Граф Лазарев. Том V - Вик Флавий

— Буся заболела, — грустно поведала княгиня. — У девочки несварение желудка.

Я не стал спрашивать, кого сожрало розовое чудовище и как сильно этот кто-то в процессе сопротивлялся.

— А что же вы без своей птички?

Я буквально почувствовал, как у нарезающего над моей головой круги Каладрия зарождается идея устроить бабушке сюрприз, и мысленно рявкнул на него: «Не смей!»

— Тоже заболела. Никак не могу отучить его есть всякую гадость. Не поверите, тащит все подряд: червяков, жуков, какие-то огрызки с помоек. А ведь дома я кормлю его отборным зерном!

На последнем слове я резко шагнул к столу с закусками, дабы передать княгине угощение, и появившийся из пустоты снаряд голубиного помета шлепнулся на ковер. Каладрий, какой ты предсказуемый!

— Какой негодник, — пожурила княгиня демона. — Всыпьте ему пару раз, я Бусю в детстве только так и воспитывала.

За время нашего разговора гостиная магическим образом наполовину опустела. Дворяне вдруг заинтересовались бильярдной, курительной, комнатой для покера и прочими мужскими развлечениями. Те, кому отступать было некуда, изображали бурную деятельность. Кто-то очень внимательно читал книгу (зачем брать книгу на светский прием?), кто-то беседовал, стараясь сесть так, чтобы не встречаться с Антониной взглядами. Какой-то мелкий барон, не нашедший себе другого занятия, старательно поливал стоящий в углу фикус. То, что он делал это из бутыли с вином, ни барона, ни фикус не смущало.

— Пойду проведаю, как там мой непутевый внук, — прощебетала Антонина и засеменила в комнату для покера. Там десять минут назад скрылся княжич Дмитрий, повторной встречи с которым мне счастливо удалось избежать. На мгновение мне показалось, что даже мебель в комнате отодвинулась, когда Антонина проходила мимо.

— Продолжай, — приказал я Каладрию, когда княгиня исчезла из поля зрения. — Что там с отравлением?

— Значит, с помойки⁈ — возмутился голубь, и невидимые когти впились мне в плечо. — Значит, червяков клюю⁈

— Извини, это была неудачная шутка, — покаялся я. — Не с помойки, а всего лишь с задворок приюта для бездомных. Рассказывай давай.

— Нечего рассказывать. Говорили, что этот Лазарев наконец-то сдохнет. А потом и Император, который давно уже сидит у всех в печенках.

— Самую малость я могу с ними согласиться.

— А за ним и дочка его, — дополнил голубь.

— Ну уж этого я не допущу!

Я поймал на себе удивленный взгляд какого-то графа. Похоже, я опять произнес это вслух.

— А в кабинет к князю ты летал?

— Не смог. — Если бы Каладрий был человеком, он бы при этих словах скривился. — Там слишком мощный магический барьер.

— Лети, попробуй снова. Может, еще что-то узнаешь.

Отойдя в сторонку, я вытащил из кармана мобис и набрал сообщение Анне:

«Каладрий сказал, что Долгоруковы собираются меня отравить».

Ответ пришел практически мгновенно:

«Ничего не ешь и не пей и не уходи без меня. Домой поедем вместе».

Я удержался от глупого вопроса, к кому именно мы поедем домой. Надо найти Игоря и Настасью и постараться увести их отсюда. Кто знает, вдруг коварные планы Долгоруких распространяются на все мое семейство?

Парочка обнаружилась в бальном зале, где вовсю играла музыка. Молодёжь танцевала, гости постарше чинно сидели на диванах вдоль стен, попивали шампанское и беседовали. Игорь отплясывал с невестой, а рядом, к моему удивлению, кружилась та самая пожилая леди, с которой я сидел за столом, со своим страдальцем-мужем. Даже издалека было видно, что она то и дело тыкает его в бок и ворчит что-то на ухо. Очевидно, что он не так переставляет ноги.

Я дождался, пока музыка затихнет, и подошел к кузену. Счастливо улыбающаяся Настасья держала его за руку, но я аккуратно отцепил Игоря и отвел в сторонку.

— Надо уезжать отсюда как можно быстрее. Каладрий кое-что узнал.

Игорь тут же побледнел.

— С Настасьей может что-то случиться⁈

— Вряд ли. Но Каладрий подслушал разговор князя Долгорукого с братом, они собираются отравить…

— Отравить Настасью⁈

— Да не Настасью! Меня, Настасья им ни к чему.

— Слава Богу, — выдохнул кузен. — То есть, это, конечно, ужасно. Ты уверен?

— Я ни в чем не уверен, когда дело касается этой пернатой скотины. Но мне не очень хочется рисковать жизнью, чтобы проверить, не придумал ли Каладрий глупую шутку. Я дождусь Анну, а вам лучше уезжать прямо сейчас.

Несколько секунд постояв в раздумьях, Игорь сорвался с места и бросился к невесте, которая уже успела примкнуть к компании каких-то благородных дам. Надеюсь, они возьмут под руки папашу Сокольского и уберутся отсюда как можно быстрее. А мне надо найти Блэйд и поинтересоваться, собирается ли она уезжать или выпить лишний бокал вина для нее важнее спасения моей жизни.

Поиски Анны привели меня в очередную гостиную, где я столкнулся с человеком, видеть которого мне хотелось меньше всего. Князь Борис Долгоруков сидел на диване рядом с какой-то очаровательной юной дамой. Увидев меня, он приветственно помахал рукой.

— А, граф Лазарев, мой дорогой друг! Прошу, присоединяйтесь к нам.

Я решил не спрашивать, с каких пор мы с этой скотиной стали друзьями, и подошел к князю. Девушка тут же кокетливо стрельнула в меня глазками.

Белые кудри обрамляли не отмеченное печатью интеллекта, но очень милое личико. Белоснежное платье спускалось до пола, а каблуки туфелек были настолько высокими и тонкими, что их без труда можно было бы использовать как пыточное орудие. Недаром очаровательная незнакомка сидела.

— Графиня Алина Черкасова, — представил князь девушку. — Моя дальняя родственница.

— Граф Виктор Лазарев, — ответил я и поцеловал Алине руку. — Еще раз поздравляю вас с юбилеем, Ваше Сиятельство.

— Спасибо. Еще раз благодарю за прекрасный подарок. Вас привели в Москву какие-то дела? — осведомился князь, попивая вино.

— Да так, — неопределенно ответил я. — Его Величество вызвал ко двору. Но вы же понимаете, я не вправе об этом рассказывать.

— Понимаю-понимаю. Наш Император — человек крайне скрытный. Такой и должен сидеть на престоле, не так ли?

Князь Долгоруков вдруг запнулся на полуслове и почему-то поднял голову. Я проследил за его взглядом, но ничего не увидел.

— Что-то случилось?

— Да так, ерунда. Померещилось.

Князь принялся торопливо отряхивать что-то с плеча, старательно прикрывая рукой. Выглядел он при этом очень