Адмирал Великого океана - Иван Валерьевич Оченков

только одна причина, по которой Пию IX удалось сохранить свою власть в Центральной Италии. И причина эта сидит перед тобой. Да, если бы мы тогда не вмешались, Гарибальди и его люди давно покончили с Неаполитанскими Бурбонами и их королевством, а потом занялись владениями понтифика. Поэтому нам нужно всего лишь довести до Святого престола простую мысль. Если он хоть как-то поддержит Польшу, его светской власти в самом скором придет конец!

— Но что мы можем сделать?

— Да нам и делать ничего не надо. Сардинский посол уже неоднократно намекал, что Виктор-Эммануил в обмен на свободу рук в Южной Италии с радостью подтвердит все наши договоры с Франциском Бурбоном.

— И ты готов так легко сдать нашего союзника⁈ — ошарашено посмотрел на меня император.

— Во-первых, дорогой брат, если курица перестает нести яйца — ее режут! Поэтому если молодой король Неаполя не найдет способа поддержать наши весьма умеренные и, заметь, законные требования, то на кой черт он нам там нужен? Во-вторых, обещать еще не значит жениться. Все, в чем должен отдавать себе отчет Папа, это то, что мы можем так сделать. А вот чем мы займемся в действительности, ему знать совершенно необязательно!

— И этот человек обвинял меня в коварстве!

— Конечно. Понтифик мне никто, а ты хотел обмануть собственного брата.

— Да не обманывал я тебя! Просто немного сместил приоритеты. Тебе действительно лучше ненадолго уйти в тень, а в Польше и впрямь нужен новый наместник.

— Давай начнем с конца. Тебе нужны твердые и решительные администраторы? У тебя их достаточно. Взять хоть исправляющего должность министра двора Муравьева.

— Михаила Николаевича? Но он стар…

— А тебе его варить? Умен, опытен, хорошо знает тамошние реалии. Справится.

— А кто еще?

— Уж не я точно.

— Но почему?

— Ну, для начала, я вовсе не желаю, чтобы какой-нибудь фанатик стрелял в меня, а попал в Стасю. Во-вторых, я в принципе не желаю влезать в польские дела. Наш царственный дядя наворотил там чертову кучу глупостей, главной из которых было присоединение герцогства Варшавского к нашей короне. А отец не смог или не захотел их исправить. В результате чего мы, желая облагодетельствовать ляхов, вбухали туда огромную кучу денег, получив в ответ несколько бунтов и испепеляющую ненависть!

— Что ты предлагаешь?

— Ничего особенного. Просто вести себя последовательно. Если Привисленский край часть империи, то и законы там должны действовать общие для всей страны. А то, что получается. Польские коммерсанты могут торговать в России беспошлинно, но их рынок для наших купцов закрыт. В конце концов, кто кого завоевал?

— Ладно ты меня убедил, — с кислым видом вздохнул брат. — Найду кого-нибудь другого… что же касается…

— Слушай, — внезапно озарило меня. — Ты и впрямь хочешь сплавить меня куда-нибудь подальше от Питера?

— Ну…

— Есть одно место, где я мог бы пригодиться.

— И где же это?

— Дальний Восток.

— Что? Но это же совсем дикие места!

— Которые давно следовало освоить.

— Прости, я тебя не понимаю.

— Все очень просто. Там назревают очень серьезные события, последствия которых будут сказываться по меньшей мере еще полторы сотни лет. Позиции европейцев, причем любых, довольно слабы. И поэтому относительно небольшие усилия могут привести к совершенно поразительным результатам! Заметь, я ведь время от времени и весьма настойчиво направляю тебе проекты по Дальнему Востоку…

— Знаю. И в ответ столь же последовательно вынужден тебе в них отказывать. Денег на эти планы нет и не предвидится. Да и роль этих земель, скажу честно, не высока. Сомневаюсь даже, что мы сможем их удержать. Знаю, что ты о них много заботишься… Но…

— Так вот какие будут у меня условия, Саша. Я уеду на три года, не меньше, на Дальний Восток.

— Ты это все серьезно? — ошарашенно посмотрел на меня брат.

— Абсолютно!

— Даже не знаю… хотя нет, знаю, я категорически против. Ты нужен мне здесь!

— Ты бы определился, нужен или нет?

— Хмм… и ведь не возразишь… уел ты меня, братец…

— Тогда позволь, я продолжу. Ты сохранишь за мной пост главы Морского ведомства, а я на это время назначу управляющего с широкими полномочиями и буду основные вопросы лично держать на контроле.

— Позволь спросить как?

— Это мое дело. Телеграф проведу.

— Через всю страну, по тайге?

— Если понадобиться, то да. Или ты против?

— Нет, что ты. Связь с отдаленными провинциями, конечно, необходима!

— Вот, уже о чем-то договорились. Уже хорошо. Далее, ты сделаешь меня полноправным наместником всех наших владений в Восточной Сибири и далее, включая Русскую Америку.

— Губа не дура. Слушай, а может отдать тебе во владения Алеутские острова? А что будешь в дополнение ко всем своим титулам князем Алеутским…

— И Самоедским! Нет, брат, этот титул, насколько я помню, был занят шутом нашей пра-пра-пра-тетушки Анны Иоанновны, и я вовсе не желаю носить корону с бубенцами. Но мы отвлеклись.

— О, это еще не все условия?

— Ну, разумеется.

— Дай угадаю, ты хочешь свободы рук, чтобы ни Горчаков, ни кто иной тебе не мешали?

— Это даже не обсуждается.

— Денег?

— На первом этапе они конечно понадобятся, но нет, это не самое главное.

— Тогда что?

— Мне нужна твоя поддержка! Если я буду знать, что ты меня не бросишь, я для тебя горы сверну!

— Ну, на это ты всегда можешь рассчитывать, хотя… неужели ты собираешься еще больше увеличить пределы нашей державы?

— Совсем немножко, — улыбнулся я.

— Но зачем? У нас и так земли больше чем мы сможем в обозримом будущем освоить.

— Ты неправильно рассуждаешь. Мы должны освоить эти территории и тем самым заложить основы будущего процветания России. И начинать нужно прямо сейчас иначе время будет безвозвратно упущено.

— Но где мы возьмем людей?

— Совсем забыл. Это и есть еще одно мое условие. Ты должен будешь обеспечить поток переселенцев на Дальний Восток.

— Но как они туда доберутся?

— Сначала морем, а потом устроим внутренние пути.

— Но в казне нет денег на все это!

— Господи боже, Саша! Дальний Восток, Сибирь и Аляска буквально усыпаны деньгами, нужно лишь наклониться и поднять их. Поверь мне, в следующем веке эти регионы будут содержать остальную Россию, а не наоборот.

— Через сто лет? — скептически приподнял бровь государь.

— Гораздо раньше, брат. У нас осталось не так уж много времени.

И только когда я возвращался домой, в моей голове впервые мелькнула мысль — а что, если Саша и впрямь согласится на эту авантюру? Как я объясню свой отъезд Стасе?

Глава 2

Вернувшись к себе в Мраморный дворец, я решил