Тим и Рождество - Марк Корнилов

подбросил ему в карман коричневой куртки. Когда дедушка засунул руки в куртку, чтобы погреть их, то остановился, улыбнулся и направился к голубям, сидевшим у подножия памятника. Он начал кормить их семечками, которые, как он подумал, остались после прошлого раза. Конечно, кормить голубей нельзя, но для этого старика в рождественский вечер нужно было сделать исключение, чтобы его одинокое сердце немного наполнилось рождественским теплом.

Тим потер руки, чтобы немного согреться, хотя его грела радость от совершенных сегодня добрых дел. И тут он заметил мальчика десяти лет, который медленно шел через парк. Так как, кроме слуха, у эльфов было ещё и чрезвычайно острое зрение, он заметил небольшой свежий синяк и пару ссадин под левым глазом. Как же Тим не любил, когда люди дерутся! Эльф прошёл мимо мальчика и услышал, что тот грустит не из-за синяка, а из-за мамы, которая будет его ругать. К тому же, в драке он разбил подарок, который приготовил для неё. Это была маленькая ёлочка в пузырьке. Василий Иванович, учитель по труду, помог сделать ему этот подарок и наполнил его снежинками. Если потрясти пузырёк, то снежинки окружали елочку. Но другой мальчик, когда увидел этот подарок, решил отобрать его. Из-за этого они и подрались, а пузырёк выпал и разбился об асфальт. Тим не мог оставить его в такой грусти, а потому решил хотя бы проводить до дома. По пути он пытался внушить светлые мысли мальчику, но из-за других прохожих не мог сосредоточиться. Эльфы могут пытаться передать человеку светлые мысли и чувства, но делать это надо в крайнем случае, когда уже нет других вариантов.

Тим проводил мальчика до его дома, но тот не пошёл внутрь, а сел на детской площадке, наблюдая, как лепят снеговика другие дети.

— Артем, давай с нами! Смотри, какой он большой! — позвали мальчика его приятели.

Тот согласился, и они уже вместе довели до конца столь грандиозное детское строительство. Тим порылся в карманах, но не нашёл морковки, которую он мог бы подбросить детям, чтобы снеговик стал выглядеть как надо. С другой стороны, дети завтра сами всё доделают.

Когда все ушли, Артём остался на площадке. Он залез на верх горки и сел там. Лепка снеговика не помогла ему, и он снова стал грустить.

— Надо переодеться и помочь ему. Нельзя, чтобы он оставался здесь, — подумал Тим, который издалека наблюдал за мальчиком.

Эльф зашел в один из подъездов и там сменил свою серую одежду на темно-красные спортивные штаны, синюю теплую куртку и белую шапку. После этого Тим бодро направился к турникам, которые были на площадке. Он стал подтягиваться, отжиматься и делать вид, что совершает вечернюю тренировку. Но на самом деле он нашёптывал слова вдохновения, которые, как он надеялся, передадутся Артему.

— «Скажу, что бежал за звездой, что хотел её поймать, чтобы подарить маме. Но споткнулся и упал, и звезда улетела» — Тим осторожно, шепотом повторял это, пока не почувствовал, что мальчик принял эти мысли.

Артем съехал с горки и отправился домой, а эльф Тим продолжал подтягиваться на перекладине, чтобы очередной дедушка не обвинил его в безделье. Он перестал слышать мальчика, а значит, нужно было достать уши, чтобы услышать, что произойдет дальше. На площадке никого не было и можно было не опасаться, что заметят его, когда он снимет шапку. С другой стороны, странного вида молодёжь сейчас уже никого не удивляет.

Волшебные уши эльфов на расстоянии воспринимали только чувства и мысли, поэтому ни скрип двери, ни суету на кухне Тим не слышал. Он слышал только волнение Артема и напряжение, которое исходило от сердца его мамы. Она явно устала на работе, и уже далеко не первый раз.

— Почему так долго тебя не было? — сказала она, посмотрев на сына.

Рукой, испачканной в муке, она убрала светлые пряди волос назад. Артем стоял немного боком, чтобы скрыть синяк.

— Иди помой руки. Переоденься и причешись. Я оставила тебе одежду на кровати. Скоро приедет дядя Ваня и тетя Алла, — сказала она.

Мальчик развернулся, чтобы пойти в ванную.

— Это что такое?! — воскликнула мама.

Она быстро подошла к сыну и развернула его к себе левой стороной.

— Опять подрался! Я же тебе говорила! Что теперь скажут гости! — с досадой произнесла она.

— Нет! Я просто хотел поймать для тебя звезду, но споткнулся, — виновато ответил Артем. — Хотел тебя порадовать, но не получилось.

— Да?

— Да, мамочка.

Она села на стул и что-то в её сердце дрогнуло.

— Мой милый, иди ко мне! Я так рада, что ты хотел сделать мне такой подарок. Но пообещай, что больше не будешь один бегать за звездами, — ласково, хоть и устало, сказала она.

— Обещаю, — ответил Артем.

— Ты же мой самый лучший подарочек, — она крепко обняла и поцеловала его.

Тим на улице ничего этого не видел, но почувствовал, что теперь Артем не будет больше бояться приходить домой, если что-то пойдет не так.

— До наступления Рождества оставалось ещё достаточно времени, чтобы кому-нибудь помочь. Но это уже совсем другая история, — так закончил дедушка свой рассказ.

— Ну нет! — недовольно сказал Тимофей. — Еще чуть-чуть.

— Завтра я расскажу тебе еще одну историю, — пообещал дедушка.

— Значит, ты ещё останешься! — Тимофей был очень рад такой новости. — А последний вопрос?

— Последний вопрос, — улыбнулся дедушка Леша, зная традицию их встреч.

— Почему Тим делает добро только в праздник? — мальчику казалось, что это самое важное, что он должен узнать перед сном.

— Потому что в другое время года люди должны делать это сами, так как не заняты подготовкой к Рождеству, — шепотом ответил дедушка.

Он встал с кровати, на которой рождались все эти истории, и ещё раз подмигнул внуку, прекрасно осознавая, что теперь эльф Тим станет неотъемлемой частью их встреч. Тимофей, как обычно перед сном, поцеловал серебряный кулон со святителем Николаем у себя на шее. Этот кулон был самым дорогим и важным из всего, что осталось на память о любимом дедушке Леши.

А дедушка, увидев, что внук мирно заснул, вышел сквозь окно, усеянное морозными узорами. Он спешил по дорожке лунного света к эльфам — ведь до Рождества оставалось всего лишь одно мгновение.