Канарский грипп, или Вспомнить всё! - Сергей Анатольевич Смирнов

Морган нажал на спуск, стерев с дороги еще одну тень… Теперь он имел секунды полторы на отдых… и поднял взгляд над экраном.

— Безопасность, — сразу ответил Михайлов на немой вопрос. — Ну, я уперся, как мог.

Морган нырнул обратно, в лабиринт, развернулся, уложил двух невидимок, бросился на такую же незримую потайную лестницу…

— Тут она спускается с двоими… В белых халатах, шапочках, как положено. Она просит, чтоб меня подпустили. Они ей: говорите отсюда. Она мне говорит: все в порядке, но какое-то срочное обследование… нарушение там чего-то в крови…

«Черт с ней! Пусть глотают!» Вот она — последняя дверь! Теперь только угадать шифр — и он попадет, по рейтингу Интернета, в десятку победителей…

— Передала привет. Сказала, что позвонит из больницы… и еще она сказала, что не стала принимать это лекарство… ну, как его…

— Мнемозинол.

— Вот, вроде — его… И просила обязательно связаться с каким-то Бряновым.

Неведомая сила вытолкнула Моргана из лабиринта.

— Что, она все это при них говорила?

— Ну да…

В полном бесчувствии Морган замер на две секунды между двумя мирами. Он посмотрел на дисплей — и не увидел заветной дверцы… Он потерял две секунды. Экран уже заволакивало красной мглой. Его убили — выстрелом в спину. Развернуться и ответить врагу он уже не мог. Не дали — там, в этом маленьком и гнусном, но знакомом мирке были свои правила…

А здесь, в этом мирке, у него, Моргана, отнимали его женщину — отнимали нагло, изощренно издеваясь…

— Номер «скорой» срисовал?

— Конечно, шеф…

Морган спокойно поднялся из-за стола, сунул, как обычно, в карман электронную записную книжку.

— Все, — сказал он. — Поднимай ребят. Я еду сам.

Чутье подсказало: момент истины — только сегодня, сейчас. Завтра он, Морган, уже будет никто, «шестерка». Кто-то, а значит, все будут знать, что Моргана «нагнули».

Секретарша в приемной накрыла рукой бумаги, будто поднялся вихрь, и проводила его испуганным взглядом. Ветер в коридорах и вправду поднялся — вся армия Моргана устремилась к выходу, словно десантными бутсами, загрохотав по полу своими модными полуботинками по четыреста баксов за пару. Фонтанчик задрожал.

Три черных джипа «Дженерал моторе» у самого входа в офис уже рычали моторами.

— Пушек не доставать, даже если вас будут рвать на куски! — предупредил Морган. — Только на счет «два». Поняли?

— Поняли! — мрачным хором ответила армия.

Морган дал команду «по машинам», а сам сел в свой «БМВ» с пуленепробиваемыми стеклами.

— Потеряли время, — спокойно признал он. — Где она? Гаишники ответили?

— Да, три минуты назад, — доложил с переднего сиденья референт-телохранитель, у которого из уха торчал черный проводок. — Реанимобиль движется по Садовому кольцу на юг, сейчас — проезжает Смоленку.

«Наверно, будет поворачивать на Пироговку, — предположил Морган. — Там — медицинский институт».

— Все! Курс — на Зубовскую! — скомандовал он в рацию. — Толя впереди, остальные — за мной!

Рывок машины вдруг разбудил в Моргане того, кто умел когда-то заклинать смертельную опасность в джунглях и пустынях.

Построив крепкий замок и лишь наблюдая с башни, как опасность бродит тучами далеко у горизонта, Морган в последние годы расслабился и, как ему теперь показалось, немного задремал. Небольшая встряска будет на пользу, решил он, вспомнив любимую команду своего командира: «Включай костный мозг!»

Морган достал мобильный телефон и набрал тот ряд цифр, который в последние два дня набирал уже не раз.

— Коля, я беру «Омегу». Прямо сейчас.

Короткая пауза.

— У тебя что-то серьезное?

Вопрос был не к месту, но Морган не вспылил.

«Омега» представляла собой особый отряд спецназа, неофициально подчиненный ФСБ. Немногочисленный — из пятнадцати-двадцати бойцов — отряд предназначался для выезда по вызову коммерческих структур, связанных с ФСБ «кровными узами» или вставших под ее «крышу». Один выезд «Омеги» для решения чрезвычайных вопросов обходился заказчику примерно в пятьдесят тысяч долларов. В случае же серьезных последствий операции — прежде всего для самой «Омеги» и ее непосредственных кураторов — сумма могла многократно возрасти.

Модинцев, когда-то участвовавший в создании отряда, сам никогда не пользовался его мощью, хорошо зная, что информация о каждом инциденте сразу пойдет в высшие эшелоны руководства безопасности, реакция которого непредсказуема — вплоть до крутого разбирательства с хозяевами фирмы, наверняка зарвавшимися и потому допустившими грубые просчеты, и ее последующей ликвидации.

— Какие-то злыдни за усы дергают. Терпение кончилось, — спокойно объяснил причину Морган, зная, что идет запись и все его слова будут потом обрабатываться другими «костными мозгами».

— Вызов принят. Вводные?.. — уже по-деловому спросил «Коля».

Вводные дал референт.

«Теперь посмотрим, какая тут „безопасность“, — усмехнулся Морган. — Схватит она себя за хвост или нет…»

Он прикинул, что в худшем случае может налететь сегодня на полмиллиона наличными, однако ситуация уже начинала ему нравиться. У нее был «запах», который не мог не привлечь прирожденного хищника, чересчур залежавшегося на ветвях во время полуденного зноя.

Когда армада завернула на Пречистенку, пришел сигнал, что «скорая» проскочила Зубовскую площадь и движется по Кольцу дальше, к Крымскому мосту.

«Вот прямо бы на мосту ее и припечатать!» — вообразил картину Морган.

Достигнув Садового кольца и едва не протаранив тормозившие у светофора на «желтый» передние машины, джипы с сиренами прорвались на левый поворот.

— Берет вправо, на Комсомольский, — сообщил референт. — «Омега» на Остоженке.

— Тоже неплохо, — констатировал Морган.

При повороте на Комсомольский проспект едва не столкнулись с безобидным на вид микроавтобусом с темными стеклами. Морган, успев заметить его, вынырнувшего из-за цистерны, дал позывной. Удар двухосного бронированного «жучка», переделанного из гражданской «тойоты», мог разом сплющить салон «БМВ», как бумажный кулек.

— Ну, правильно! — развеселился Морган. — Бей своих! Это по-нашему.

Референт растерянно обернулся.

— Валим толпой, — бросил ему Морган. — Бараны! Дай-ка…

Он отобрал у референта передатчик, сунул себе в ухо черную «фасолину» на проводке.

— Ну что, «омики», задача ясна?

— Ясна! — был ответ.

— Дуйте вперед, не толкайтесь! Прижмите его на том мосту, у Воробьевых гор, а мы влепим в задницу.

— Он с кем-то говорит по закрытой линии. У нас один шум.

— Ну и что?

— Ничего… на всякий случай…

«Это они себя, что