Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

Разуваюсь. Оставляю сумки в прихожей.

Иду в нашу с Тимуром комнату. Осторожно кладу переноску на кровать. Благо Петя спит и не проснулся.

Шум воды раздается из нашей ванной.

Неужели Тимур кран забыл закрыть?

И свет.

Берусь за ручку. В лицо ударяет пар. И смех… женский… такой фривольный, счастливый, беззаботный.

И далее мои глаза видят омерзительную картину, два сплетенных тела под струями душа. Намыленные, возбужденные, разгоряченные. И одно из этих тел — мой муж.

— Светик, входить без стука нехорошо, — муж оборачивается, и с хитрой улыбочкой подмигивает мне. — Дай нам пару минут, мы с Ариночкой скоро закончим.

Глава 2

Тимур гладит любовницу по плечам. Ничуть не смущаясь моего присутствия. Она прижимается к нему, продолжает смеяться.

А я стою в старом спортивном костюме, как помоями облитая. И не верю, да все еще не верю своим глазам.

Ведь это мой родной человек, мы с ним всю жизнь прошли. Сколько всего пережили. И всегда рука об руку. Или это только я так думала?

Чувствую, как весь мой двадцатидевятилетний брак обрушивается огромной глыбой мне на голову.

— С кем? — зачем-то спрашиваю.

Женщину разглядеть полностью не получается. Мешает кровавая пелена на глазах. Но я вижу точеную фигурку, темные, длинные волосы. Она наверняка моложе меня. Намного.

Никогда не знала, что боль может быть такой силы. Когда в один миг все нутро будто кто в тугой узел завязывает. Солнечное сплетение огнем горит, виски будто разрываются. Глаза адски пекут.

— С моей будущей женой, — заявляет Тимур с гордостью.

Мой всегда собранный супруг сейчас ведет себя несвойственно, весело, беззаботно, в чем-то по-мальчишески.

— Приветик! — женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой.

Выгибается, изгибы своего тела демонстрирует.

— Ты хоть каплю уважения ко мне имеешь? — глухо спрашиваю.

Ведь обычно, застигнутый с поличным муж, пытается оправдаться. Переживает, извиняется, а Тимур стоит под струями воды и самодовольно лапает свою любовницу.

Унижая меня. Растаптывая все то хорошее, что было. Выбрасывая наш брак на помойку, как опостылевшую и ненужную вещь.

— Простите, Светлана, но не уважаете личное пространство именно вы, — выдает девка. — Вы вошли без стука. Стоите, рассматриваете. Прервали интимный момент.

Пелена с моих глаз немного спадает. Могу разглядеть огромные накачанные губы, курносый маленький носик, ресницы на пол лица, широкие брови. Шарообразную огромную грудь и стройную фигуру.

Ей на вскидку лет тридцать. Может немного больше. И лицо ее мне знакомо… но я не могу вспомнить, где я ее видела.

Я подхожу к крану. Выключаю горячую воду.

— Сумасшедшая! — орет девица. Прыгая по нашей огромной ванной, прячась от ледяных струй воды.

А со мной Тимур уже давно ванну не принимал. Отчего-то это мысль приносит еще большую боль. Доказывает, насколько я в его жизни стала ненужной.

— Что за идиотизм, Свет. Мы же взрослые люди, — Тимур выключает воду. — И выйди, ты что реально извращенка, так бесцеремонно подглядывать! — веселость пропадает, к нему возвращается его суровый тон.

— Ей просто завидно, Тимурка! Она видит, как нам хорошо с тобой, — девка жмется к моему мужу.

И смотрит на меня взглядом победительницы.

Я бы ушла. Да ноги не идут. Приросли к кофейной мраморной плите, которую мы вместе с мужем выбирали. А когда рабочие ушли, страстно обновляли ремонт, даже тут на полу сгорали от страсти…

Потом, раздается пронзительный плач.

Меня бросает в жар, а по спине ледяные мурашки бегут. Сердце сжимается от болезненного осознания.

Петя…

Дальше новый удар под ребра.

Я видимо реально отупела от увиденного. Только сейчас доходит.

— Петя… Он… — дальше все, шипы в горле.

Ни слова не произнести.

— Сын Тимура, — задирает нос девица.

— Ты не переживай, не бросим тебя на старости. Будешь с нашим с Аришей сынишкой нянчиться, — заявляет муж, будто одаривает меня сокровищами с ног до головы. — Ты, кстати, пока плохо справляешься. Какого в ночь ребенка тащила? Почему он сейчас плачет? Ты меня расстраиваешь, Свет.

Глава 3

От его слов пелена боли застилает глаза. Ярость поднимается. Мыслей нет, кроме как причинить боль. Уничтожить, раздавить.

Действую молниеносно. Открываю ящик, где у нас химия хранится. Хватаю средство для прочистки труб, откручиваю крышку и плескаю на них. Стараюсь как можно больше вылить, большая часть не девицу попадает.

— Ааа! Сумасшедшая! — девка перекрикивает своего ребенка. — Мои глаза! Ай!

— Идиотка! Ты что творишь, — муж прыгает на меня, выдирает бутылку из рук. Она разливается на него.

Он шипит. Откидывает бутылку в сторону.

— Совсем ополоумела на старости лет! — выталкивает меня за двери.

— Арин, смывай быстро! Блин, дай я смою! Глаза промывай!

— У меня ресницы наращенные! Там сложно! — хнычет. — Печет! Ай как печет! Глаза, — стонет.

— Идиотка, вызови врача! — доносится ор мужа. — Света, ты меня слышишь!

Петя заливается плачем. Ребенок напуган.

Он ни в чем не виноват. Но я смотреть на него не могу. Он — плод предательства. Напоминание, что я давно хожу с витиеватыми рогами.

Приваливаюсь к стене. Тяжело дышу. А кислород в легкие не попадает.

Вакханалия… Ад! И я в центре него.

Злость, обида, боль, отчаяние, все в жуткий коктейль смешивается.

А ведь там была на грани. Я готова была их прибить.

Он не просто изменил, он притащил плод измены мне на дачу, и я нянчилась с ним. Пока муж развлекался…

Тимур же был для меня всем. Я знаю его со школьной скамьи. Мы семь лет сидели за одной партой. Мы поступали вместе. Мы всю жизнь прошли рука об руку.

Когда он обанкротился, когда его едва не посадили, я была рядом. Я переживала так, что голова седой стала.

Не вяжется это все в мыслях.

Шум воды и крики из ванной продолжаются. Ребенок заходится плачем.

Надо уходить из этой квартиры. Слишком больно. Я тут не могу дышать. И я за себя не ручаюсь, могу реально прибить. Слишком сильно предательство, слишком жжет выжженое сердце.

А ноги не идут. Шевелиться больно.

Дверь в ванную распахивается. На пороге голый Тимур, ноздри раздуваются, губы поджал.

— Ты что оглохла! Ребенок плачет! Ты совсем уже! Решила сына мне угробить! — хрипит, слюной брызжет, глаза красные.

— Пошел ты, — его злость придает сил передвигать ногами.

Разворачиваюсь и иду в прихожую.

Тимур в спальню забегает. Оттуда слышу, как скорую вызывает. И потом снова в коридоре возникает. Мне надо убираться отсюда как можно быстрее, пока боль окончательно не добила.

— Не зли меня, Светлана! — нависает надо мной. — Я хотел с тобой нормально развестись. Ты