Сибирский некромаг 2 - Кирилл Неумытов

Окружив Микипера, скелету сломали ему левую руку у локтя, и механизированная конечность упала на землю. Мехаскелет блеснул красным глазом, готовясь напоследок уничтожить ещё одного легионера, но тут все они остановились, глядя в небо.

Сверху на них спускались квадратные листочки бумажки разных цветов. На каждом всего одно слово на некромагическом языке Азра. «Изгнание». Тринадцать листков, но каждый, будто живой, нашёл свою цель.

* * *

Я успел вовремя провести ритуал и вышел на улицу. Мои скелеты неплохо продержались против Легиона, но их уже практически разбили. У Михалыча будет много работы. Часть скелетов Тени Иного мои уничтожили, однако это бесполезно — они быстро восстанавливались.

— Я приказываю этой нечисти уйти в мир Ашарэ, — произнес я, и тринадцать бумажек со словом «изгнание» вспыхнули на лбах скелетов Легиона Иного, — Уйдите туда, откуда явились.

Слова заклинания немного вольные, но оно подействовало. Скелеты обратились в прах, исчезая в мгновения ока. Ветер раздувал пыль, остались только только стремительно ржавеющие доспехи и оружие. Магия Четвёртого Круга, усиленная Скрижалью — это нечто. Но без Кепки у меня бы ничего бы не получилось.

Хорошо, что погода испортилась, поэтому никто не смотрел за битвой. А выстрелы из особого пистолета звучали иначе, не привлекая внимания. Их даже никто не слышал за раскатами грома. А курящий на крыльце Годзилыч похоже был под контролем разума Мецгера, чтобы не мешал, но скоро наваждение спадёт. Но моя выжившая армия уже начинала заметать следы.

— Ёпт, Виталя, ты вовремя! — ко мне подскочила Инга. — Нам тут уже полной звезды дали.

— Микипер, ты живой? — спросил я у скелета, видя что тот остался без руки.

— Я мертвый, господин, — ответил скелет.

— Хорошая работа, — я одобрительно кивнул. — Пистолет я дал тебе точно не зря, а то бы мы не отбились, — я заметил на земле мертвого Мецгера. — В людей только не стреляй. А вот во врагов можно.

Надо срочно заняться некрением Мецгера. Он мой единственный трофей с этого боя. Но ещё же соревнования по волейболу! И скелета тут не бросить и проигрывать Титанову не хочется!

Глава 2

Черный плащ

В спортзале тоже было жарко. Третий сэт из трёх, счёт 24−24, и это ещё нужно победить с отрывом в два очка. Титанов охрип от крика, поэтому просто яростно махал руками. Я пропустил всё. Сразу поменял уставшую Занозу на Кепку и уселся на своё место.

А за моей спиной стоял он, занекренный Ганс фон Мецгер, которому мы повязали шарф на голову, чтобы не было видно раны, и сорвали все красные повязки, чтобы никто не понял, что он нацист.

Так что немецкий некромаг просто стоял в чёрной эсэсовской форме позади меня с приоткрытым ртом. Пока зомби, потом сделаю из него скелетика и оставлю в армии помощником Диего. Но пришлось взять его с собой, чтобы не убежал, потому что он после некрения совсем ещё тупой. Вдруг, будет поднимать скелетов или колдовать.

— Иван Викторович, — Лапердин, проходящий мимо, с подозрением посмотрел на Мецгера. — Давно вас не было.

— Ja! — только и ответил зомби. — Яволь, майн…

— О, это и есть та новая учительская форма, о которой все говорили?

— Она лучше подойдёт Титанову, хе-хе, — я посмеялся. Инга, сидевшая рядом, прикрыла мордочку лапкой, чтобы её смех никто не услышал.

Нам пришлось привязать Мецгеру руки к поясу, чтобы он не вскидывал их в приветствии. Совсем отупел.

— А вы сегодня без коляски, — продолжал допытываться Лапердин.

Свисток! Забили нам, счёт 25−24 в пользу команды Титанова. Когда просвистел судья, свистнул и сам Дубина, чуть не подпрыгивая от радости. Ещё один мяч, и всё, нам конец.

Ну нет. Я запросил тайм-аут. Уставшие ученики столпились передо мной.

— Соберитесь! — сказал я. — Немного осталось. Куплю вам торт, и каждый получит по десять выходов в город, которые я не буду трогать и забирать! А ещё… — я задумался. — Я задушу Титанова, но выбью вам отдых где-нибудь за городом.

— На Арахлейских озёрах? — спросила Ворона, затаив дыхание. — Там же у школы есть база у самого озера!

— Да она же только для преподавателей, — злобно сказал Пила. — Нас туда не подпустят.

Титанов не согласится, даже если его занекрить. Но придётся мне быть убедительным.

— Да, — сказал я. — Только победите!

Пришлось мне стоять, потому что на моё тренерское место уселась Годзилла и уснула. Даже крики зрителей не могли её разбудить. Зомби Мецгер стоял в стороне с виноватым видом, и развёл бы руками, если бы мог. А я ведь велел охранять место.

25−25! Ещё два гола и всё, победа! Шаман только что забил один, с такой силой, что едва не сбил с ног одного из игроков соперника. Под торчащими волосами видна злобная усмешка неразговорчивого ученика.

26−25, он забил ещё один.

И затем финальный гол.

Шамана подбрасывать не стали, он в классе был самым большим, поэтому его просто похлопали по плечам. Крик в зале стал громче, а я продрался через толпу к Титанову.

— Где мои пятёрки? — сходу спросил я.

Красный от стыда и злости директор вместо ответа что-то свистнул в свисток, потом догадался его вытащить.

— Будут, — просипел он. — Будут всем, кроме Шамана.

— Всем пятёрки! — я похрустел шеей и сжал кулаки.

— Сейчас Могила будет драться с Дубиной, — прошептал один ученик младшего класса другому.

Нет, драться только в крайнем случае, если до Титанова не дойдёт.

— Но он нам гол забил! — возмутился мелочный и мстительный директор.

— Всем! — повторил я.

Титанов сдался и даже написал в журнале, который я ему сунул, расставив всем пятёрки.

— И главный приз, — он откашлялся и достал из своего дипломата, стоящего неподалёку, пачку бумаг. — Путёвка на Арахлей! Всем, — Титанов пришёл в себя, на лицо вернулась привычная издевательская усмешка. — Всем, даже их тренеру!

Эй! Я-то не собирался туда ехать, у меня куча дел в городе. Просто хотел отправить туда учеников, чтобы отдохнуть от них, пока их под конвоем водят к озеру.

Но Титанов уже всучил мне путёвки, а ещё меня полезли обнимать учителя, я едва вырвался. Ладно, когда лезет обниматься Арбузик, но когда в мою сторону пошла Годзилла, я решил не рисковать и сбежал.

— Виталий Иваныч, мы что, победили? — класс всё ещё стоял в стороне и не мог прийти в себя. Первый запал победы прошёл, и теперь они все растерялись.

— Да, — я устало выдохнул. — Завтра всем утром, как штыки, у школы, будет автобус.

Ох, ненавижу ездить на автобусах по бездорожью. Пойду