинство кроликов пользуются туалетом. Учить не требуется, инстинкт у них. Вон, видите, кошачий лоток в клетке? Высыпаете, промываете, набираете свежие опилки. Ставите. Главное, чтобы она вас когтями не долбанула. Они бьют и передними, и задними. А вот насчет моциона — вопрос сложный. Ей полагается гулять раза два в день… Ну, хоть один раз… В комнаты ее пускать не желательно, обои грызет — это ничего, а вот провода… Но вы, наверное, не сможете… Давайте, я покажу, а вы уж сами решите. Боюсь, обставит она вас вмиг, кролики же хитрые, как оборотни, делают все, как пожелают.

— Эй, Белл, выкатывайся. Живо давай, мне некогда.

Покосивши глазом и еще раз топнув в мою сторону, кролик выпрыгнул из клетки и, пробуксовывая на паркете, резво поскакал на кухню. Обпрыгав ее по периметру, потерся щекой и подбородком о низкую банкетку и нырнул еще куда-то… Откуда немедленно раздался треск разрываемой бумаги.

Хозяйка, снисходительно улыбнувшись, прикрикнула:

— Белю-ка!

Кролик показался из-за стула с куском газеты в зубах. Морда его выглядела триумфально. Бодро привскакнув вперед и вверх, он не спеша попрыгал обратно в коридор и залез под резной табурет, на котором во времена оны почтеннейшие гости должны были снимать свои калоши прежде, чем пройти в гостиную… Ножки табурета были погрызены, одна уже стала толщиной в карандаш.

Хозяйка прошла в кухню и показала мне доску для черчения. На ее ребре, сложенные пополам, висели несколько газетных листов, один — со свежеоборванным углом.

— Это игрушки. Еще такая стоит вон там, тут и в коридоре. Газеты нужно менять, а то ей скучно, когда старые. Раньше она еще мой фитнес-бол катала, сейчас постарела, наверное — ткнет носом раз-другой, и все. Эй, Белюка, а ну, брысь!

В коридоре раздался дробный топот. Кролик на всех парах удирал с клочком сена —