Чудовищная алхимия. Том 5 - Борис Фёдорович Тролль

— Зефир, а ты точно ничего не напутал, когда оформлял клан? — подняла на парня взгляд Варна.

— Нет, — сбитый с толку, проговорил командир. — Все перепроверил два раза. И рисунок я отчетливо помню, который мы приложили.

— Это опять проделки кланов что ли? — потерла лоб брюнетка. — Как-то мелочно это…

— А что вы делаете? — раздался заинтересованный голосок Мелисы, которая появилась в проходе.

— Вот, — протянула Варна лист. — Полюбуйся, какую подставу нам кто-то устроил.

Озадаченная, синеволосая подошла и осторожно взяла грамоту. Прошло несколько секунд, и ее серьезный взгляд вдруг стал озорным, а девушка заливисто захохотала.

— Ой, не могу, — наконец отсмеявшись, проговорила она. — Клан «Бессовестного Енота». Это ж надо.

— Очень смешно, — проворчал командир. — А хорошо бы узнать, кто это по нам решил ударить.

— Ты на герб посмотри, — добавила Варна. — Тебе и Вилтани его потом вышивать на одежде.

Синеволосая опустила взгляд на середину листа, где была изображена эмблема клана, и снова заулыбалась. В принципе, от оригинальной картинки новая мало чем отличалась: все тот же серый енот, стоящий на крыше на задних лапах и повернутый спиной к невидимому зрителю. Однако теперь он не просто стоял, а чесал задницу своей правой лапой.

— А мне так даже больше нравится. И картинка эта, — помахала девушка листом, — и название прямо в тему. Брут же у нас действительно бессовестный.

Мохнатый посмотрел на нее возмущенно, но говорить ничего не стал.

— Ну что, — поднялся командир и протянул руку, попросив жестом грамоту. — Мне идти разбираться или оставляем все «как есть»?

Самое идиотское в этой ситуации было то, что Зефиру тоже больше нравились новое название и герб. Прежние были какие-то «сухие», а эти наполнены «жизнью», если так, конечно, можно было выразиться. К тому же парню на самом деле было все равно, как называется их клан и выглядит эмблема. Лишь бы не было чего-то оскорбительного для участников.

— А может оставим? — с надеждой в голосе спросила Лиса и захихикала.

— Варна? Брут? — командир посмотрел на брюнетку и енота.

— Делайте что хотите, — махнула рукой женщина, в то время как зверь ненадолго задумался, а его лапа сама собой потянулась к мохнатой ягодице. Почесав ее, Брут оскалился в улыбке.

— Понятно, — кивнул своим мыслям юноша и оглядел собеседников. — Поздравляю, теперь мы официально Клан Бессовестного Енота. Осталось только всех зарегистрировать в реестре. Это вроде бы можно сделать в магистрате. Предлагаю не затягивать и сейчас же сходить.

…

Оформление домочадцев не заняло много времени. Зефир был главой клана, и все документы были при нём, поэтому уже через час они вернулись обратно и собрались в просторной гостиной. При этом в магистрате, в отличие от того старика из королевской канцелярии, который отказывался делать Брута почётным гражданином, никаких вопросов в отношении мохнатого не задавали.

Скорее всего, это было связано с существованием целых кланов, которые состояли из шерстяных представителей, изощрявшихся над своей внешностью как только могли. И городские чиновники уже привыкли к этому.

Тем не менее Брут не был измененным человеком, а являлся самым натуральным зверем, пусть и немного мутировавшим. Поэтому, когда енот стал низшим аристократом, то это событие, вполне вероятно, стало единственным в своем роде за все время существования мира.

Сам мохнатый ходил после этого гордый, словно павлин, и важничал. А Лиса пошутила, что следующей для него ступенькой должно быть становление высшим аристократом. К примеру, паном или графом, а затем женитьба на принцессе и восхождение на трон в качестве первого в мире короля-енота.

Катарина, которая отсутствовала несколько дней и внезапно заглянула в гости, произнесла осуждающе:

— Лиса…

В принципе, если посмотреть на шутку со стороны, то это было завуалированное оскорбление короны. Да и енот очень заинтересованно переводил взгляд с принцессы Любомирской на Мелису, которая, по сути, тоже была королевских кровей. Поэтому синеволосая «ойкнула» и потупилась.

— Почему, кстати, Клан Бессовестного Енота? Да и герб у вас несколько эксцентричный, — перевела тему Катарина.

Она, кстати, светилась довольством. Видимо, тот факт, что Зефир наконец-то создал клан, доставлял ей искреннее удовлетворение — а может, дело было в чём-то другом. Как давно понял командир, с женским полом вообще нельзя было быть ни в чём уверенным.

— Потому что кто-то у вас в канцелярии занимается подделкой документов… — проворчал Леопольд, которому это завуалированное нападение сильно не понравилось.

Чернявому тоже было безразлично изменённое название клана и эмблема. Однако сам факт атаки на них вызывал у него искреннее возмущение и желание поквитаться с обидчиком. Только вот непонятно, с кем именно.

Сам Зефир сомневался, что в этом были виноваты недружественные кланы. А если это были именно они, то в королевском дворце имелись огромные пробоины, через которые сливалось абсолютно все. И что из этого хуже, оставалось не особо понятным.

— Что⁈ — подобралась сидевшая в кресле красноволосая принцесса и спросила властным тоном, — вы в этом точно уверены?

На гостиную опустилась тишина. Девушка сильно выбилась из роли простой соседки, отчего несколько сбила с толку присутствующих.

— Уверен, — подтвердил командир и кратко рассказал о случившемся.

Выслушав его, Катарина ненадолго погрузилась в свои мысли, а затем проговорила недобро:

— Ох уж это канцелярия… Они у меня так попляшут…

Конспирация полетела к демонам окончательно. Видимо, это поняла и девушка, которая продолжила уже более спокойным и даже несколько расстроенным тоном:

— Как видите, у нас много проблем в королевстве. Наши политические противники уже не скрываясь подкупают государственных служащих. Чего стоят завуалированные отказы на открытие дела в магистрате, с которыми вы недавно столкнулись.

Поникшая Катарина устало вздохнула, а командир поспешил перевести тему:

— Подскажи, граф Вишневецкий же регент и канцлер. Почему его главой столицы называют?

— Это древняя и поросшая мхом традиция, начавшаяся с момента Дня Падения. Любой правитель Моревии становился войтом Солинграда. Должность почетная и номинальная, а городом в действительности управляет его заместитель. Всё же у короля есть более важные обязанности, чем уделять все свое время проблемам столицы. И когда в королевстве появился регент, от обычая не стали отступать.

— Ясно, спасибо, — кивнул Зефир.

Вопрос был, конечно, не самый важный, но небольшая уловка подействовала — принцесса перестала так сильно хмуриться.

К слову, Днем