Вдохновитель жарких прений - Сергей Данилов

Право на вторую попытку

Всегда давайте людям шанс,

Когда вас просят без подвоха.

Пусть повторит певец романс,

Хотя он петь умеет плохо.

Вам надерзил сердечный друг?

В запале огрызался грубо?

Не отменяйте с ним досуг,

Ведь ссора разгорелась глупо.

Игрушку часом сын сломал?

Купите новую спокойно.

Кто раздраженья избежал —

Того реакция достойна.

Партнёр по бизнесу подвёл

В переговорах неумело?

Зато он опыт приобрёл —

Планируйте дела с ним смело.

Исправит двойку пусть школяр,

Студент придёт на пересдачу,

Стол переделает столяр,

Спортсмен подаст ещё подачу.

Влюблённых не гоните прочь,

Не отвергайте чувства всуе,

Вдруг расцветёт хмельная ночь,

И вас страстей коснутся струи!

Баллада о верности

Уходят от страшных — и очень красивых,

От сморщенных старостью — и молодых,

От скромных простушек, гордячек спесивых,

От сочных толстушек и мумий худых.

Бросают дурёх, кандидаток с дипломом,

Высоких и низких, гуманных и злых,

Бездетных чайлдфри, не спешащих в роддомы, —

И тех, кто растит уже внуков троих.

Кидают наследниц семейного дела —

И нищенок в съёмных вонючих углах,

Секс-бомб — обладательниц знойного тела —

И жалких дурнушек в толстенных очках.

Уходят от пышных — и стройных газелей,

От умных брюнеток, блондинок тупых,

Прелестных, ухоженных, гладких мамзелей —

И сроду не крашеных тёток седых.

Бросают искусных домашних хозяек,

Нерях, у кого в паутине весь дом,

Речистых, начитанных леди-всезнаек —

И робких поклонниц в обличье смешном.

Кидают кудесниц ночных развлечений —

И тех, кто поленом в постели лежит,

Любительниц долгих пустых рассуждений —

И женщин-загадок, кто больше молчит.

Судьба, словно шулер, тасует причины,

Возможностью счастья играет, дразня…

Великая тайна, с кем рядом мужчины

Остаться хотят до последнего дня.

Непростое решение

Принять решение непросто,

Когда корабль идёт ко дну.

Даю процентов девяносто,

Что из окна я не шагну.

Мне, несомненно, жизнь дороже,

Хотя ты в клочья рвёшь её,

С другим мужчиной делишь ложе

И врёшь, как мелкое жульё.

Глаза отводишь в разговоре,

Забыла нежные слова…

Сгораю я в своём позоре,

От мыслей пухнет голова.

Возможно ль склеить блюдо страсти,

Собрав осколки по углам?

Где для любви найти запчасти,

Молчащей зло по вечерам?

С интригой разобраться разом —

В аффекте придушить тебя?

Заснуть, наполнив кухню газом,

Стыдом погибельным кипя?

Молчать, как будто всё нормально?

Не замечать опухших век —

Насколько эмоционально

Тебя томит со мной ночлег…

Клубок змеиный копошится,

Дум трезвых отравляет нить.

Я не могу никак смириться —

Тебя к другому отпустить.

Лопнувшие обиды

Сожгу я поленья позора

И хворост напрасной тоски.

Без лишнего шума, фурора

Расстанусь с бедой по-мужски.

Навечно отправлю печали

На дно безмятежных морей,

Чтоб сердце они не терзали,

Не портили радужных дней.

Сундук соберу огорчений,

Поглубже зарою в песок…

Забудется вкус поражений,

Дрожащий под дулом висок.

В синь неба отправлю обиду —

Она улетит, словно шар.

Не стоит справлять панихиду,

Цепляться за старый кошмар.

Пускай уплывает степенно,

Дрейфует к далёким мирам,

Где звёзды сияют нетленно,

Другим поклоняясь богам.

Шар лопнет, достигнув светила,

Наткнувшись на счастья лучи,

И боль, что недавно душила,

Прольётся сияньем в ночи.

Ходячий труп

Прожить я смог десятки лет,

Храня твой образ утончённый,

И приобрёл иммунитет,

В делах сердечных искушённый.

Я обошёл тебя во всём:

В образованье и доходах,

Элитным окружён жильём,

Парю в немыслимых свободах.

Могу отправиться в круиз

По необъятным океанам,

Имею пару нужных виз,

Чтоб путешествовать по странам.

Готов нанять кабриолет

И колесить по серпантину,

Вселенский закатить фуршет,

Купить престижную картину.

Идут года, пестрят вожди,

Победные играю роли…

Ходячий труп с ножом в груди

Тобою причинённой боли.

Читатель последней страницы

За спиною достаточно злых передряг.

Тяжким грузом лежат за плечами

Расставанья паскудные, ярость атак,

Шторм обид, безнадёжность цунами.

Но с годами желаннее кажется штиль —

Не тайфун перманентных скандалов.

Вырождаются страсти в смешной водевиль,

В череду неизбежных финалов.

Верность — чувств атавизм, а страдания — хлам,

Превратился костёр в головешки.

От последней измены — невидимый шрам,

Нету боли в ехидной усмешке.

Безмятежность становится ценностью вдруг,

Размышленья — парящие птицы…

Лишь порою мелькает внезапный испуг:

Я — читатель последней страницы?

Погруженье и полёт

Любовь многогранна, пестра, многолика,

Нельзя перечислить её ипостаси,

Порою сладка, как в сметане клубника,

Иной раз томит, словно очередь к кассе.

Любовь — погруженье на дно с аквалангом,

С извечным вопросом: «Достанет ли силы

В согласье прожить, не прикинувшись шлангом,

Проплавать по бурным морям до могилы?»

Когда не хватать будет