Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Они молчали, переваривая услышанное. Для людей, годами живших под гнётом, концепция честного партнёрства наверняка казалась чем-то как минимум непривычным.

Я взял чашку, вдохнул аромат кофе и сделал глоток. Изумительно. После чего поставил её обратно на блюдце и продолжил:

— Итак, мои условия. Первое: никаких поборов. Взносы в фонд объединения будут минимальными и пойдут исключительно на общие нужды: юридическую защиту, закупку оборудования и маркетинг. Второе: абсолютная прозрачность. Никакой чёрной бухгалтерии, никаких левых схем и ухода от налогов. Если кто-то из вас попытается прокрутить грязные деньги за моей спиной — я выкину вас из объединения так быстро, что вы моргнуть не успеете. Это понятно?

— Предельно, ваше сиятельство. Мы сами мечтали работать честно! — твёрдо ответила графиня Рагозина.

— Отлично. Третье условие: единые стандарты лечения.

Я снова отпил кофе и обвёл собравшихся взглядом. Они внимательно меня слушали, а Лебедев и вовсе будто затаил дыхание, глядя на меня с каким-то восхищением.

— Ваши клиники привыкли работать кто во что горазд. Мы введём общие стандарты. Вы получите доступ к моим наработкам, к протоколам клиники Серебровых в Новосибирске и к части немецких реабилитационных методик, которые я сейчас привожу в Россию. Пациент, обратившийся в клинику Лебедева в Петербурге, должен получить такой же высокий уровень помощи, как если бы он обратился лично ко мне в Сибири.

— Это потребует переобучения персонала, — задумчиво произнёс барон Оболенский.

— Значит, переобучим. Организуем курсы, привезём специалистов. Это инвестиции в наше общее будущее. Пейте кофе, пока не остыл, прошу вас. Он очень вкусный, — я жестом обвёл стол.

Гости будто ожили и тут же взялись за чашки. Мы немного помолчали, наслаждаясь напитком, а затем я произнёс:

— А теперь о главном. Условия прозрачности и стандартов — это фундамент. Но фундамент ещё не дворец. Сама суть нашего объединения пока размыта, есть лишь намерение держаться вместе.

— Без ложной скромности, ваше сиятельство, мы трое — одни из лучших целителей столицы, — осторожно произнёс Лебедев.

— Я не сомневаюсь, но этого мало. Просто качественное целительство — это ожидаемо и должно быть нормой по умолчанию. Нам нужно что-то такое, что будет выделять нас из общей массы. Свой уникальный профиль, за которым поедут со всей страны.

В переговорной снова повисла тишина. Целители задумались.

— Возможно, экстренная хирургия? — предложил Оболенский.

— Армия нас в эту нишу не пустит, там своя монополия. А вот педиатрия, например… — задумчиво произнесла Рагозина.

— Педиатрическое отделение уже есть в нашей с Ильёй Ивановичем клинике. И это, на мой взгляд, слишком общая практика. Думайте шире, — сказал я.

Я не ждал от них немедленного озарения. Они годами работали на выживание, у них атрофировалась мышца стратегического планирования. Им нужно время, чтобы научиться мыслить масштабно.

— Я не требую ответа прямо сейчас. Подумайте над этим, обсудите со своими ведущими лекарями. Поищите пробелы в имперской медицине, направления, которые никто не хочет брать из-за сложности или нехватки ресурсов. А я подумаю со своей стороны. Через некоторое время встретимся снова и утвердим концепцию, — произнёс я, поднимаясь и тем самым показывая, что первое собрание окончено.

Гости вставали из-за стола совершенно с другими лицами. В их глазах больше не было страха, теперь там появилась надежда и забытый профессиональный азарт. Они прощались со мной с искренним уважением, не скрывая облегчения.

Когда особняк опустел, я вернулся в свой кабинет и подошёл к панорамному окну. Погода портилась, над Невой сгущались серые тучи, обещая затяжной снег.

Объединение создано. Первый шаг сделан. Теперь на моих плечах будет лежать ответственность не только за свой род, но и за целую медицинскую сеть. Власть — это не только привилегии. Это ежедневный, изматывающий труд и необходимость всегда быть на шаг впереди своих врагов.

Мои размышления прервала вибрация телефона. На экране высветилось «Тёзка».

— Юрий Дмитриевич, добрый день, — прозвучал в трубке спокойный голос полковника.

— И вам не хворать, Юрий Михайлович. Чем порадуете?

— Смотря что считать радостью. Звоню предупредить вас, что политические игры вокруг Новосибирска переходят в активную фазу, — ответил Воронцов.

Я отошёл от окна и сел за стол. Это было ожидаемо. С того памятного закрытого совещания, где я растоптал Белозёрова, прошло достаточно времени, чтобы все великие князья успели найти кандидатов и начать кулуарную борьбу.

— Список кандидатов на титул уже есть? — поинтересовался я.

— Да, император утвердил его. В ближайшее время претендентов начнут официально представлять главам новосибирских родов. Будут встречи, званые ужины, балы. Может быть, даже устроят дебаты, — Воронцов усмехнулся.

Да уж, и правда, смешно. В конце концов, мы живём в монархическом обществе, где слово императора — закон. Какие ещё дебаты? Но раз уже Его Величество решил перед решением узнать мнение новосибирских дворян, то кандидатам предстоит побороться за их голоса.

— Значит, Пётр Алексеевич не отказался от своей идеи выслушать мнение местных дворян?

— Государь никогда не бросает слов на ветер, — с лёгкой укоризной заметил Воронцов. — И он очень хочет услышать мнение местных. В том числе и ваше, граф Серебров.

— Когда начнётся официальное представление? — сказал я.

— На следующей неделе. Готовьтесь, Юрий Дмитриевич. К вам начнут приходить люди с очень заманчивыми предложениями. Не продешевите, но и не заигрывайтесь.

— Спасибо за совет.

— До связи, — ответил Воронцов и сбросил звонок.

Я положил телефон на стол.

Борьба за княжество начинается. Что ж, отсидеться в стороне не выйдет, да я и не собирался. Тот, кто станет новым князем Новосибирским, будет напрямую влиять на мой род, на мои плантации, заводы и безопасность моей семьи.

Пушкарёв был понятен и предсказуем, к тому же весьма замкнут. Мы нашли с ним общий язык. А вот кто придёт на его место — загадка.

Я не стал терять времени и набрал номер Валерия. Журналист ответил почти мгновенно. С тех пор, как «Голос правды» заработал в полную силу, Валерий оброс такой сетью информаторов, которой позавидовали бы некоторые разведслужбы.

— Юрий Дмитриевич! Всегда рад слышать, — раздался его бодрый голос.

— Взаимно, Валерий. Мне нужна ваша помощь. Интересует информация о кандидатах на пост князя Новосибирского.

— О, мы как раз вчера копали эту тему! Там уже начинается настоящая бойня. Основных реальных претендентов трое.

— Кто именно?

— Граф Кутайсов, человек великого князя Барятинского. Вояка до мозга костей, прямолинейный, жёсткий. За