Философский камень Северуса Снейпа - Larik-lan

заметно получалось. И декан красно-золотых из-за поражения не злилась, не огорчалась, не метала гневные молнии. Вместо этого она тем же вечером пришла в гостиную и похвалила студентов за достойную и красивую игру. "В следующий раз наверстаете. Главное — не в ущерб учёбе. Знания пригодятся вам в будущем, в отличие от навыков полёта, если кто-то из вас, конечно, не собирается пойти в профессиональный спорт". Предсказуемо, связывать карьеру с квиддичем никто из игроков не собирался, и тогда Минерва пожала плечами, будто проигрыш — пустяк: "Так чего вы тогда так расстраиваетесь? Играйте для собственного удовольствия, вам-то что?". Напрочь поломав все шаблоны, она удалилась, а игроки долго сидели и пытались понять — как это "для собственного удовольствия"? А ради чего они тогда напрягаются? Конечно, чтобы обыграть презренных слизней и защитить честь факультета! Но декан не злится, да и слизеринцы не особо насмешничают. В общем, в гостиной Гриффиндора было, о чём подумать.

После матча даже Дамблдор заметил, что с его верной заместительницей что-то не так. Он по привычке вызвал её вечером на чай с лимонными дольками, мягко намекая, что "не надо так давить на студентов, детство нужно тратить и на развлечения", а в ответ получил гневную отповедь: "Они находятся в школе. И должны здесь учиться. И вся внеклассная деятельность — не во вред основной".

Растерянный директор даже Снейпа спрашивал, что случилось с "милой Минервой", но на это зельевар мог ответить только, что это "точно она", без подвоха. Больше ему нечего было сказать.

///

После Рождества, побывав дома на каникулах, близнецы Уизли вернулись с полными карманами своих экспериментальных штучек. Позабыв о наказании, они расслабились, устроили розыгрыш и предсказуемо попались.

Декан Слизерина удивился, когда домовой эльф Хогвартса очень вежливо пригласил его в кабинет декана Гриффиндора. Войдя к Минерве, он увидел стоящих посреди комнаты близнецов, один из которых был красным, а другой, ради разнообразия, белым, как мел. На столе перед Макгонагалл высилась целая гора каких-то пузырьков, приспособлений, проводков, с намешанными там же конфетными фантиками.

— Профессор Снейп, благодарю вас, присаживайтесь, пожалуйста.

Северус не стал спорить и молча присел, пытаясь понять, зачем его пригласили.

— Так вот, уважаемые господа Уизли. У нас осенью проходил серьезный разговор, звучали некоторые обещания. Вы их не выполнили. Что ж, писать вашим родителям я не буду, не вижу смысла. Но вместо того вы поступаете под руководство профессора Снейпа. Вместе с ним разбираетесь с составами своих адских зелий. А к концу года готовите проект по зельеварению для Министерства, тему придумаете сами, что-нибудь про вред подобных самоделок и как их можно использовать в мирных целях без вреда для здоровья.

— Но почему ко мне, я не хочу, да и времени особо нет? — Слегка ошарашенно поинтересовался Снейп.

— Посмотрите налево, там на стене висит диплом, в котором написано: "Минерва Макгонагалл, Мастер трансфигурации". Если бы там было написано "Мастер зельеварения" — я бы к вам не обратилась. Но другого путного зельевара у нас в школе нет.

После она снова развернулась к студентам:

— Возвращаясь к теме. Вы должны подготовить проект и получить за него первое место. Иначе я отберу у вас карту…

— Какую карту?

— Ту, которую вы присвоили и активно пользуетесь. Карту четырех беспокойных господ. Чтобы не лишиться своей игрушки, вам нужно очень постараться и впредь меня не огорчать. Иначе следующим шагом я запечатаю все потайные ходы из Хогвартса на кровь Уизли. Вы знаете семь ходов? Я тоже их знаю. И все они станут недоступны вам, вашим младшим родственникам и всем другим ученикам с кровью Уизли в венах. Будете ходить в Хогсмид как все, через дверь и с разрешения родителей.

Близнецы теперь оба были желтовато-зелеными от пугающей перспективы, а Снейп подался вперёд в восхищении, наблюдая великолепный разнос. Декан Гриффиндора явно злилась и не собиралась остывать, хотя выражение лица у неё оставалось бесстрастным, от чего было только страшнее. Она встала, нависая над столом, и говорила спокойно, будто пересказывала меню на завтрак:

— Я позабочусь, чтобы запрет был бессрочным, и уверена, ваши потомки будут вам бесконечно благодарны, господа Уизли Четвертый и Пятый. И только если какой-то ваш родственник станет в будущем директором Хогвартса, то заклятие смогут снять. Возможно. Но это не точно. Вам всё ясно? Можете быть свободны.

Рыжих как будто сдуло из кабинета, только дверь стукнула. А Снейп уважительно склонил голову, пару раз сложив ладони в аплодисментах. А после поинтересовался:

— А мне-то какая с этого польза?

— Вам? — Минерва снова уселась в кресло, поправила очки, придвинула ближе отложенные бумаги. — Как вы понимаете, близнецы будут стараться, очень, не за страх, а за… выход. И вам, как куратору победившего проекта, будут положены почести, солидный сертификат с печатью и вензелями. А если вы после подойдёте к заместителю директора и намекнете, то, может, и премия перепадёт.

— Но заместитель директора это же вы.

— Вот именно, профессор Снейп, вот именно.

Губы зельевара невольно подрагивали. Уж очень ему хотелось рассмеяться. Какая изящная слизеринская изворотливость.

— Минерва, знаете, вы страшная женщина.

— Я могу прожить и без ваших сомнительных комплиментов. До свидания, профессор.

— Кстати, — уже подходя к двери, притормозил Снейп. — Почему вы в последнее время так уважительны? Раньше вы, как старший коллега и бывший преподаватель, не стеснялись называть меня по имени. А теперь только по фамилии и должности.

— Эмм… Извините? — Вопросительно приподняла бровь женщина.

— Да нет, я не обижен, наоборот. хотел сказать, что можете и впредь говорить со мной неформально, думаю, это вполне допустимо.

Но, уже закрывая за собой дверь, зельевар ухватил рассеянное бурчание в спину: "Это вряд ли".

///

В конце года Уизли действительно выиграли конкурс министерских проектов и повезли домой красивое благодарственное письмо. Молли Уизли была счастлива и прислала декану своих детей коробку домашнего печенья. И Снейп также не остался внакладе — некоторые решения близнецов, которые они разбирали в течение полугода, оказались очень изящными, хотя и вредительскими. Но их можно было доработать, а после оформить совместный патент