СТИХИя - Алексей Владимирович Шарычев

Тридцать лет уже прошло,

А работники ЖД

Слышат стуки до сих пор,

Скрипы тормозов везде

Раздаются; и дрезина

Всюду следует за ними.

Только, когда на обед

Дух обходчика уходит,

То тогда и звуков нет.

Дома время он проводит

Со своими близкими,

А потом идёт работать,

Стуками и взвизгами

Ход работ сопровождая.

Невнимательных пугает.

* * *

Солнце с неба ярко светит,

А на улице прохлада.

Снова прочь уходит лето,

Скоро время листопада

Вновь настанет; близко осень.

Грустно. Всё ушло куда-то.

Ветер мне тоску приносит

В сердце; нет к теплу возврата,

Только стужа впереди.

Не вернуть былые дни.

Странный мир и непонятный;

Интересно мы живём,-

Вроде бы шагаем в завтра,

Но все в прошлое уйдём.

Может быть, вернёмся вновь

С новою весной на Землю.

Облачимся в плоть и кровь,

Снова будем жить и верить;

Лето жизни обретём

В домике своём земном.

Галактика номер шесть

Хочу познать структуру мира,

Стремлюсь суть космоса раскрыть;

Увидеть мирозданье шире

Желаю я. Но как мне быть?

Я втиснут в рамки разума людского

И чувствую, что дух мой здесь не дома.

Как тесно жить под черепной коробкой

Вдали от тех обителей родных,

В которых я гулял по звёздным тропкам,

Имея ключ от тайных кладовых

Вселенского бессмертного сознанья,

В них знал мой дух блаженство рая.

Пришлось мне долгий путь пройти

В бесчисленных мирах блуждая;

Я смутно их припоминаю…

Опять явился во плоти

В подлунном мире для страданий.

Видать, чего-то натворил

Я там, и в виде наказанья,

Господь меня на шарик поместил

Земной. Но нету покаянья

Душе моей; ум позабыл

Всё то, чем прежде жил.

Ночами ветер мне поёт

О родине моей далёкой,

Вернуться он меня зовёт

К звезде сияющей высокой.

Она как солнце, но ясней

И радостней струит лучи.

Там дольше время дней, ночей,

И не приходят там врачи

Меня вопросами терзать.

— Сколько вы сегодня спать

Смогли в часы ночные?

— Не знаю, доктор, я вставать

Был вынужден; будили

Меня родные голоса,

И слышал я у них в словах

Тревогу, ярость, боль и страх.

О гибели они твердили

Нашей матушки Земли.

Горизонт событий шире

Там у них; они могли

Точно знать, что вскоре будет.

"Горе вам, больные люди!

Вы потонете в крови!

Скоро день настанет судный,

Пламя ада вас спалИт!" -

На ухо они кричали,

Спать всю ночь мне не давали!

— Успокойтесь, я вас понял.

Мы сегодня их изгоним,

Будете спокойно спать.

На ночь надо вам принять

Не одну, а три таблетки.

— Доктор, я хотел сказать,

Что галактики-соседки

Посылают мне сигналы.

— Ну опять вы всё с начала

Начинаете. Пройдёт.

— Нет, уже не первый год

Продолжается всё это.

Голосом меня зовёт

Вечность; не спасут рецепты.

Но я знаю средство; вот,

Видите вот этот камень.

Если кто-нибудь возьмёт

У меня его, — оставит

Вмиг меня моя болезнь.

— Так и сделаем, любезный;

Хорошо, что средство есть.

Взял я камень, всё исчезнет.

Только выпейте таблетки.

Все галактики-соседки

Перестанут вас тревожить,

Вы уснёте этой ночью.

"Ух, как надоело мне

Слушать эту ахинею!

Вот уже пятнадцать лет

Собеседников имею

Я таких. Сам скоро психом

Стану с этим контингентом.

А могло бы быть всё тихо;

Травматологам вот нету

Никакой заботы — гипс.

Век живи и век учись,

И копейки получай…

Где же камень он достал?

Санитарам нагоняй

Завтра утром наведу." -

Психиатр рассуждал

Про себя, и на ходу

Камень пальцами вертел.

Поскорей домой хотел

Он добраться, отдохнуть.

Но ему внезапно путь

Преградил злой гуманоид

И потребовал вернуть

Камушек. "Да что такое!

Рвёте мне на части грудь!

Мой рабочий день закончен!"

— Вы, пожалуйста, не очень

Злитесь на меня, милейший.

Этот камень твёрдый прочный,

Для процессоров новейших

Сильно нам необходим.

Я пока что с вами вежлив…

"На, несчастный, забери!"

И с тех пор тот врач усталый

Стал сигналы принимать

Неземные. Поначалу

Перестал он вовсе спать;

А потом и голоса

Из галактик отдалённых

Ясно, чётко услыхал.

А чуть позже помещён был

Врач в палату "номер шесть".

Там теперь он ловит весть

От вселенной бесконечной;

Мука его длится вечно.

Огонь по-гречески

"Уйдут поколения в бездну забвения.

Смертен наш мир, он умрёт в свой черёд.

В Лету впадает текущее время,

Всё, то что есть, оно в пропасть несёт.

Лишь Мироздание не постареет,

Космос великий рождает миры.

Новое солнце нам души согреет,

В новых телах снова жить будем мы."

— Платон говорит, что скопленье материй

Создано было великой идеей

Божественной. Как мы проверим

Гипотетические положения?

"Ты надоел мне, умник Асклепий!

Молча хоть раз посиди на уроке,

А не то моё слово будет последним!

В войско пойдёшь к землякам недалёким,

Выгоним прочь дурака из Афин!

Не может учёным быть сборщик маслин!

К-х-м… Я отвлёкся. Когда Пифагор

Нам показал Вселенную в числах."

— Как показал? Да это же вздор.

"Хватит с меня! Асклепий отчислен!"

Снова в походе греческий флот,

Триремы плывут по Эгейскому морю.

Асклепий в доспехах на вёслах гребёт,

Его средь бойцов каждый помнит.

Из нефти он сделал горючую смесь;

Ему помогла не учёная спесь,

А практический ум, прикладная сноровка,-

Они пригодились Асклепию здесь.

Теперь флот Эллады огни мечет ловко.

Трубадур и шут

"Будь трезв как стёклышко, поэт,

Пиши бодрей куплет.

Созвучный создавай сюжет,

Отринь нестройный бред.

Тебе совет хочу я дать,

Как вирши вмиг слагать.

Возьми чернила и тетрадь,

И резво рифмовать

Начни прекрасные стихи;

Твои совсем плохи.

Забудь считалки о любви,

Избиты все они.

Не будет мудрый трубадур

Для дураков и дур

Писать слащавенький сумбур,-

Смешить им только кур.

И про природу позабудь,

Про то, как счастьем грудь

Наполнил вид какой-нибудь;

Не надо эту муть.

Твори истории одни,

Вся радость только в них;

Рисуй в рассказах наши дни."

— Да что я, ученик,

Слушать от тебя советы?

Сам-то что-то спел ты?

"Нет, я королевский шут.

Но мои слова не лгут,-

Плохо быть поэтом,

Если смысла нету

В песнях; долго не живут

Глупые куплеты.

Трубадуры много пьют,-

Видно, дело в этом."

— Ты не шут, а хитрый плут.

Битый час с тобою тут

Пьём вино и рассуждаем…

Знаешь, кто стихи слагает

Лучше всех в подлунном мире?

"Даже не предполагаю."

— Птицы в вольном небе синем;

Песня — их земная жизнь.