Москва бандитская - Николай Сергеевич Модестов

Взрыв произошел в микрорайоне, соседствующем с домом Бориса Ельцина. Домыслы в этом направлении пресек представитель службы безопасности Президента Андрей Олигов, сразу указавший на Исаева как объект покушения. Едва оправившись от шока и травм, Расписной сел в самолет и улетел с подругой в Грецию. Зачем искушать судьбу?

На этом злоключения Росписи не закончились. Летом прошлого года вся Москва узнала из газет о его гибели. С удивлением прочел некрологи и сам их герой. Позже причины путаницы выяснились. Сыщики обнаружили труп неизвестного молодого мужчины с огнестрельным ранением в грудь. На вопрос «Кто?» сожительница погибшего, не подозревая, что рождает сенсацию, простодушно ответила: «Расписной». Оперативники завернули рубашку на теле мертвеца и убедились в правоте женщины. В дежурную часть ГУВД Москвы полетело сообщение: «Застрелен Расписной!» А поскольку кличку Росписи на Петровке знает едва ли не каждый, но мало кто помнит его настоящую фамилию, весть мгновенно разбежалась по кабинетам и стала известна журналистам.

Принято считать, что «похороненный» по ошибке будет здравствовать долго. Так или иначе, Исаев свои позиции сдавать не торопится, он стал еще осторожнее и много времени проводит за границей. Но сторонников идеи очистки Москвы от кавказцев стало чуть меньше. Повинны внутренние разборки, ежемесячно уносящие жизни активных боевиков группировок, и милиция, регулярно прорежающая ряды преступных кланов. Есть и еще одно немаловажное обстоятельство, повлиявшее на настроения славянского крыла.

Как-то депутация крутых московских авторитетов пришла для разборки к чеченским лидерам. После не слишком теплой беседы и плохо скрытых угроз с обеих сторон слово взял некий кавказец, уроженец Грозного, давно обосновавшийся в Москве и контролирующий несколько мощных финансово-коммерческих структур. Он оглядел гостей, достал из кармана мини-компьютер и произнес примернотакой спич:«Вы, ребята, считаете нас дикарями? А сами как бабки получаете, рэкетом, крыши делаете, долги вышибаете? Чем, кроме радиотелефона, пользоваться умеете? — Кавказец сделал паузу и раскрыл экран мини-компьютера. — У меня здесь в память забиты не только ваши данные, но и адреса жен, детей, родителей, друзей. С нами что-нибудь случится — мы сразу всех найдем, искать или далеко ездить не нужно. А у вас что-нибудь похожее есть, поедете в Чечню мстить?» После этого гости тихо засобирались.

Не берусь судить, сколько в этой истории, рассказанной знакомым оперативником из подразделения по организованной преступности, правды, а сколько вымысла. Лично мне подобная ситуация кажется вполне реальной. И ожидать гангстерских войн в Москве, вызванных национал-патриотическими причинами, по моему глубокому убеждению, не приходится.

Среди авторитетных воров представителей старшего поколения, разумеется, больше. Шакро-старый (Шакро Какачия), Хасан Усоян, Савоська (Владимир Савоськин), Дато Ташкентский (Датико Цихелашвили), Вахо (Вахтанг Чачанидзе) — почти каждому из них за пятьдесят, а то и больше, позади самые лихие годы, обеспечившие нынешнее положение, связи, материальное благополучие. Они не становятся героями оперативных сводок милиции, но занимают особое место в иерархии теневого мира. Редкая сходка обходится без их участия — «коронуют» новых соискателей, решают споры. Шакро-старый любит бывать в уютном ресторане «Райский уголок» на улице Куусинена. По оперативным данным, он контролирует Тушино и Щукинский рынок. Дед Хасан — классический вор в законе, которого знает уголовная элита всех поколений, проживает в гостиницах, предпочитая кочевой образ жизни оседлому. Савоська также обходится съемной квартирой, любит посидеть в кафе «Фиалка» в Сокольниках. Последний раз его «принимали» в 1993 году и нашли в карманах гранату и пакет наркотиков. «Это же подстава, — возмущался Савоська. — У ментов всегда, как в анекдоте, случайно в кустах рояль стоит…»

Вор в законе Савоська. Его знал весь криминалитет России

Дато Ташкентский стал своим в тюрьмах столицы. Из гостиниц предпочитает «Москву», знает толк в изысканной кухне и нередко выезжает за границу. Меня уверяли, что предки Дато — грузинские князья… Долго жил в Германии и Вахо, заболевший туберкулезом в годы скитаний по острогам. Но в Москву его явно тянет. Купил большую квартиру на Цветном бульваре и активности не теряет. Шакро-молодой — представитель новых воров, по аналогу новых русских (что в отдельных случаях не имеет различия), активно занимается бизнесом, в том числе нефтяным и банковским, а у оперативников, имеющих представление о расстановке сил, считается очень перспективной фигурой.

Раменский законник Шишкан молод и судимость имеет не по воровской статье. Он отбыл десять лет за убийство. Но, как пояснили сыщики областного РУОП, Шишкан взял на себя чужую вину, так как его подельники были старше и могли получить вышак. Срок мотал в Чистополе, где зарекомендовал себя с лучшей стороны и перед администрацией, и перед братвой. «Нарушений не допускал, в агентурной связи не состоял, вежлив, спокоен», — дали ему характеристику в оперативном отделе тюрьмы, где Шишкан был вторым человеком после смотрящего Олега Осетина. По возвращении домой Шишкан упрочил авторитет и в 1992 году по инициативе вора Валеры Глобуса получил «крещение» как Олег Мордовский или Олег Раменский. Правда, за ним так и осталась прежняя привычная кличка Шишкан.

Под его опекой находится Раменское, Малаховка, Кратово, где он возвел монументальный особняк и опекает все доходные точки рязанского направления. О бизнесе Шишкана можно судить по такому факту. Он загнал во «Властелину» огромные деньги, получить которые назад не удалось — финансовая пирамида развалилась. Сыщики уверяют, что огорченный Олег Раменский помчался к подольскому авторитету Лучку: помоги, выручи! Тот лишь вздохнул: не ты, дескать, один, братан, погорел… (Ирония вполне понятна. Говорят, существует многостраничный список потерпевших вкладчиков, составленный из фамилий руководящего состава милиции и ФСБ.)

Справедливости ради нужно отметить, «погорелец» особо не убивался. Надо думать, не последнее вкладывал. Как пришло — так и ушло. Во всяком случае, он не потерял оптимизма, разъезжает на роскошных лимузинах, вершит дела, выказывает почтение старшим. Есть фотографии, на которых Олег Раменский запечатлен с ворами Горбатым, Блондином. Есть «испанская» серия. Она появилась после поездки Шишкана на Средиземноморье, где он, по имеющейся информации, уже купил дом. Нынешние авторитеты о клановых традициях не слишком-то заботятся. Большинство выбирают западную ориентацию, становясь типичными «крестными отцами» собственных криминальных империй.

Молодой вор в законе Сибиряк заслуживает особого разговора. О походе, организованном им в Бутырскую тюрьму и наделавшем столько шума в Москве, писалось уже предостаточно. Действительно, наверное, никто из ныне именитых законников таким подвигом похвастаться не может. Впрочем, в биографии Сибиряка немало других интересных