Попова М.Ф. Страшная сказка - Вадим Михайлович Мархасин

можно читать, затаив дыхание, огромные книги, написанные непонятными словами на чужом языке. А еще можно, надев маску с перьями, отплясывать доупаду дикий, но очень веселый танец, а когда стемнеет —взобраться на второй этаж по витой лестнице и с балкончика смотреть в телескоп на звезды, разбросанные почти над самой крышей. Для этого строгие родители Марты иногда позволяли дочери задержаться вечером у подружки.

В школе тоже происходило порой что-нибудь интересное, но самое важное событие, которого с нетерпением ждали целый год, это, конечно, поездка на Лебединое озеро. Раз в год, в самом начале лета, к школе подъезжал желтенький автобус и быстро заполнялся шумной толпой ребятишек. Заняв места, дети затихали, успокаивались и уже важно и гордо поглядывали из окон на остающихся.

Не каждый едет к озеру — только лучшие ученики, но их имена узнают только в день отъезда. Строгая госпожа директриса, водрузив на нос очки в серебряной оправе, торжественно и неторопливо зачитает список в присутствии всей школы. Только после этого счастливчики отправятся к озеру. Так было всегда, и каждый — от кнопки- малыша до рослого старшеклассника — тайком мечтал о волшебном путешествии с пикником на берегу Лебединого озера.

"Что в нем волшебного?" — спросите вы. Неужели не догадываетесь? Да вспомните себя детьми! Порой и соседняя улица, куда запрещали бегать родители, казалась ужасно таинственной. Что уж тут говорить о тех местах, куда и подавно не ступала нога ребенка! Ну, почти не ступала …

Лебединое озеро представлялось всем сказкой наяву. Расположенное в живописной долине, окруженное высокими горами, вершины которых всегда были укрыты снегом, оно и в самом деле было лебединым: сюда прилетали прекрасные черные лебеди. Закат окрашивал гладь озера и дивных птиц в фантастические цвета, и любоваться этой картиной можно было часами. Как жаль, что время пролетало слишком быстро и его нельзя было остановить или хоть чуточку задержать…

На берегу озера дети проводили весь день и насладившись зрелищем заката, переполненные впечатлениями, снова садились в желтый автобус и возвращались домой. Воспоминания о путешествии хранили в себе, как сокровище. Дважды никто из детей не попадал на Лебединое озеро. Да и с семьей там нельзя было побывать: заповедное место тщательно охранялось от посторонних глаз. И дорога туда вела хитрая. Случалось, кто-нибудь пытался пробраться к озеру: пойдет и заблудится, плутает, блуждает, а найти не может. Горы есть, долина тоже на месте, а озера нет. Побродит, побродит и домой ни с чем возвращается. Много было таких. Их поиски так и не увенчались успехом, зато желтый автобус и его старый хозяин без труда находили дорогу к желанной цели. Почему? — Неизвестно. Но, наверно, именно эти горе — путешественники, так и не сумевшие разгадать тайну, напридумывали о Лебедином озере множество самых невероятных историй и пустили их по всему свету. Суть всех слухов и легенд сводилась к одному: колдовское озеро показывается не всякому и не во всякое время. Увидеть его, посидеть на берегу, перебирая камушки, полюбоваться на черных лебедей в лучах заката — редкая удача.

Марта и Мэйми не стали исключением. И с наступлением первых летних дней они только и говорили о Лебедином озере и о тех счастливчиках, которые на этот раз отправятся в путешествие. Обе девочки были среди первых учениц класса и втайне надеялись, что и их имена прозвучат, наконец, когда вся школа соберется проводить в дорогу маленький желтый автобус.

Глава 2

Глава II .

В ночь накануне долгожданного дня Мэйми почти не спала. Засыпала, просыпалась, снова пыталась уснуть. Но ей снилось только одно: школьный двор, освещенный ясным утренним светом, и все замерли в ожидании. Но каждый раз, когда начинали читать список, Мэйми от волнения просыпалась. Так она и не узнала до самого утра, было ли ее имя в том заветном списке.

Когда рассвет заглянул в окно, взору его предстала Мэйми, похожая на растрепанного и взлохмаченного птенца: обнимая подушку, она наконец-то крепко спала.

"Мэйми! Пора вставать!" — разнесся по дому бабушкин голос. Никто не отозвался в ответ. Бабушка подождала еще немного и, кряхтя и охая, стала подниматься по лестнице. Приоткрыла дверь, посмотрела на сладко спящую внучку и, улыбнувшись ласково, отправилась на кухню.

"Сварю-ка я еще кисель к завтраку. А маленькая соня пусть поспит капельку", — так думала добрая старушка, вновь надевая клетчатый фартук.

А Марта в эту самую минуту уже стояла перед зеркалом и заплетала тугие косички. Умытая и тщательно причесанная, она спустилась в столовую и очень плотно позавтракала.

"А вдруг мне сегодня все-таки предстоит дальняя дорога?" — предавалась мечтаниям Марта, поедая ореховый пирог.

Вот так и получилось, что Марта, нарядная, в полосатом платьице с плиссированной юбкой и белым отложным воротничком, не спеша уже подходила к школьному двору, а Мэйми только— только вскочила, брызнула в лицо водой, провела щеткой по разлохмаченным кудряшкам и почти скатилась по ступенькам прямо на кухню. Там она проглотила булочку, сунула ноги в лаковые туфельки, одернула оборку на цветастом сарафане и, схватив протянутую бабушкой корзинку с провизией (на всякий случай!) бросилась бежать, прыгая через ступеньку, потом петляя по извилистой тропинке в саду и наконец, прямиком по улице…

…Марта недовольно пыхтела! Ох уж эта Мэйми — вечно опаздывает! Уже давно все собрались на площадке перед школой, успели поболтать, а потом затихнуть. Уже госпожа директриса произнесла речь, и все долго хлопали, а теперь она водружает на нос очки в серебряной оправе и кто-то протягивает ей свернутый трубочкой список… Марта оглянулась, ища глазами негодяйку Мэйми, умудрившуюся проспать даже в такой замечательный день. Как много взрослых и детей замерло в ожидании! Тут и все, за одним исключением, ученики, и их многочисленные родственники, и все учителя, и дамы из попечительского совета, организующего поездку. Только Мэйми нигде не видно! Это она-то самое единственное исключение!…

Марта вздохнула и, стараясь не думать о не явившейся подруге, стала внимательно наблюдать за происходящим. Директриса медленно развернула лист и торжественно начала зачитывать имена. Те, кого она называла, протискивались сквозь толпу и выходили вперед. Не