Против течения. Книга 2 - Кирра Уайт

«Нет, не может у него быть женщины, — подумала Мира, резко отворачиваясь. — К такому привыкнуть невозможно».

Было свежо, ветер морщинил чернильную воду и пробирал даже сквозь плащ с подкладкой. Совершенно не хотелось никуда плыть, и Мира уже тосковала по дому Хадара и выделенной для неё тёплой комнатке с мягкой кроватью.

Провожать их никто не пришёл. На берегу топтались только вооружённые стражи, которые должны сопровождать посольство, да лодочники.

«Нечего привлекать внимание, — прокомментировал отсутствие провожающих Хадар. — Не на праздник едем».

Мире вдруг вспомнилось, как уже после завершения разговора с Хадаром у него дома, когда он почти ушёл, она спросила ему в спину:

— А, может, пусть Дарина прикинется заместительницей Старшей магини?

Хадар обернулся к ней с порога, молча повертел пальцем у виска и вышел. Самым обидным было то, что Проклятие на его плече тоже пальцем у виска покрутило.

Мира крикнула в уже закрытую дверь:

— Хадар!

Он недовольно заглянул в комнату, остановил на ней вопросительный взляд.

— Как Дарина поплывёт в Лес? Она же не мокрозява, — спросила Мира.

— Её Колдун благословил, — хмыкнул Хадар.

— Что?!

Старший агент поморщился:

— Она из тех, кто работает в Башне с мокрозявами. Там и неоткукренная вода есть.

— То есть, она тоже из мокрозяв? — уточнила Мира.

— Нет и в Реке плавать не может. Но всё же, не такая восприимчивая, как другие азарцы.

— Что-то я запуталась, — призналась Мира. Она хотела добавить, что раньше делила всех на мокрозяв и не-мокрозяв, но чем дольше живёт здесь, тем больше нюансов открывается.

Однако Хадар насмешливо перебил её:

— Я заметил, запутаться — твоё естественное состояние.

И ушёл, оставив Миру злиться в одиночестве.

Сейчас Дарина стояла рядом, с головой укутавшись в плащ и мелко подрагивая от холода. Они с Мирой перекинулись несколькими вежливыми фразами о погоде и о том, как упакованы вещи. Больше говорить было не о чем. Мира представления не имела, как держать себя с Дариной. Свита. И что с ней делать, с этой свитой?

Хотя кухарка и горничные с какого-то перепуга решили, что она напоминает Даяну, стать похожей на предшественницу, Мире совсем не хотелось. Даяна была высокомерной ханжой, которую боялись, но не любили. Да и боялись без уважения, а потому что знали — она способна на любую подлость.

Мире же хотелось, чтобы о ней говорили, как о мудрой, доброй, строгой, но справедливой магине. Хотя можно ли быть одновременно доброй и строгой, она пока не поняла.

«Нужно найти образец для подражания, — подумала она, — и стараться ему соответствовать».

Мира мысленно пробежалась по кандидатурам «образцов», но не нашла, на ком остановиться.

Гай часто вёл себя демонстративно пофигистично, отчего казалось, что его мало интересует, чем всё закончится; Хадар слишком жесток и циничен; Оямото — чванливая Жаба, чем-то похожа на Даяну; с Праматерью Мира не успела познакомиться достаточно хорошо, но уже то, что богиня не может гнуть свою линию в отношениях с мужем, вычёркивало её из числа образцов для подражания. Вспомнились мадам Олсен и мексиканка из Башни, но Мира их тоже отмела. Первая излишне добра, словно старая мудрая лошадь, в ней нет стержня; вторая паханка женского барака, что Мире тоже не подходило. Больше прочих ей импонировал Бренн. Мужественный, добродушно-ироничный, уравновешенный, вместе с тем точно знающий, что ему нужно и твёрдо идущий к своей цели. Мире вспомнилось, как он без колебаний готов был отправиться вместо неё неизвестно куда.

«Возможно, в этом моё предназначение», — сказал он тогда.

Мира с волнением ждала его появления на берегу. Она уже твёрдо решила, что продолжения их связи не будет, и придумала четыре варианта речи «останемся друзьями», но всё равно нервничала.

Мимо, раздражённо раздавая указания, прошёл Хадар. Его тоже беспокоила задержка Бренна, и Хадар уже отправил к нему домой одного из стражей.

Боясь ненароком ещё сильнее разозлить Старшего агента, Мира старалась даже не смотреть в его сторону. Хотя они ещё не отплыли, она чувствовала, что уже всё делает не так.

— А что это там, на Реке? — неожиданно спросила Дарина, ни к кому конкретно не обращаясь.

Выпростав из-под плаща руку, она указала вдаль. Посмотрев туда, Мира тоже заметила на реке что-то тёмное. Оно направлялось к берегу.

— Наверное, кто-то из лодочников возвращается, — предположила Мира.

— Нет, это не лодка, — задумчиво произнесла Дарина.

Обе замерли, всматриваясь в приближающееся нечто. Через некоторое время стало видно, что это плот, на котором находилось что-то, напоминающее огромного ежа с колючками. Плот несло к берегу исключительно за счёт течения. Ёж не шевелился, и было в нём что-то неестественное и жутковатое. Вскоре стало видно, что это человек, скрючившийся в неестественной позе и пронзённый многочисленными стрелами.

— Посмотрите! — крикнула всем Мира. — Вон, на реке!

Все оторвались от погрузки и посмотрели на Реку.

— Не было печали, — проворчал Хадар. — Что ещё за подарочек приплыл?

У Миры мелькнула мысль: «Тиред!»

Что, если лесные убили сына Великого Хранителя и отправили его труп домой? Ей было стыдно признаться в этом даже самой себе, но такой вариант её бы устроил. Не нужно никуда плыть и рисковать жизнью, спасая великородного отпрыска.

Тем временем, плот попал в другой поток, и течение понесло его вдоль берега.

Повернувшись к лодочникам, Хадар приказал:

— Возьмите мелкую лодку и подтащите плот сюда.

Те будто только и ждали приказа. Коротко посовещавшись, один из лодочников поманил за собой того, с обожжённым лицом, и направился к маленькой лодке. Она была такой же, на какой плавал Гай, но в сравнении с двумя большими, выглядела крохой. Мужчины запрыгнули в лодку: тот, который с обожжённым лицом, сел на нос, второй, взялся за вёсла. Они быстро поплыли за плотом, который течение уносило всё дальше от Элсара.

Наблюдая за ними, Мира в очередной раз поразилась этой особенности азарцев: никакой инициативности, тупое исполнение приказов. Кажется, не распорядись Хадар пригнать плот к берегу, им бы такое и в головы не пришло. Пропустили мимо, немного обсудили и забыли. Неудивительно, что у них здесь всё в таком упадке.

Вместе с остальными Мира наблюдала за тем, как лодочник с обожжённым лицом зацепил плот багром. Лодка поплыла к берегу, таща за собой находку. Хадар подошёл к кромке воды, так что набегающие волны облизывали его чёрные сапоги, и стоял, напряжённо всматриваясь в скрюченную