Пушкин и финансы - Коллектив авторов

Однако это не окончательная сумма. В Архиве опеки после этой таблицы приведены документы о долгах Пушкина, причем иногда весьма значительных. Эти долги также были погашены Опекой, но, по неясным причинам, не вошли в единую таблицу, данные в которой заканчиваются февралем 1838 г. Долги, погашенные позднее, с марта 1838 г. по апрель 1839 г., собраны нами в дополнительную таблицу, в которой сумма погашенных долгов составляет 20 143 руб. 2 коп[279].

Если сложить эту величину с рассчитанной выше суммой в 75311 руб. 92 коп., то получим итоговую сумму в 95 454 руб. 94 коп. Эта цифра не совпадает с величиной в 95 655 руб., о которой писал Попов. Разница в 200 руб. не столь значительна, но все же интересно понять ее происхождение. В опубликованной книге «Архив опеки» сумма 95 655 руб. фигурирует только один раз – в предисловии Попова. Скорее всего, она взята из статьи Щеголева «Материальный быт Пушкина», вышедшей в 1929 г. (она включена в настоящее издание). По нашему мнению, либо у Щеголева (или Попова) была дополнительная информация о долгах, не вошедшая в изданную книгу, либо Щеголев при подсчете долгов Пушкина допустил эту небольшую неточность, а Попов фактически процитировал его.

Однако это не единственная неточность. В списке оплаченных долгов фигурирует погашение задолженности за квартиру в сумме 1150 руб. При этом из документов следует, что семья Пушкина занимала квартиру до 1 марта 1838 г. По контракту с княгиней С. Г. Волконской годовая плата составляла 4300 руб. в год, т. е. 1075 руб. за три месяца, или 358 руб. 33 коп. за месяц. В документах Опеки есть следующее подтверждение частичной оплаты: «Получено от Госпожи Пушкиной с 1-го сентября по 1-е декабря сего 1836-го года тысячу рублей ассигнациями»[280]. Это значит, что период оплаты составлял три месяца. Следовательно, счет в 1150 руб. включал оплату периода с 1 декабря по 1 марта в сумме 1075 руб. и 75 руб., недоплаченных Пушкиной за предыдущие три месяца.

Но Пушкин умер 29 января 1837 г., и включать оплату за февраль 1837 г. в сумму долгов Пушкина было бы неправильно. Поэтому сумму в 358 руб. 33 коп. необходимо вычесть из величины долгов Пушкина. Тогда общая величина частных долгов составит 95 096 руб. 61 коп.

Эта поправка, как и любое уточнение, имеет значение. Но есть и более важное обстоятельство. Когда один из заимодавцев Пушкина, ростовщик Шишкин, подал в Опеку ходатайство об оплате долгов Пушкина, он сначала указал сумму в 15 960 руб. Однако опекуны усомнились в том, что Пушкин получил от него в долг именно эту сумму. Разбирательство заняло определенное время, при этом выяснилось, что сумма долга меньше и равна 12500 руб., а часть залога, в частности вещи, принадлежавшие Александре Николаевне Гончаровой, оказалась утраченной. Поскольку сам Шишкин умер, опекуны продолжили переговоры с его вдовой. Вдова согласилась заключить с Опекой мировое соглашение, по которому она получала 10 тыс. руб.[281] и возвращала залог (в том числе серебряные вещи, принадлежавшие Соболевскому).

Однако к этому времени Опека уже «выделила» на погашение долга Шишкину 15960 руб., поэтому было принято решение компенсировать Александре Николаевне потерю ценных серебряных вещей и отдать ей 3460 руб. Отметим, что эта величина – разница между 15960 руб. и признанным долгом в 12500 руб., а не суммой, которая была выплачена жене Шишкина. Опека же при этом получила экономию в 2500 руб. Впрочем, 2500 руб. – это реальный долг Пушкина, деньги, которые были им получены. Поэтому они должны быть добавлены к общей сумме долга.

Естественный вопрос, возникающий при этом, – насколько вообще правомерно долги Александры Николаевны считать долгами Пушкина. Она получила от Опеки 2500 руб., которые вошли в выплату Наталье Николаевне в размере 5356 руб. (пункт 38 в первой таблице долгов) и 3460 руб. за вещи, итого 5960 руб. – сумма значительная. Но нужно учитывать, что в последние годы жизни Пушкина он, его жена и ее сестры, Александра и Екатерина, жили вместе. Поэтому заем, полученный под залог вещей Александры, и деньги, которые Наталья взяла у нее в долг, шли в общий семейный бюджет Пушкина.

Итак, сумма частного долга Пушкина должна быть уменьшена на 358 руб. и увеличена на 2500 руб. Таким образом, уточненная сумма долгов равна 97596 руб.

Заключение

Подведем итоги экономической деятельности Пушкина.

Доходы:

Как чиновника 30 350 руб.

Как литератора и издателя 260 000 руб.

Как помещика 27 700 руб.

–

Итого 318 050 руб.

Долги (на январь 1837 г.):

Казначейству 43 333 руб. 33 коп.

Московской сохранной казне 39 584 руб.

Частным лицам 97 596 руб.

–

Итого 180 513 руб. 46 коп.

Сумма убытка от игры в карты составила 69 000 руб. Отметим, что Опека не занималась долгом Пушкина Московской сохранной казне, возникшем при залоге 200 крестьян в 1831 г. Что стало с этой задолженностью, нам не известно.

Что из этого следует? Свое отношение к заработкам Пушкин сформулировал четко: «Я деньги мало люблю – но уважаю в них единственный способ благопристойной независимости»[282]. В литературных произведениях у него встречаются тонкие экономические замечания. В «Истории села Горюхина» иронически описаны ошибки помещичьего управления. При обсуждении цены Михайловского он рассуждал весьма здраво и писал Павлищеву: «Оценка ваша в 64000 выгодна; но надобно знать, дадут ли столько. Я бы и дал, да денег не хватает, да кабы и были, то я капитал свой мог бы употребить выгоднее»[283]. Но в практической деятельности Пушкин не всегда был успешен. Сестра Ольга Сергеевна была права, когда писала о его управлении крестьянским имением: «Он очень порядочный и дела понимает, хотя и не деловой»[284].

Если посмотреть на структуру доходов Пушкина, то как чиновник он заработал 9,5 % от общей суммы, как помещик – 8,7 %, а литературные доходы составили 81,8 %. На самом деле, в этом соотношении есть вполне понятная логика. Пушкин не считал службу своим призванием, в аграрных проблемах он не разбирался, к погашению задолженностей относился беспечно. Так, например, трудно понять, почему он ни разу сам не вносил в Сохранную казну платы по кредиту– в конце концов, 2400 руб. в год были для него не такими большими деньгами. Делом жизни Пушкина была литература. И в этой сфере он смог добиться хороших финансовых результатов. Конечно, прежде всего он был гениальным писателем, и публика была готова платить за его книги. Кроме того, определенную роль сыграло и умение Пушкина управлять продажами своих произведений. Он понимал этот бизнес и мог зарабатывать литературой[285].

Хотя Пушкин и получал хорошие доходы, его расходы были чрезмерно велики. Не будучи хорошим игроком в карты, он играл часто, делал большие ставки и в большинстве случаев проигрывал. Значительными были