Нино и её призраки - Анна Теплицкая

Психологиня заверила меня, что нет:

— Говоря о гипнозе, люди часто имеют в виду что-то почти сверхъестественное, но это не так. Это действенный способ психотерапии. С его помощью мы можем и избавиться от алкогольной зависимости, и вылечить несчастную любовь, и преодолеть фобии. Давайте договоримся о следующем, — небрежным тоном сказала она. — Я дам вам контакт одного сильного питерского специалиста, вы сходите к нему на консультацию, пройдете курс. А что касается наших с вами сеансов… у меня для вас задание, которое нужно выполнить непременно.

— О да, я о таком слышала… задание. Что мне надо сделать? Преодолеть себя? Прыгнуть с парашютом? Попробовать аяуаску? Поцеловать трех незнакомцев? — размечталась я.

— Вам нужно найти работу.

— Нет, — мне стало скучно от ее дурацкого задания, но, преодолев себя, я широко улыбнулась. — Разве более легкая жизнь с меньшим объемом труда и очевидными социальными преференциями похожа на неосознанный выбор? Работа — это определенно последнее, что мне нужно в этой жизни.

— Я уверена в обратном. Найдите место, которое вам подходит… я бы рассмотрела вакансии секретаря или персонального ассистента.

— Ну и рассмотрите.

— У вас есть высшее образование? — проигнорировала она хамство.

— Пара незаконченных.

— Поверьте, деятельность решит большую часть ваших проблем. Я понимаю, вам не нужны копейки, которые вы заработаете, — она так сказала слово «копейки», выплюнула эти монетки в мое довольное лицо. — Но включившись в процесс, где решение мелких задач других людей будет стоять у вас на первом плане, вы отвлечетесь от большой проблемы в своей жизни.

— У меня и большая проблема есть? А мне казалось, что я пришла к вам как раз потому, что нет у меня никаких проблем.

— Мы обе понимаем, что это и есть проблема. И договоримся, пожалуй. Если вы не собираетесь выполнить мое задание, то этот сеанс будет для нас с вами крайний.

— Последний, а не крайний. У вас-то наверняка есть высшее образование, давайте хотя бы вы будете говорить правильно.

Глава 2

К психологше я и так больше не собиралась, поэтому ее угроза на меня не подействовала.

Было около шести вечера. Благо она принимала на Владимирском проспекте, через Щербаков переулок я довольно быстро доковыляла до улицы Рубинштейна. Питер подмерзал под стальным туманом, делал мой привычный по этой улице маршрут опасным для жизни. Благодаря плохому зрению я увидела молящегося рядом с баром кролика, хотя это была всего лишь черно-белая кошка.

Прямо за стойкой я пропустила пару бокалов, размышляя о своей налаженной по большому счету жизни. Я была собой довольна. Круто, что я умнее психологши с кучей дипломов. Может, пора уже самой начать практиковать? Они мыслят шаблонно, дают затертые советы, и я бы вполне могла…. Толку от нее совсем немного. Неужели она не могла дать мне ни одной зацепки, как решить проблему, которую я условно обозначила как «скучно до смерти». В конце концов, разве это не ее работа — разобраться, что именно я скрыла под такой формулировкой?

Она не продвинулась в этом ни на йоту.

Я сделала глоток: как грузинская женщина, выросшая в Мцхете, я относилась к вину как к одной из разновидностей безалкогольных напитков. Во времена сухого закона в Тбилиси всегда можно было купить хорошее вино. Есть чай, кофе, вино, лимонад и вода, меня так с детства учили. В этом я, кстати, видела противоречие: если для грузин выпивка — элемент выработанного социального кода, а я умею и люблю получать от спиртного настоящее удовольствие, так, может, никакая я не грузинка, а самая обычная русская алкашка? Мне эта мысль не понравилась, я покачала головой, допила бокал и направилась к дому.

Вход через черную лестницу был закрыт, поэтому мне пришлось делать большой крюк и заходить в дом через парадную с набережной Фонтанки, на что было потрачено еще минут семь. Мы занимали лучшую квартиру в доме. Пока я пыталась открыть ее дверь, крепко ухватив тремя пальцами ключ, старательно проворачивала его в скважине положенное количество раз он, зараза, стал подаваться совершенно в другую сторону, что меня вначале потрясло, а затем разозлило. Ах, сучок… я сжала его посильнее и всем телом подалась влево: при этом маневре каблук заскрежетал, но ключ боролся исправно, обнаруживая в себе недюжинную силу. От натуги я даже взмокла. Тут послышался щелчок, ключ таки вырвался из моих рук, дверь открылась, и я ввалилась в прихожую.

— Дура, что ли?

Это был человек, которого я меньше всего ожидала встретить в такое время дома, — мой муж Алексей Александрович. Комичнейшая трагедия брака — вы начинаете жить вместе, чтобы существовать раздельно.

— Ты???

— Понятно, пила опять, — сказал он, втягивая носом воздух. Посмотрел на мои грязнущие сапоги и расстегнутую сумку.

— Я не пила. Два бокала всего.

— Где же два, как минимум пять.

— Может, и пять, — сказала я и протиснулась мимо него в прихожую. — Ты какими судьбами?

— Живу я здесь.

— Ааа… — Я села на пол, стянула один сапог, затем другой. — Редко ты об этом вспоминаешь, к сожалению.

— Проходи давай.

На кухне сидели, болтая ножками, оба наших сына. Старший, Давид склонился над тетрадью и, задумавшись, рукой тер складку между бровей, младший с беззаботным лицом рисовал каракули. Няня, как последняя сука, смылась в одно мгновение.

— Папа! — закричали они оба, как потерпевшие. — Ура! Ты сегодня так рано! − меня они проигнорировали.

— Поможешь с уроками? — сказал Давид. — Мама в математике не шарит.

— Мама ни в чем не шарит, — сказала я, села и закрыла голову руками.

— Тогда тащите пеналы и чистые листы бумаги, — велел Алексей Александрович.

Дети рванули в комнату, толкаясь, подставляя друг другу подножки: они уже смекнули, что так бежать гораздо веселее. Муж мой открыл холодильник и вдруг задал пренеприятнейший вопрос:

— Что на ужин?

«Все несчастливые женщины несчастливы по разным поводам, — подумала я. — Кого-то раздражает, когда муж ужинает не дома, кому-то, наоборот, впадлу готовить».

— Ты не мог поесть в городе, что ли? — с неудовольствием спросила я.

— У меня для