«Планы сражающихся царств» (исследование и переводы) - Ким Васильевич Васильев

В «Повествованиях о царствах» использованы также высказывания, приписываемые знаменитым мудрецам и наставникам (например, Конфуцию), которые явно имеют апокрифический характер и заимствованы, очевидно, из устных рассказов-преданий, ходивших в народе[246].

«Цзо чжуань» и «Повествования о царствах» содержат синтез достижений восточночжоуской историографии. В них собрано все лучшее, что было выработано официальными хронистами в области упорядочения и обработки исторических материалов, использованы приемы развернутого и внутренне мотивированного повествования, зародившегося в недрах исторического фольклора, отражены успехи государственного красноречия и т. д.

В состав «Планов Сражающихся царств» вошли сочинения, унаследовавшие многие особенности «Повествований о царствах» и «Цзо чжуаня». Около половины исторических рассказов, составляющих текст сунской редакции исследуемого памятника, построено по структурно-стилистической схеме, характерной для «Повествований о царствах»: вначале в лаконичной повествовательной манере сообщается об определенной исторической ситуации, а далее следуют передаваемые прямой речью высказывания государственных деятелей заинтересованных царств по поводу этой ситуации. Процесс составления этих высказываний был, очевидно, связан с теми же закономерностями, которые отмечены нами на материале «Повествований о царствах» и «Цзо чжуаня».

Нельзя забывать еще об одном весьма важном обстоятельстве: безымянные авторы собранных Лю Сяном сочинений были хорошо знакомы с теми историческими повествованиями, которые нам сейчас известны по «Цзо чжуаню». Действительно, в «Планах Сражающихся царств» имеется несколько больших и малых цитат, заимствованных, как гласит текст памятника, из сочинений типа чуньцю[247]. В настоящее время исторические рассказы, сходные по стилю и содержанию с использованными в тексте «Планов Сражающихся царств», представлены в «Цзо чжуане»[248]. То обстоятельство, что «Планы Сражающихся царств» включают материалы сочинений, сформировавшихся в русле восточночжоуской историографической традиции, заставляет с большим уважением относиться к этому памятнику как к историческому источнику.

Пока еще не предпринималось попыток выделить в тексте памятника элементы, связанные с официальным летописанием периода Чжаньго. Препятствием на пути к этому служит широко распространенное среди исследователей убеждение, что летописные материалы царств Чу, Ци, Чжао, Хань, Вэй и Янь не были доступны ханьским историографам, ханьским редакторам и реставраторам позднечжоуской литературы. Убеждение это базируется на известном свидетельстве Сыма Цяня: «Когда Цинь достигло желаемого, были сожжены распространенные в Поднебесной [списки] "Ши-[цзина]" и "Шу-[цзина]", особенно [пострадали] ши цзи местных владетелей, ибо в них содержалось то, что давало повод для враждебных выпадов и насмешек [над Цинь]. "Ши-[цзин]" и "Шу-[цзин]" появились вновь, так как много их списков хранилось в частных домах, а ши цзи хранились лишь в [архиве] дома Чжоу, поэтому они погибли»[249].

Очевидно, однако, что в данном случае словам Сыма Цяня придают слишком расширенный и категорический, смысл. Действительно, Сыма Цянь говорит лишь о том. что в 213 г. до н. э. был уничтожен комплекс полных летописных сводов шести Сражающихся царств, собранных в архиве чжоуских ванов. Но его свидетельство никоим образом не распространяется на фрагменты и извлечения из ши цзи, которые могли попасть в частные собрания и, подобно «Ши-цзину» и «Шу-цзину», ускользнуть от литературной инквизиции Цинь Ши-хуана. Ведь приведенное выше сообщение Мо-цзы, а также аналогичные сведения, содержащиеся в других источниках периода Чжаньго, свидетельствуют о том, что круг читателей ши цзи был достаточно широк, в него входили не только высшие сановники царств, но и частные лица. Кроме того, в уцелевшем отрывке из утраченной книги Вэй Хуна (I в. н. э.) «Древние установления [дома] Хань» («Хань цзю и») прямо говорится, что Сыма Цянь начал свою многолетнюю научную деятельность с поездок в разные концы великой империи, чтобы собрать ши цзи древних правителей[250], которые, очевидно, содержали и летописные материалы периода Чжаньго.

Очевидно, его розыски не были безуспешными. Ученые давно уже обратили внимание на то обстоятельство, что в главах труда Сыма Цяня, посвященных наследственным домам конца эпохи Чжоу, обильно представлены исторические записи, сделанные от первого лица[251]. По словам одного из современных исследователей, в подобных случаях «Цзы-чан (т. е. Сыма Цянь. — К. В.) цитировал хроники [типа] чуньцю, происходящие из различных царств»[252].

Известно также, что составленная Сыма Цянем «[История] наследственного дома яньского Чжао-гуна» неоднократно именует последнего яньского правителя Си «нынешним ваном». Анализ этого своеобразного анахронизма показал, что в данном разделе труда Сыма Цяня «были использованы исторические материалы, [составленные в то время], когда царство Янь еще не было покорено [царством Цинь]»[253]. Следовательно, при создании своих «[Историй] наследственных домов» Сыма Цянь несомненно опирался на летописные тексты, восходящие к V-III вв. до н. э.[254], причем нередко воспроизводил их, сохраняя все стилистические особенности.

Последнее обстоятельство помогает установить наличие контактов между «Планами Сражающихся царств» и позднечжоуским летописанием. В некоторых случаях повествовательные введения к речам государственных деятелей, собранным в рассматриваемом памятнике, имеют прямые аналогии в летописных текстах, использованных в труде Сыма Цяня.

«Планы Сражающихся царств»

1. «Цинь захватило чуский Ханьчжун, снова сражалось [с Чу] в Ланьтяне. Чуской армии было нанесено большое поражение. Хань и Вэй, услыхав о трудностях, выпавших на долю Чу, с юга вторглись [в чуские земли] и дошли до [области] Дэн. Чуйский ван, собрав войска, отступил [из Цинь]» (цз. 3, стр. 32а, б).

2. «На 20-м году Цин-сян-вана циньский полководец Бо Ци захватил чуский Силин. Он захватил Янь, [столичный город] Ин и усыпальницу в [местности] И. Сжег гробницы прежних ванов. Ван бежал на северо-восток и укрылся за стенами [города] Чэнь» (цз. 3, стр. 36-а).

«Записи историографа»

1. «Весною 17-го года [правления чуского Хуай-вана] сражались с Цинь под Даньяном. Цинь нанесло большое поражение нашей армии, обезглавило восемьдесят тысяч латников, взяло в плен нашего главного полководца Цюй Гая, младшего военачальника Фэн Хоу-чоу и еще более семидесяти человек. Вслед за тем захватило [наш] Ханьчжунский военно-административный округ. Чуский Хуай-ван сильно разгневался и, собрав со всего царства войска, вновь атаковал Цинь. Битва произошла в Ланьтяне. [Она закончилась] большим поражением чуской армии. Хань и Вэй. услыхав о трудностях, выпавших на долю Чу, с юга вторглись в чуские [земли] и дошли до области Дэн. Узнав об этом, Чу собрало войска и отступило [из Цинь]» (цз. 40, стр. 2530).

2. «На 20-м году [правления чуского Цин-сян-вана] циньский полководец Бо Ци захватил наш Силин. Вслед за тем, на 21-м году циньский полководец Бо Ци захватил нашу [столицу] Ин, сжег усыпальницу в [местности]