И пришёл Лесник! 27 (S-T-I-K-S) - Василий Лазарев

Вскоре мы подошли к челнокам и остановились, разинув рты. За блестевшими носами летальных аппаратов от нас скрывались нововведения, которые привнёс скреббер прикидывающийся Оранжевой Королевой. У всех челноков исчезла корма вместе с двигателями. Чистая работа и я даже знаю кто это учудил. Видимо в пылу атаки, когда он растворял шагающие танки, его зелёная сопля задела и челноки оставив нас без авиации. Чинить было нечего, тем более двигателей у нас всё равно не было. Я явно увидел, как сейчас, над нами ржёт Алистер Дарк. Наверняка же следит, сукин сын.

— Вот же сволочь, — сплюнула на бетон Лиана. — Не на броневике же им везти подарки?

— Нет, на нём уж точно не надо. Неизвестно, кто ещё остался в лесу, и кто нас встретит у пирамиды. Охрана Афродиты точно при ней, я с ней бодаться не могу. И дар на откате к тому же.

— Броневики теперь беречь придётся. Нам на них в Старый город ещё ехать за продуктами, — напомнила Лиана.

— Чёрт, я и забыл, что Магазин утопили нолды. Сто двадцать километров туда и обратно ещё столько же? Грузовикам топлива не хватит. Не вариант.

— Надо Кислого спросить, он где-то ближе точку знает, — согласилась Лиана. — Сейчас ещё наверняка нолды вылезут. Они же за нами постоянно следят.

— Да есть один супермаркет в двадцати километрах. Стрёмный, правда, со слов Кислого.

— Чем?

— Люди там пропадают по неизвестным причинам. Мне Кислый рассказывал и потом двое из его стаба. Приезжают, расставляют охрану. Начинают грузить продукты, вещи. Всё спокойно, старше бегунов никого не видно. Тишь и благодать. В итоге снимаются и двоих, а то и троих не досчитываются. Пропадают как будто их и не было. И никто не знает куда, — я развёл руками.

— Не очень комфортно, — согласилась со мной Лиана, — но у нас вариантов нет, придётся туда ехать. Постараемся держаться на виду. Невидимых же заражённых не бывает?

— Нет конечно. Их никто не видит просто, — засмеялся я.

— Ну ты и кретин, Женя. Я тебя серьёзно спрашиваю, — закусила нижнюю губу рыжая.

— А я серьёзно отвечаю. Как ты его увидишь или узнаешь о нём, если он невидимый? Хотя он может быть таким, но его жертва вполне себе обычная, — я задумался о нестыковке.

— Может он их целиком глотает, поэтому никто и пикнуть не успевает? — подсказала Лиана.

— Хватит мне мозг морозить, рыжая. Пошли лучше в шатёр, там уже все собрались.

Я оказался прав, в штабном шатре всё уже собрались. Перед папашей Кацем стояла фляжка, но, к нашему удивлению, он был трезв. Рядом с ним сидела Таня с постной физиономией. Кислый с Машей также имели прискорбный вид. Один Урфин вычищал хлебом миску от тушёнки с макаронами. Готовить было некому и не на чем. Ворвавшиеся на территорию Смотрители в числе первых убили всех поваров. Я не думаю, что Афродита их специально надрессировала на белые халаты, возможно она хотела натаскать их на Фельдшера, сидевшего рядом со всеми. Но эти идиоты сожрали поваров, а мы теперь вынуждены питаться сухим пайком. Один только Фельдшер не скучал и занимался тем, что резал банку тушёнки вдоль своим когтём, раскрывал и слизывал содержимое за один присест. Сопровождал насыщение нецензурным выражением и брался за следующую, выкидывая предыдущую пустую в ведро. В конце каждой банки Фельдшер кидал взгляд на Урфина, проверяя не свалил ли тот из шатра. Впрочем, он найдёт его по запаху за секунду. Бежать было бесполезно!

— Ну что клювы повесили? — Лиана разбудила засыпающее общество.

— Поминаем Соню, — отозвался папаша Кац. — Хорошая девушка была…

— Она мне как-то сказала, что устала здесь. Смертельно устала, — начала Лиана и уселась за стол. — Так что, Изя, отпусти её. Она умерла в бою, как и мечтала. Не у нолдов в капсуле, не в желудке элиты и даже не в кроватке с похотливым знахарем, а именно в бою. Ты же знаешь её характер? Она таких дубов ломала. На моей памяти она долгожитель. И потом, радоваться надо, человек отмучился. Точнее её копия. Ты знаешь откуда она?

— Да. Из Питера. Мы почти одного года с ней, так что если вдруг…

— Давай хлебнём за неё и начнём думать, как нам быть. Или, может совершим массовое харакири? — спросила его Лиана. — Вот бы она поржала с тебя выпускающего кишки.

— Умеешь ты рыжая всё обосрать! Ну, давай за помин души Соньки, — папаша Кац открутил колпачок фляжки и сделал глоток. — Забористая дрянь, на! — Он передал фляжку Лиане.

В итоге накапали даже Фельдшеру прямо в его зубастую пасть, но алкоголь произвёл на него весьма интересный эффект. Он взлетел из-за стола с выпученными глазами и стартовал прямо в стену шатра из толстого брезента порвав её как папиросную бумагу. Дальше послышался чей-то вопль, и Фельдшер умчал дальше. В прореху шатра просунулась недовольная морда человека в не до конца переваренной говяжьей тушёнке.

— А, понятно… — осуждающе произнес гражданин, увидев нас. — Вы чем его накормили, блядь?

— Проходите, гражданин, не задерживайтесь, — посоветовал Урфин и недовольное лицо исчезло, кляня на чём свет элитных заражённых.

— Отлично, теперь можно приступать к коллоквиуму, детишки, — папаша Кац похоже пришёл в себя. Особенно ему понравилась реакция Урия на его «табуретовку».

— Я так понимаю на вашем толковище являюсь центральной фигурой? — Урфин оставил миску в покое трижды облизав её. — И на хрена мы этих дистрофиков жрали, есть же тушёнка!

— Скотина ты, Урфин, — напомнила ему Таня. — Ты же почти всех и сожрал.

— Я был под гипнозом. Вон, уважаемый Изя Кац не даст сорвать. Я не отвечал за свои поступки!

— Удобно, носатый. Так что ты скажешь за колодец? — проскрипел папаша Кац. — Есть там ещё водичка?

— Есть, пока есть. Но чем дольше вы здесь сидите, тем её меньше. Почти все колодцы пересохли и этот не исключение, — многозначительно поиграв бровями изрёк килдинг.

— Кто же против, поедем. Да хоть завтра, да, Жень? — спросила Лиана.

— Рассказывай, — махнул я рукой. — Далеко?

— Отсюда по прямой километров шестьдесят. С поворотами шестьдесят пять с хвостиком. Но у меня вопросик, Женя, — Урфин шмыгнул