Баба Яга против! - Кейт Андерсенн

Взъерошила парик, глаза в пустоту тараща.

— Ну, откроешь двери, Тихомира? Дома хозяйка?

— Звукоизоляцию нельзя улучшить? — прошипела Яга.

— Простите, сейчас исправим, — отозвалась Мира виновато. — Дома! Сейчас выйдет! — и снова понизила голос: Жар-птицу вроде с ним искать отправилась...Ты балахон надень, не забудь.

— Иван нас не слышит?

— Нет. Звукоизоляция. Как ты просила.

Яга вздохнула. Ну, вот, что ж такое...

— Она ведь не знает, где жар-птица живет.

— Царевичу сказала, что знает.

— Тогда они могут быть где угодно... Открывай.

Дверь со скрипом распахнулась. Дежавю. Прихрамывая, вышла Яга на порог.

— Ну, здравствуй, Иван.

В этой дырявой рубашке, что на нем всего час назад она разгуливала... И он нес ее на закорках... И почему-то не горько от того, а тепло на сердце. Словно ничего не потеряно. Словно только приобретено очень много. Так много, что даже чудеса начались делаться. Хороший Иван-не-дурак...

— Здравствуй, бабушка, — поклонился Ваня до земли, шляпа свалилась, он ее поднял и обратно натянул с ухмылкою счастливой. — Вот, решил еще раз счастья попытать.

— Любишь ты пытать счастья.

— Ну, правда твоя. И пока оно мне улыбалось. Только вот ты, бабушка, словно расстроена чем сегодня.

— Если о помощи попрошу, поможешь?

Лицо Ивана расцвело. Должно быть, порадовался, что есть прогресс в их разговоре, и что его с порога не отправили на ель или еще куда подальше. Но больше так не случится.

— Не вопрос, бабушка. В чем помощь тебе нужна?

— Двух дуралеев надо найти, — выдохнула Яга. — Точнее, одного: второй так, в комплекте.

— А, так ты одного уже нашла, — осклабился Иван.

— Да не про тебя я, какой из тебя дурак? Про кошку мою, Мег. Ну, и про царевича.

Тут Иван впервые не нашелся, что сказать в ответ.

— До вечера найти надо, — добавила баба Яга. — Справишься?

— Ну, — почесал Иван левое ухо под шляпою, — царевича-то я, может, и отыщу... К жар-птице он идет. Серый Волк есть, по следу может пойти. Поможешь?

— Мне запах царевича ни в жисть не забыть, — кивнул Волк Серый. — Во-тут и стоит вместе с конем, — и по шее лапой провел. — Подсоблю бабе Яге с радостью.

И на «старуху» хитро так посмотрел. Не понравилось ей. Но что теперь делать-то. Если б не открыла ему карт на опушке, слопал бы, обжора, как коня царевичева, и не подавился.

— А ты с нами не пойдешь, Яга? — спросил Волк Серый.

И впору шишкой было в него кинуть.

— Будешь дерзить, Тихомира даст тебе пинка, — нахмурилась Яга.

— Бабуся Ягуся, — начал Иван лить мед на уши, — ну не серчай. Царевич вряд ли далече утопал... Сапоги у него уже должны были развалиться на кочках болотных... Найдем. А кошка твоя... Мег?.. Она как, с бедой справится, коли что?

Яга горестно вздохнула.

— Она беду найдет и там, где ее сроду не бывало.

Иван сделал рожу посерьезней.

— Тогда искать лучше вместе. Не серчай, бабуся, а все же... Вдруг Тихомира захочет с нами в путь-дорогу пуститься? Так и быстрее, и ей для расширения горизонтов путешествовать полезно...

Яге хотелось рассмеяться. Всеми правдами да неправдами на борт забраться хочет, плут синеглазый да шут гороховый.

— Можно? — застенчиво попросилась Мира с затаенным желанием согласиться.

Вот что с ними обоими делать. И с собой тоже. Но Мег сейчас — важнее. На деле другие всегда важнее, только им это, да и ты сам — без разницы.

— Пущу я тебя, Ивашка, — в тон ему ухмыльнулась, не сдержалась, — накормлю, напою и спать уложу... А коль найдем Мег, доверю тебе под крылом Тихомиры пожить немного, по дому что мне сделаешь — слыхивала я, будто ты большой столярных дел мастер.

— Как не помочь! — радостно подпрыгнул Иван к порогу.

— Не торопись. Тихомира, давай возьмем на борт... Ну, то есть, прими нашего гостя драгоценного.

Где ж эту кошку, что гуляет сама по себе, носит?.. И сердце за нее болит. Но не при Иване ведь убиваться. Еще и с лицом бабы Яги.

Иван забрался «на борт». Огляделся по сторонам, одобрительно присвистнул.

— А думал я, бабуся, что живешь ты... помрачнее.

— Я тоже... думала, — крякнула Яга. — Так что предлагаешь, Ивашка? Куда идти? Ты царевича знаешь. Мег просто за ним пошла.

Иван-не-дурак подобрался, нахмурился, забрался на стол, шляпу рядом положил. Едва на окарину не сел. Яга поскорей смела ее ладонью в карман, а корзинку с красной шапочкой в первый попавшийся шкаф сунула. Едва не замурчала песенку отвлекательную, потолок разглядывая. Добротный, кстати, из плотно пригнанных друг к другу досок светлого дерева.