Русский Харьков - Станислав Александрович Минаков

(с «Литургией Иоанна Златоуста» П. Чайковского и «Перезвонами» В. Гаврилина), певица Лина Мкртчан с вокальными циклами Г. Свиридова, то потом всё это было пресечено. Лишь в 2006 г., когда «обострилась оранжевая дружба народов», в Харьков чудом был приглашен Кубанский казачий хор (гастролировавший тогда в Белгороде, в 80 км от Харькова), а чуть позже – Олег Погудин, исполнитель русских романсов. Я присутствовал на концертах, которые здесь упоминаю, и свидетельствую: на вечерах 2006 года харьковцы, переполнившие залы, просто плакали, слушая русские песни.

Что бы это значило?

То самое: слышать «от русского русское…». Понятно? Или непонятно?

Понятней стало, когда начали запрещать вещание российских телеканалов, жёстко выдавливать русский язык из гуманитарных и образовательных сфер, тем самым осуществляя явственный этноцид русского населения.

В условиях, когда из поля зрения и сознания стали властно удалять всяческое позитивное употребление эпитета «русский», «русское», а вместо этого возводить в ранг «украинской добродетели» мазепизацию, шухевичезацию, прославление Бандеры – Петлюры, пособников СС и прочих, лично мне поначалу казалось, что любое деяние, в котором слышится слово «русский», – на нынешней, временно, ситуативно отколотой от большого русского материка территории – есть благо. В меру сил – выступая в СМИ, участвуя в жюри различных конкурсов и фестивалей, – я пытался подчеркнуть, что ментальные ценности не выветриваются, что, если их загонять в стойло моноэтнизма, к тому же нагнетая ненависть к русской культуре и России, они всё равно пробьются, как трава сквозь асфальт. И ещё: насилие обязательно вызовет противодействие.

Но оранжевая бесовщина осени 2004 г. изрядно взбурлила зловонные конотопские болота и отворила полувековые бандеровские схроны. Уже тогда начались распады семей, дружественных и кровных уз, расставания и ссоры, у одних помрачение, а у других – боль.

Меня часто спрашивают в интервью и вне: чем объяснить такой раскол в обществе и семьях? Непросвещённостью, пропагандой? Ответ, думается, находится в духовной плоскости. Никакое рацио, никакие умозрения тут ничего не объяснят. Я болезненно – и душевно, и даже физически – пережил и переживаю этот раскол, разрыв с сонмом друзей, с которыми три с половиной десятилетия был «одно», а враз выяснилось, что они «не-Россия», что для них, присягавших Советскому Союзу, Советской армии и всему нашему народу вместе со мной в 1982-м, оказалось удобным сменить точку отсчета, «ведь СССР был давно»! Как мило! «И ни о какой Новороссии мы не слыхали!» Что проку было рассказывать им об имперской и советской истории города Харькова, основанного в 1654 г. по указу московского царя Алексея Михайловича Романова (Тишайшего), города, побывавшего в 1918 г. столицей Донецко-Криворожской республики и в 1919–1934 гг. – первой столицей УССР. Так вот, говорю: кто готов был заглотить бесовскую наживку, даже не подозревая о своей готовности, тот ее и заглотил.

Разрыв и разлом произошли и внутри культурного сообщества в целом, и в среде русскоязычных литераторов, одни из которых остались внутренне с русской культурой, Русским миром, а другие внезапно стали «не-Россией», то есть превратились в вырусь, даже некоторые евреи.))) В самом деле, уж от евреев-то, костьми предков коих германские нацисты и их шавки – украинские шуцманы-живодеры заполнили и Бабий Яр в Киеве, и Дробицкий Яр в Харькове, нельзя было ожидать, что они станут необандеровцами.

По сути, мы имеем дело с русской ересью украинства, застарелой, но в злой момент спровоцированной на выход из адских бездн. Мы все, русские, если угодно, российские, так и не преодолели за сто лет гражданский, духовный раскол 1917-го, уходящий в века, и новейший украинский клин вбит в ту же расщелину, и я полагаю, уврачевание раскола будет крайне затруднительным, чрезвычайно долгим, если вообще возможным.

Мое противодействие «проекту» Украина как не-Россия» началось, когда я вдруг болезненно ощутил ментальный вызов, брошенный Русскому миру, и после оранжевого переворота, с мая 2005-го, мы начали выпускать еженедельник «Новая демократия», редакция которого фактически стала аналитическим центром, под эгидой известного политика, экс-губернатора Харьковщины Евгения Кушнарева. Его и убили в 2007-м, когда мы с ним работали. Потом я и выступал «экспертом постсоветского пространства», и конференции были, и статьи, где я утверждал, что великороссы и малороссы – разные ветви одного народа, временно пребывающего в расчленении. Ну а когда на Украине произошел в 2014 г., как бы точней выразиться, нацистско-олигархический псевдолиберальный государственный переворот, «закосивший» под необандеровщину, ситуация резко накалилась, и я оказался, что называется, на острие.

Харьков первым, еще до Донецка, встал против киевского майдана, уже не оранжевого, а коричневого. Молодежь быстро собралась в ополчение, дежурила на въездах в город, у Поклонных крестов. А охраняли город ребята на морозе – с чем? С бейсбольными битами, редко кто с «травматом». И мы выходили каждую субботу и воскресенье на антимайданные митинги, прихватив под пальто черенки для лопат, а в карманах – баллончики с «черёмухой».

В Харькове, Одессе, Запорожье, других городах на митинги собирались сотни тысяч людей. Русской весной 2014-го социологи утверждали, что сторонники и противники России в Харькове соотносятся примерно как 60 (65) и 40 (35) %, через два года говорилось о 70 и 30. Не берусь судить о точности тех «подсчетов». Особенно сегодня. Правда в том, что и меньшинство смогло совершить этот богомерзкий переворот, удержать власть на десять лет, промыть народу мозги, развязать войну. Есть оптимисты, уверяющие, что можно будет «вернуть» сознание личностей и масс на место, к общерусскому знаменателю, если отключить одни источники пропаганды и включить «восстановительные». Не уверен. За треть века в бывшей УССР враг вырастил поколения выруси. Украину метко назвали «полигоном для сект» – это еще один из фронтов воздействия на души. Я убежден, что и сам распад СССР, и воспоследовавшие процессы смертоносного гниения в обрубках империи имеют провиденциальный характер Господнего попущения. Таково нам трудное назидание. Процитирую свою любимую сестрицу Светлану Кекову: «Настиг нас, грешников, час такой, такая пришла пора, что горе, льющееся рекой, блестит, как вода Днепра».

С провиденциальной точки зрения я рассматриваю и Русскую весну. Она включила программу пробуждения национального самосознания, которое было подавлено в результате нашего поражения в холодной войне, да и прежде, почти весь XX век. Об этом есть моя статья – «Закваска Новороссии». Безболезненного, терапевтического выхода из украинской ситуации не было видно уже в 2014 г. В 2022 г. пришлось прибегнуть к хирургии.

На харьковской презентации моей книги «У ограды Бела града» (Белгород, 2013), проходившей в декабре 2013 г., когда на киевском майдане в мальчишек внутренних войск и «беркутов» уже полетели «коктейли Молотова», Юрий Апухтин, ведущий конструктор КБ им. Морозова, создавшего в свое время танк Т-34, спросил, почему я не