Восход. Солнцев. Книга V - Артемий Скабер

Хотя я в это не верю. В любом случае подготовили все, чтобы меня посчитали сумасшедшим, если начну твердить, что я Солнцев. Поэтому первый план отменяется.

Трутня, кто бы мог подумать, нет. Выходит, я один. Тогда нужно отсюда выбираться. Следующий этап: спасаю своих людей. И потом Обручева… Ничего сложного?

К нам зашли военные и принесли еду.

— Эй! — позвал я. — Хочу поговорить со старшим по званию.

— Еще чего… — возмутился солдатик.

— Послушай, у меня есть информация, важная, которую хочу передать. Ты обязан об этом сообщить, или у тебя будут проблемы! — блефовал я.

— Ты… — ударил прикладом винтовки в клетку военный. — Тварь! Урод!

— Боюсь-боюсь… — улыбнулся я. — Давай, шевели булками и передай мои слова. Я в любом случае выйду и потом сообщу о твоем самоуправстве.

Мой поднос с едой перевернули и бросили в ноги. Да и не очень-то хотелось, пропущу этот прием пищи. Володя ел и бормотал под нос. Мне было больно видеть, что стало с Борзовым.

Ольга… Проблема в том, что если ею управляют, то это не она, а кукловод дергает за ниточки. Осталось его найти и убить. Ждал, пока мой блеф сработает. Есть только небольшая загвоздка: какую важную информацию я собираюсь передать?

Через тридцать минут к нам снова пожаловали: три военных и какой-то офицер. Тут достаточно темно, я не могу рассмотреть его лицо.

— Ну, Дарий… Что ты там хотел передать? — спросил меня знакомый мужской голос.

— Имя, звание, — отрезал я. — Я вас не вижу.

— Наглец! — вспылил офицер.

Через пять минут, пока он пыхтел, в клетку принесли лампу.

— Лейтенант Твердохлебов? — удивился я.

— Старший лейтенант! — рыкнул Самсон.

— Да, как скажете…

Трутень сюда перевел? Логично, если его сорвали, то поместить на важное место нужно своего человека.

— Ты говорить собираешься? — зло посмотрел на меня Твердохлебов.

— Так точно! Я, выйдя за стену, отбился от отряда, последовал вперед. Оказался на поляне, где заметил несколько людей в черных накидках и капюшонах, они несли чье-то тело. Проследил за ними до портала, заметил, что на руках у них был Солнцев. Прыгнул за ними и оказался в лесу, вот только мужиков уже не было. Я пошел обратно. Отбивался от монстров и добрался до своих. Но оказалось, что мои действия расценили как трусость и бегство.

— Что? — открыл рот Самсон.

Повисла пауза, и тут закричал Борзов, что он знал, Борис жив, а ему не верили. Военные стояли в шоке. Понимаю, что моя история шита белыми нитками. Единственная надежда на Твердохлебова и на непонятный приказ ему от Трутня.

— Выпустить! — заявил старший лейтенант.

Клетку открыли, я вышел. Вот он, первый шаг на пути возвращения Солнцева и мести тварям. Меня сопроводили до домика военные, которые вели, переглядывались. Самсон молчал.

Я оказался в кабинете, и тут нахлынули воспоминания. Диван, стол, заваленный бумагами, и запах табака. Мне приказали сесть, а потом дали листок для рапорта.

Пока я записывал свои показания, Твердохлебов сел на диван и закурил. Если я правильно предположил, то они знают о враге. Тут я дам им еще двоих, которые забрали живое тело Солнцева. Пусть думают. Описал подробности местности, то, как выглядела пространственная магия, мой переход.

Указывал много деталей, чтобы смогли за что-то зацепиться, да и так слова зазвучат более убедительно. Расписал внешний вид магов и то, как выглядел Солнцев. Указал, что у Бориса не было правой руки.

Когда закончил, получилось аж целых три листа. А у этого тела крайне красивый почерк. Самсон взял рапорт и стал читать, его брови периодически поднимались вверх. Отлично…

— Зайди! — крикнул Твердохлебов.

В кабинет влетел рядовой и уставился на меня.

— Нам нужна связь с подполковником Трутнем. Найди его и сообщи, что есть информация по Солнцеву.

— Есть! — выпрямился солдатик, ошарашенный приказом.

Он выскочил за дверь и куда-то побежал. Я же сидел и ждал. Мои слова и действия к чему-то должны привести. Главное, что теперь я не трус, а герой, который добыл информацию. Это должно мне немного развязать руки.

Следующий этап: попасть к профессору. Может, хотя бы у него будут какие-то идеи, как мне вернуть мое тело и обличье? Да и смогу хотя бы убедить Прохорова, что я есть я. То, что сейчас сделал, окончательно перерубило мне возможность представиться Солнцевым.

Но с учетом общего настроения это даже неплохо. Мой рапорт должен заставить Трутня подключиться к ситуации. Еще у меня остались трущобы, там уже привыкли, что я менял свои оболочки. Есть проблема: магия теперь другая, но можно попробовать их переубедить.

Голова искала возможности, все, что я могу использовать для достижения своей цели.

— Свободен! — тихо сказал Самсон и отложил мои бумаги.

Я встал и вышел. Теперь нужно как-то отсюда уйти. Можно дождаться ночи и тогда уже топать к профессору. На улице меня ждали военные, смотрели с выпученными глазами.

— Дарий… — обратился один из них. — Это правда?

— Да! — ответил и пошел.

Сейчас лучше не пересекаться с этими людьми. У меня нет памяти паренька, и могу проколоться. Посчитают умалишенным, тогда моим словам и рапорту не поверят. А я никак не могу себе этого позволить!

Зашел в первую попавшуюся казарму и упал на раскладушку. Даже если это не мое место, сошлюсь, что за неделю выживания устал и прилег отдохнуть. Сон, собака, никак не шел.

Просто лежал с закрытыми глазами и притворялся. В казарму часто заходили, кажется, даже Твердохлебов заглядывал. Судя по обрывкам его слов, он приказал меня не трогать и не мешать. Спустя сколько-то часов завалились военные.

Произвели мыльно-рыльные процедуры, а следом и отбой. Старался не двигаться. Меня раз десять пытались разбудить и, видимо, поговорить. Продолжал изображать глубокий сон от усталости.

Я считал про себя, чтобы прикинуть время. Звуки пружин еще два часа заполняли казарму, военные шептались. Разные темы поднимали, но основная — это я и то, что Дарий сообщил Твердохлебову. Быстро молва разлетелась…

Не подумал, что всем захочется со мной поговорить. А вдруг у Дария тут есть хорошие друзья? Ладно, это следующая проблема. Когда звуки утихли, я подождал еще час. И как назло меня стало клонить в сон!

Через силу раскрыл глаза. Приподнял голову и посмотрел, убедился, что все спят. Аккуратно поставил ногу на пол и, подобно каше-монстру, стал стекать с раскладушки, чтобы не вызвать ни единого звука.

Все спали. На цыпочках подошел к двери, еще раз проверил, что за мной никто не следит. На улице фонари освещали часть, военных особенно нет. Так, часовые, которые вполглаза наблюдали, да и ленивые патрули.

Двинулся к воротам. На вышках сидели вертухаи, прожекторы направлены внутрь и наружу. Следили за частью со всех сторон. Спрятался за одним из домиков и ждал. Заметил Самсона, который сел в машину. Видимо, поехал связываться с Трутнем.

Отлично! Вот он, мой шанс. Машина приблизилась к воротам как раз тот момент, когда там оказался я. Пока Самсон орал на заснувших военных, я пробрался к транспорту, залез под него и зацепился. Тут все в масле, и руки соскальзывали. Сжимал со всей силы, чтобы не упасть.

Мне-то всего выбраться нужно, и там по дороге отцеплюсь. Главное, чтобы не переехали. Очень много спорных моментов, но другого выхода я не вижу. Как же хорошо было до этого: ворота нараспашку. А сейчас, блин…

Сука, руки соскальзывали. У пропускного пункта продолжались выяснения отношений, и, судя по звукам, Самсон кулаком решил объяснить свою позицию по поводу сна вертухаям. Почему-то машина поехала без него.

Чуть не отцепился, когда спиной почувствовал кочку. Транспорт остановился.

— Вы у меня, суки, за стеной сутки проведете, если я еще раз увижу, что спать удумали! — кричал Твердохлебов. — Завтра с утра идете чистить сортиры, гады вы ползучие. А потом в ночной патруль, и так несколько суток!

Вот это он им взбучку устроил. Спасибо вам, ребятки! Пока все были заняты выяснением отношений, у меня и получилось подобраться к машине. Я расцепил руки и упал на землю.

— Сука! — прошипел тихо.

Задрал рукав рубашки. У этого тела военное клеймо,