Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

… Если бы я знал тогда, чем эта встреча закончится, и что она повлечёт за собой – какие события произойдут в дальнейшем…

Я бы просто выкинул телефон!

Но, к сожалению, такая мысль мне тогда в голову не пришла.

А жаль…

Мы покинули станцию. Я шёл за инженером по едва заметной тропинке средь густых вековых сосен и обдумывал каждое его слово.

– Когда доберёмся до моего жилища, я тебе всё расскажу. Скоро начнутся болота, и тебе понадобится всё твоё внимание. Будешь идти нога в ногу за мной, ступая в мой след – тут уже не до разговоров будет. Только я один знаю тропинку к складам, протоптанную мною лично. Мост уже давно развалился и им никто не пользуется. Весь покрылся мхом и лишайником. Года четыре назад ещё наведывались рыбаки, но и они со временем пропали. В том месте река постепенно обмельчала, превратилась в болото, и кроме лягушек ловить было нечего.

– Да. Это я слышал. Рыбаки облюбовали себе иное, более рыбное место. Из-за этого и склады остались заброшенными?

– Именно. Грибники тоже перестали наведываться в те места.

– И ты там совершенно один уже несколько лет? Так выходит?

Дыхание сбивалось: чавкая, приходилось вынимать из трясины то одну ногу, то другую. Всё это требовало усилий, и пришлось все свои вопросы отложить до будущих времён. Деревья поредели, теперь перед нами раскинулось настоящее болото с зеленоватой жижей, тиной, мхом и лишайником. Ноги с непривычки ныли и, вдобавок ко всему, появились надоедливые комары величиною с полпальца.

Два часа мы пробирались мелкими шагами, перепрыгивая с кочки на кочку, пока, наконец не появилась сухая глинистая земля.

********

– А ты-то как здесь без телефона?

– А зачем мне? Звонить особо некому, меня все давно забыли. Лежит себе в камере хранения вместе с другими вещами. Да и вообще, как по твоему люди раньше обходились без всех этих смартфонов?

– И то верно, – согласился я. – Подзаряжает его твой кладовщик?

– Да, – кратко ответил он и как-то странно взглянул на меня, будто я упустил что-то очевидное из его рассказа.

Тогда я этого не заметил – озарение пришло позже.

– Откуда у тебя деньги, Андрей Петрович? – вместо этого полюбопытствовал я. – И продукты покупать, и с кладовщиком дружить? Насколько я знаю, тебе до пенсии ещё как пешим ходом до Китая, а официально, я так понимаю, ты нигде не работаешь.

– И не работаю, и не на пенсии. Правильно думаешь. А деньги… – тут он, как мне показалось, даже печально улыбнулся, – у меня их больше чем нужно. И достать я их могу в любое время в неограниченном количестве. Я, можно сказать Лёня, миллионер. Нет, можно сказать, даже миллиардер. Условно, разумеется.

– Да ну? – изумился я. – Что-то по тебе такого не скажешь. Все эти лохмотья и остальное…

– Я же тебе сказал – это камуфляж. За ужином всё тебе расскажу и растолкую.

– Ты не знаешь, сколько у тебя денег? – здесь я уж точно был удивлён до предела.

– В том-то и дело, Лёня, что не знаю. Как таковой, этой суммы у меня нет. Но… Я вполне за неделю-две могу её набрать при желании. Без всякого криминала, разумеется.

Я внезапно остановился у первого забора и внимательно взглянул в глаза своему собеседнику.

Мы вошли во двор и, осматриваясь кругом, я продолжал невольно размышлять о сказанном мне, и не успел додумать последнюю мысль, как вдруг послышался радостный лай и повизгивание от восторга. Мы уже почти вплотную подошли к первому деревянному сараю, как из-за его угла выскочила собака самой настоящей породы эрдельтерьер. Дориана, или Дорка, как называл её инженер, не обращая на меня внимания (чему я несказанно обрадовался), подскочила к хозяину и принялась радостно прыгать вокруг него. Покрутившись, она осторожно, с его разрешения, подошла ко мне и обнюхала со всех сторон. Затем, с немым вопросом уставилась на хозяина и, когда он едва заметно кивнул головой, тут же кинулась передними лапами мне на грудь, виляя хвостом. Контакт был налажен.

Наконец я смог осмотреть всю территорию складов целиком, бывших некогда базами хранения, начиная от овощей и кончая пиломатериалами.

Зорин подошёл к какому-то ящику в траве и, открыв дверцу, чем-то щёлкнул внутри. Послышался мерный гул вибрации заработавшего агрегата.

Я с изумлением открыл рот и, пролетающая мимо пчела, задержалась на миг в полёте, обследуя новое для неё отверстие.

– Так вот, откуда у тебя электричество… на столбах проводов нет, выходит, ты питаешь своё жилище от генератора?

– Верно. После всего, что тут в те времена растащили, ещё осталась дизельная подстанция. Ржавая и нерабочая. Но я её отремонтировал и, заправляя, пользуюсь по мере необходимости. Когда я отправляюсь в город или ещё куда-нибудь - (тут он таинственно взглянул на меня), – я её обесточиваю. Вместо сторожа в моё отсутствие – Дорка. А когда возвращаюсь – запускаю ток и включаю сигнализацию по всему периметру забора.

На территории располагались четыре больших строения с бетонным фундаментом и деревянным каркасом.

– Это здание, перед которым мы сейчас стоим, является, как я её называю, моей «берлогой», как-никак в лесу находимся, – пошутил он. – Остальные три склада были когда-то коптильней, лесопилкой и овощной базой. Когда я впервые обнаружил это место заброшенного карьера, внутри помещений кроме мусора и паутины ничего не было. Всё основное вывезли при закрытии, а затем, когда ещё функционировал мост, попросту растащили. Из ценного осталась только дизельная подстанция – видимо, посчитали, что толку от неё уже никакого, да вон та водокачка, которую я привёл в рабочее состояние. Недаром я инженер-конструктор, – улыбнулся он, с любовью, как мне показалось, осматривая дело своих рук.

Слушая его и удивляясь всё больше, я скользил взглядом по территории. Само жилое здание было не слишком большое: типовая бытовка сторожей на четырёх человек, и к ней пристройка величиною с два стандартных вагончика. Вроде как четырёхкомнатная квартира – для одного жильца даже многовато, отметил я про себя. Остальные склады стояли поодаль, и я решил их осмотреть позже. Петрович пригласил внутрь, высыпая в миску сухой корм для собаки. И только я собирался переступить