Князь Сибирский. Том 3 - Антон Кун

— Какого хера у него пушка⁉

Стекло кабинета звякнуло и разлетелось на тысячи осколков.

Фон Кляйнен взвизгнул, когда пуля раздробила ему кисть руки, в которой он держал пистолет, и ствол с тяжелым стуком упал на пол.

Череп безопасника разлетелся, заляпав все кровавыми ошметками, осколками кости и мозгами.

Обезглавленный начальник службы безопасности рухнул, придавив так и валяющуюся на полу девицу. Та только пискнула и тут же потеряла сознание, похоже, теперь по-настоящему.

Вот предлагал же военным использовать что-нибудь попроще, но Костя настоял, что снайперские винтовки старого образца будут в самый раз.

А вот что началось дальше описать сложно.

Все вскочили в один момент и принялись орать, кто от страха, кто от непонимания происходящего.

Среди присутствующих оказались и одаренные.

Кто-то кинулся к окну и тут же получил пулю, упал, как подкошенный. Звуков выстрелов слышно не было. Люди Константина располагались довольно далеко. Лишь наблюдательный пункт установили ближе. В тех самых черных машинах, что я видел недалеко от входа.

Так что простому человеку, привыкшему к энергетическому оружию, могло показаться, что в кабинете сейчас творилась натуральная чертовщина. Один из людей, не представляю, кто это был, даже упал на колени и принялся молится. Потом вдруг выхватил энерго-пистолет, видимо, это был кто-то из безопасников, раз имел оружие при себе, и кинулся в мою сторону.

Я был готов действовать еще только входя в комнату и ни на секунду не упускал ощущение покалываний в пальцах.

Так что сиреневая молния, сорвавшаяся с моей ладони, мгновенно расплавила пушку и заодно сожгла руку мужика по локоть.

Визг и тошнотворная вонь паленого поросенка сделали свое дело. Кого-то начало тошнить прямо на стол. Безрукого мужика успокоили снайперы.

— Меня защищайте! — орала княгиня Смирнова, бешеными глазами глядя на то, как в панике рвутся одновременно во все стороны ее люди.

Кого-то пробегающего мимо, она схватила за шкирку и поставила перед собой, словно живой щит. Человек, глянув на княгиню безумными глазами, попытался ударить ее и вырваться. Но тут же схватился за горло, захрипел и рухнул к ногам злобной госпожи.

Меня оттесняли от стены сразу двое. Я чувствовал, как на меня воздействуют даром, не мог только понять в чем он заключается. Странно, раньше такого не было. Я не чувствовал чего-то особенного.

Я старался вычленить в безумствующей толпе одаренных. Людей оставалось всего пятеро, но они создавали эффект большого количества народу. Возможно, потому что кабинет был небольшим, а возможно, всему виной беготня.

Одного я нашел. Он стоял в углу, прижавшись спиной к стене с окнами, чтобы не попасться на глаза снайперам и совершал какие-то пассы руками.

Его снайперы не видели, а по остальным не работали, боясь зацепить меня. Стрелять в княгиню я запретил сразу. Она была моей. С ней я хотел не просто разобраться, мне нужен был еще и разговор.

Пока я был занят тем, кто давил на меня, Фон Кляйнен, баюкая поврежденную руку ползком добрался до двери и распахнув ее, выскочил наружу.

Вот же хренов неуловимый Джо! Нет, не так. Джо нахрен был никому не нужен, а эту крысу я бы посадил в клетку, да выспросил у нее кое-что. Но этот Летучий Голландец вновь умудрился свалить. Надеюсь, его заметят люди Кости на выходе и возьмут живым. Терять такого человека мне не хотелось, но бросаться следом тоже не вариант.

Я упокоил того, что жался к стене. Теперь его черная посмертная тень была отпечатана на стене кабинета Смирновой, а пепел ссыпался на ковер. Ничего, уборщики потом сметут его куда-нибудь.

Какой-то жирный идиот в костюме бросился к княгине. Не знаю, что он хотел. Может и впрямь защитить ее или наоборот попросить защиты, но снайперы расценили это, как агрессию к объекту, который до конца должен был оставаться живым и снесли ему башку точным попаданием в затылок.

Вся в крови с ног до головы, княгиня шагнула в сторону, позволяя своему безголовому вассалу упасть к ее ногам. Смирновой сейчас явно было не до меня.

Вот только давление на горло усилилось, стало трудно дышать. Значит это не тот, что махал ручками у стены. Может он вообще шторы пытался закрыть? Тогда это я тем более правильно его сжег. Иначе снайперам ничего не стало бы видно. Портьеры не стекло, на осколки не рассыпятся.

Я вдруг вспомнил про девицу, что валялась внизу. Если она родственница княгини, то может и дар похожий унаследовала?

Наклонившись, я глянул под стол. И верно, ручонки ко мне тянет и напряглась вся, аж покраснела. Или это по ней растеклась кровь безопасника? Да пофиг.

Я собрался уже было засадить нерадивой девице молнию по самое «не хочу», но вовремя спохватился. Особа княжеских кровей могла и пригодиться. Так что я просто приглушил силу разряда и вырубил Смирнову младшую.

Затем распрямился и одним ударом прикончил последнего оставшегося в кабинете мужика, все еще бегающего туда-сюда, словно курица с отрубленной головой.

И тут же почувствовал на себе настоящую силу дара.

Думал голова у меня оторвется от тела, так сдавило горло.

Я вытянул вперед кулак, стараясь вырубить княгиню, но молния вдруг распалась на веер тонких разрядов, что через мгновение слились в плоскую пленку, затрепетавшую между мной и Смирновой. Давление на горло тут же ослабло.

Что-то странное происходило с моей молнией. Она трансформировалась, а ей навстречу от ладони Смирновой протянулось такая же пленка, но еще менее заметная. Лишь иногда что-то серебристо-серой поблескивало отсветами.

Обе пленки сплелись, перемешались и разлетелись в стороны, но не исчезли, а закружились цветным снегом вокруг нас, образуя тонкий кокон, внутри которого теперь стояли мы с княгиней.

— Какого черта! — прохрипела Смирнова. — Как ты умудрился это сделать⁈

— О чем вы, Алена Андреевна? — тоже прохрипел я.

То, что происходило, я не понимал. Что все это значит? Но теперь уже собирался выяснить. Потому что Смирнова имела об этом больше представлений и точно могла просветить меня.

— Да о том, что ты сопротивляешься! Этого не может быть. Ты ведь только шестой ранг получил. Не мог ты за это время уничтожить сотню монстров!

— Так я и не уничтожал. Только нескольких там на льду и еще немного в этом кабинете.

Слова давались мне с трудом. Но я должен был это сказать.

— Какого черта ты вообще приперся! Хотел убить меня, так мог бы пробраться в дом ночью.

Было видно, что княгиня тоже с трудом держится.

— Мог бы, но