Серебряный кубок - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

— Вернувшись в Радней, она скоро бросила мужа и уехала одна в Нью-Йорк. А он все надеется, что она вернется к нему.

— Надеется, что вернется к нему? После двух лет разлуки?

— Да. И каждый день ходит на станцию встречать ее… А теперь я знаю, что то же самое будет и со мной. — Она разрыдалась.

— Возьмите себя в руки! Не надо же так плакать…

— Ах, я не могу! Я предчувствовала это. Ведь я так не похожа на здешних женщин. Да и не хочу походить. Я просто хочу жить дома и быть счастливой. А он считает, что я недостаточно хороша для него…

В этот момент музыка замолкла и раздался голос Иззи Бермана, объявлявшего о конкурсе. Мне надо было идти. И вдруг блестящая мысль осенила меня.

— Вытрите скорей слезы, напудрите нос и пойдемте в зал.

— Но Чарли не хочет танцевать со мной!

— Кроме Чарли в зале есть мужчины, если не ошибаюсь. Ну, слушайте…

Иззи объявлял присутствующим, что дамы должны взять у него по билетику с номером. Во время танцев вызываемые номера должны уходить из круга и, таким образом, в конце концов, останется только парочка, взявшая приз.

— Вы тоже попытаете счастья, — сказала я молодой женщине. — Не спорьте. Возьмите себя в руки и думайте, что вы завоевываете своего Чарли. Приводите себя в порядок. Я иду за билетами.

Внизу я сказала Иззи:

— Дайте мне два билета. Тут есть одна провинциалка. Дайте ей танцевать до конца. Пусть повеселится.

Он радостно улыбнулся.

— А я-то волновался. Думал, вы пропали. Ну, хорошо, хорошо. Вот вам билеты. Только не спутайте. Ваш 36-й.

Молодая женщина ждала меня у лестницы. Я порадовалась за нее. Никто бы не подумал, что она только что плакала. У девочки была сила воли.

Начались танцы. Иззи выкрикивал номера, и зал понемногу пустел. Наконец, остались две пары — я, танцевавшая с Чарли, и его жена с каким-то господином, которого я познакомила с ней.

Чарли старался изо всех сил, но я скоро заметила, что внимание публики было приковано не к нашей паре. Я взглянула на миссис Чарли и не удивилась этому. Девочка ожила. Розовая и сияющая, она была очаровательна. От нее веяло молодостью, здоровьем, ослепительной свежестью. Невольно в душном ресторанном зале вспомнился живительный воздух полей, повеяло далекой весной, запахом сена. Ей аплодировали.

— Номер 30!

Я остановилась.

— Идемте, — сказала я Чарли и быстро повела его на балкон.

Но удивленный взгляд Чарли не нашел там жены, покорно ожидающей своего господина. Она танцевала, опьяненная успехом. Лицо супруга вытянулось.

— Как будто ваша жена танцует достаточно хорошо для Нью-Йорка? — насмешливо заметила я ему. Бедняга совсем растерялся и смущенно обмахивался платком, а я воспользовалась случаем и отыскала глазами Иззи. Мы встретились взглядами. У Иззи был такой вид, точно он оказался участником ужасного преступления. Я успокоительно кивнула ему головой и обернулась к Чарли.

— Она взяла приз, — беспомощно пробормотал он.

— Да, и я советовала бы вам увозить ее скорей из Нью-Йорка. Мы говорили с ней, и она что-то очень горячо рассказывала мне о жене некого Джэка Тизона, которая бежала от своего мужа во столицу, так как воздух Нью-Йорка отравил ее душу.

— Вы думаете, она могла бы?.. — он позеленел.

— Надо было бы вам послушать, как она говорила об этом. Чувствовалось бесповоротное решение.

— Завтра же едем домой. — Его руки тряслись.

— Да, постарайтесь уговорить ее. Да вот и она.

Миссис Чарли шла к нам с кубком в руке.

Я ждала ее первых слов. На ее месте я бы наговорила массу неприятного и злого.

— О, Чарли, милый, — сказала она радостно, — как жаль, что я не с тобой танцевала!

— Душечка, ты прелесть, — заискивающим тоном отвечал ей Чарли. — Воображаю, как поражены будут дома. Как ты думаешь, не уехать ли нам завтра с первым поездом? Надо же нам похвастаться домашним…

— О, Чарли! — Девочка сияла.

Я воспользовалась случаем и оставила их вдвоем. Иззи давно уже ждал моих объяснений.

Бедняга так волновался, что вместо слов издавал какие-то странные звуки. Точно испорченный граммофон.

— Вы с ума сошли, — шипел он. — Я вам, кажется, ясно сказал, что ваш номер 36-й!

— Так, значит, я ошиблась. Перепутала билеты.

Он проделал несколько упражнений шведской гимнастики.

— Что же прикажете мне сказать хозяину?

— Ах, не все ли равно, Иззи, вот взгляните туда. Разве не стоило пожертвовать серебряным кубком, чтобы сделать счастливой на всю жизнь вот ту нежную парочку? Это их медовый месяц, и вы можете сказать хозяину, что я решила, что он обязан был сделать им свадебный подарок.

— Ага, — встрепенулся Иззи. — вы выдали себя! Да хозяин моментально выставит вас. Таких особ, как вы, найдется сколько угодно. Только кликни клич…

— Он мне ничего не сделает, Иззи. Я сама ухожу от него. Я устала. Мне надоел ваш ресторан, мои тайны и Нью-Йорк. Я возвращаюсь в провинцию. Оказывается, любовь к ней у меня в крови. Сегодня я окончательно убедилась в этом. Передайте хозяину мои извинения и привет. Если понадобится, пишите мне по адресу: Радней, миссис Джэк Тизон.