Ученица Хозяина Топи - Александра Каплунова

— За что? — ответил насмешливо, через стол от нее устраиваясь на стуле. И сразу легче как-то стало, не столь волнительно, словно стол — баррикада, черта безопасности.

— Что банку поймал, — пояснила девушка, все же берясь заваривать смородину, — и что… — замялась, понимая, что краснеет нещадно, — и что в ванную пошел меня спасать, хотя то и не нужно было.

Кивнул, благодарность, стало быть, принимая.

— Подручные твои — суеты главные учредители. Но лучше так, чем равнодушные бы были, оболтусы… — а сам следит за ней с легкой улыбкой на тонких губах, пальцами по столу задумчиво барабанит. — Но сегодня не тебе меня, а мне тебя благодарить надобно, Весенья.

Что тут скажешь? Веша тоже кивнула, не найдя слов подходящих.

— Расскажи, что это за камень? — села тоже за стол, напротив. Руки в замок сцепила, серьезная.

Лесьяр же на ее вопрос поморщился. Знать, не горел желанием тайной своей делиться, да только уже слишком много увидала Весенья, да и помогла споро, заслужила в число посвященных войти.

— Ты слышала о Ка’гаре? — вопросом на вопрос ответил и голову набок склонил выжидающе.

— Ведьма древняя, — призадумалась Вешка, вспоминая, — злая, говорят, была. Много горя принесла, да сгинула уже давненько. Я еще и не родилась тогда, да до нашей деревни только россказни и доходили. Страшилки, какими детей пугают.

— Кагара была темной ведуньей, это верно, — вздохнул Лесьяр, взглядом куда-то внутрь себя погружаясь, — она практиковала магию, столь лютую, что даже местная нечисть не рисковала в те ритуалы ввязываться. Пытки и жертвоприношения это только малая часть ее прегрешений. Кагара грезила вечной жизнью и была готова идти к ней по головам, хоть в переносном смысле, хоть в прямом. Она научилась пить чужие жизни и тем себя питала. Не одно десятилетие конклав магов пытался ее остановить. В итоге поймать — поймали, но убить так и не смогли. Слишком много жизней она выпила, потому единственным верным решением было заточить ведьму, пока та не ослабнет.

— Так значит там..? — Весенья уже догадалась к чему клонит магик, и теперь с нескрываемым страхом на лице показывала пальчиком в пол. Лесьяр кивнул.

— Я говорил тебе, что девицам здесь не место, — выдохнул еще более устало, — каждые тридцать лет конклав магов присылает сюда нового Хранителя. Мы следим, чтобы камень оставался в целости и обновляем заклятие, которое сдерживает ведьму. Как правило это требуется раз в луну.

— Кровью? — снова смекнула Вешка.

— Какая догадливая, — усмехнулся маг, — да, кровью. И желательно чистой, потому кровь девственниц, не оскверненная, подходит лучше прочего. Других людей тоже подойдет, но только отданная добровольно. И если это кровь девушки, то магическая энергия для подпитки должна быть мужской, равновесие… А тайну камня хранят, мало ли у старухи приспешники имелись? Или фанатики какие захотят освободить бедняжку, — последнее с особенной ехидностью обозначил, всем своим видом к ведьме отношение выказывая.

— Поэтому тебе и приходится..? — Весенья не знала, как правильно назвать то, что делал Лесьяр. Доить прихожанок?

— Да, мне приходится просить у приходящих девушек их крови. Впрочем, немного, ты сама видела, сколько достаточно отдать. А взамен они получают, что просят. Конклав достаточно богат, чтобы спонсировать легенду о Хозяине Топи, что любит лакомиться девичьей кровушкой.

— Тогда зачем ты при первой нашей встречи в меня зубами вцепился? — тихо, но строго проговорила Весенья, подозрительно щурясь.

— Чтобы напугать, ясное дело, — он улыбался, но казалось Весенье, что больно натянута эта улыбка.

— А что тогда сегодня было с тобой после?

— Ты о том, что… — он поводил пальцем вокруг своего лица, на что Веська кивнула. — При обновлении заклятия маг невольно соприкасается с силой Кагары, что немного… хм… искажает. Но это временный эффект. Как видишь, со мной уже все в порядке, — он качнулся на стуле назад, да так и замер, откинувшись на двух ножках, — и еще раз спасибо тебе, что не испугалась и подсобила. В последнее время девицы не захаживали на болота и мои запасы подопустели. Думал, что успею до следующей луны, но защита ослабла раньше. Видать, кровь, что я дал камню в прошлый раз, оказалась недостаточно чистой. Или отдали ее мне больше через силу, чем по доброй воле.

— Я могла бы… — Веша прикусила губу, раздумывая, но собралась с силами и посмотрела на мага прямо, — я могла бы давать тебе немного крови. Как плату за учебу и проживание.

— А как же уборка? — и снова с таким ехидством, да еще на стуле покачивается, а сам за ней взглядом напряженным неотрывно следит.

— Если честно, я уже все везде прибрала… — потупившись отозвалась еле слышно. — А поддерживать чистоту не так и сложно.

— Это точно… — отозвался он, — особенно если владеешь бытовыми заклинаниями.

Смысл сказанного дошел не сразу, а когда поняла, Веша вскинулась:

— А ты ими владеешь? — спросила еще не до конца веря. Но Лесьяр кивнул, едва сдерживая смех, хотя в глазах тот так и искрился, — так ты значит мог и сам все убрать? Просто магией?!

— А чем бы ты мне тогда платила? — все же хохотнул магик.

— Нашла бы чем! — даже с места подскочила.

— Вот теперь нашла… — проговорил ехидно.

— Так почему же у тебя такая грязь в башне была? Ей же плохо от того было! — всплеснула руками в искреннем негодовании.

— Мы с ней поссорились, — выдавил ядовито, — и я сказал, что месяц не буду обновлять очищающие заклятия, а в то время как назло черти зачастили. Сама видела, как они себя ведут.

Кивнула, обратно за стол садясь.

— Так значит… договоримся? — резать руку каждый месяц было боязно, но что-то подсказывало, что Лесьяр этого предложения очень ждал. У магика вроде как даже лицо разгладилось — ушли суровые морщинки между бровей и на лбу.

— Только если пообещаешь мне кое-что, — а сам медленно вперед наклонился. Глаза вот опять светятся, окаянные, взгляда оторвать не дают.

— Что же? — спросила замерев, а голос то слушается едва-едва, на этого магика глядя.

— Что не влюбишься в меня, — и снова улыбка, да хищная такая.

— Вот еще, — фыркнула Веша, вот скажет тоже! Нет, он красивый, конечно, но разве может она в такого влюбиться? Патлы черные… что вороново крыло синевой отливают, жесткие даже на вид, лицо с аристократичными чертами выгодно оттеняют — скулы высокие, глаза выразительные, что колдовски к себе притягивают своей необыкновенной желтизной, а уж как светиться начнут… Вот как сейчас, точно свет всего мира в них сосредоточен. Веша даже вперед подалась, но тут же назад откинулась, за стол хватаясь, — Лесьяр!