Роман после драконьего развода - Карина Иноземцева

Тут же ко мне подбежали маленькие ножки. На руках дочери был грудной ребенок. Ему от силы месяца три — четыре. Малыш плачет и машет ручками.

— Мама, мамочка, — тихий, дрожащий голосок совсем рядом. Она вновь гладит меня по голове.

— Что случилось? — я спрашивала, потому что была уверена, что дочь мне все расскажет.

— Папа разозлился. Ты посмотрела ему в глаза. Дракону нельзя смотреть в глаза, если ты не его Истинная, — тихо шепчет девочка.

Забираю у нее ребенка и понимаю, что больше не смогу его отдать. Он такой маленькие и одновременно… свой. Смотрит мне в глазки и улыбается. На моих руках успокаивается. И сам он пахнет чем-то родным и одновременно далеким.

Не знаю почему, но я заплакала. Мне было трудно сдержать себя от резкого выплеска эмоций. Казалось, что кто-то другой, а не я, хочет поплакать. Будто хозяйка этого тела незримо просила, умоляла и рассказывала все о своей нелегкой судьбе. Она прощалась, отдавая мне свои воспоминания.

— Его надо покормить, мама, — к моему боку прижимается девочка.

Она сворачивается в клубочек на моем огромном плече и начинает стонать. Она прикусывает губы, чтобы не зарыдать в голос.

Вот ей плакать можно. А я — взрослый человек и должна решать проблемы. Нужно взять себя и не совсем себя в руки!

— Кормить, — я понимаю значение этого слова, но никогда не делала этого. — Как? Я вся грязная и потная.

Девочка уже не слышала и выплескивала свои эмоции на меня. Кроме как гладить по головке, я ничего не могла.

— Арсиэль значит, — смотрю в небесно-синие глазки карапузу. — И… дочка, — не могу ее оттолкнуть и не хочу.

Поначалу я жалела девочку, а сейчас… не смогу отпустить и дать в обиду.

— Мы здесь давно? — перебираю золотистые волосики девочки.

— Папа вчера внезапно вернулся и забрал нас с чаепития. А потом закрыл здесь, а брата забрал. Он опять кричал, что тебе худеть надо.

— В этом я с ним согласна, — протянула тихо слова.

Мое тело можно было назвать бочкой. Учитывая, в чем я сейчас сижу — бочкой с помоями. Но дело сейчас совсем не во мне, а в детях.

— Нужно отца твоего позвать. Пусть предоставляет условия для кормления, — шепнула успокоившейся девочке.

На что она опять стала пускать слезы.

— Мама, не надо. Он опять применит "карающий взгляд"! Тебе больно будет! Пожалуйста. Он сам нас отпустит, когда уезжать будет. Он долго здесь не задерживается. Помнишь, как в прошлый раз было?

То есть этот ужас ни один раз здесь происходит, и все просто ждут когда этот урод уедет?

Горячая волна окатила мое тело и мне даже легче переносить боль стало. Будто нечто во мне решило быстро подлатать мои раны и дать волю накопившемуся гневу и неврозу.

— Ах, он мраз…

Не успела высказаться, как дверь открылась, и в проеме появилась женская заплаканная голова.

— Госпожа, лиер Ялтон Ратинианский уехал. Приказал вас освободить.

Что здесь твориться?

Захотел — приехал, избил, под замок закрыл, а потом просто свалил без суда и расстрела?

Меня едва не затрясло от охвативших эмоций, но я мудро сдержалась. Лишь ощутила, как мое сердце загорелось, но боли этот огонь не принес. Наоборот, я ощутила странное наслаждение, представляя, как втыкаю вилку в глаз напыщенному мужу и проворачиваю ее несколько раз. Но это его не убьет, а я и не хочу его смерти.

Хочу видеть его наглое лицо, искаженное муками.

2

Из небольшой каморки мы попали в длинный темный коридор. Свет исходил от рук пришедшей спасительницы (с ее ролью надо будет разобраться!), и моя дочка посылала снопы искорок из пальцев. На мою "не светячесть" никто не обращал внимание, будто так и надо.

Ох, лишь бы не сойти с ума с такими резкими отличиями от моего мира. Но что-то внутри сглаживает все мои ощущения. И там, где я готова кричать, в итоге лишь вздыхаю.

Делая выводы, я прихожу не к самым приятным заключениям. У местного Дракона — лиера Ялтона Ратинианского, есть жена Оливия, которая родила ему двух детишек. Но почему-то он относится к ней как к мусору, который выкинуть жалко и дома не оставишь — воняет. Что ему мешает развестись?

Как бы этот вопрос решить? Тем более что теперь я каким-то образом появилась в этом сумасшедшем доме.

Ох, идти тяжело. У меня сейчас сердце выпрыгнет. Ноги так и норовят подогнуться, а огромное тело тянет вниз. Но я упорно переставляю свои окорочка. Плетусь медленно, со спящим сыном на руках. Доча старается мне под ноги светить. Искры очень красиво от нее разлетаются. Девочка у меня красотка и на папашу своего мало похожа. Уверена, что за моими тремя подбородками и распухшим глазом прячется красота. Мимолетно даже захотелось посмотреть, смогу ли я вылепить из этой горы жира что-то столь же прекрасное, как доча.

Вот уже и мысли о переделке своего тела приходят. Скоро я с сознанием хозяйки сольюсь и перестану вспоминать свою прошлую жизнь. Не хотелось бы терять свои навыки и умения. Не для того я девять лет училась, чтобы после смерти забыть обо всем.

​Надо напрячь свой мозг и вспомнить клиническую фармакологию. Например, ренин — ангиотензин — альдостероновую систему и ее ингибиторы. Вспоминались эналоприлы, каптоприлы и лизиноприлы, но… Я ведь не терапевт и уже давно не занимаюсь таблетированным лечение гипертонической болезни. По хирургии очень смело всплывала топографическая анатомия. Было ощущение, что я опять зубрю и разбираю учебники перед коллоквиумами и экзаменом. Знания были очень свежими и яркими, будто я только отложила конспект.

​Зато мозг отвлекся от происходящего и почти помедитировал.

Ох, устала. С меня пот в три ручья льется, а это только начало пути.

— Надеюсь, нас купаться ведут, — тяжело выдохнула, увидев перед собой лестницу ввысь.

Мое тело требовало остановки, но я не дала себе слабины и через час оказалась в каком-то кабинете. Здесь я впервые увидела солнечный свет и улыбнулась. Холод, темнота и страх отступили от меня, позволяя вдохнуть полной грудью.

— Ера Оливия Балминтор, — выпустившая нас девушка повернулась и улыбнулась, стараясь не показывать своего беспокойства. — В связи со сложившимися обстоятельствами вас переселяют в другой дом. Лиер оставил вам некоторую сумму, которую вы можете попросить у его секретаря. Вам еще нужна моя помощь? — она отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть, как я ее рассматриваю.

— Ли Лейла, а вы куда? — подала голос малышка, пока