Граф Лазарев. Том V - Вик Флавий

Я все-таки разглядел, что шикарный черный фрак князя украшает возмутительное, очень похожее на голубиный помет белое пятно. Ай да Каладрий, ай да сукин сын! Нет, я конечно сделаю голубю выговор за то, что нарушает мои приказы и подвергает себя риску разоблачения, но не слишком суровый.

— Позвольте, я за вами поухаживаю, — предложил я, заметив, что девушка заскучала во время нашего разговора.

Я подошел к ближайшему столику с закусками, взял поднос и поставил туда несколько тарелок с наиболее симпатичными бутербродами и пустой бокал для себя. Бутыль вина перед князем уже стояла, причем, похоже, какая-то особая.

— Прошу, сударыня, угощайтесь. — Я поставил все это великолепие на стол перед девушкой.

Графиня застенчиво улыбнулась и привстала, явно намереваясь сделать реверанс в знак благодарности. Я начал было отказываться, поскольку на таких каблуках трюк мог оказаться опасным для жизни, но графиня Черкасова меня опередила. Она запнулась и стремительно повалилась на меня.

Я сам удивился своей реакции, успев подхватить девушку прежде, чем она грохнется прямо на поднос с едой. Черкасова крепко вцепилась в мое запястье и на мгновение мне показалось, словно руку что-то кольнуло. Висла в моих руках она при этом так картинно, что я порадовался, что рядом нет Дарьи.

— Осторожнее, сударыня. — Я аккуратно усадил девушку обратно на диван. — Для меня было честью поддержать вас, но вы ведь могли пораниться.

— Простите меня, я такая неуклюжая. — Алина потупилась.

Князь Долгоруков наблюдал за этой сценой с вежливой полуулыбкой.

— Алина, ну будь же аккуратнее. Граф Лазарев, прошу прощения за этот небольшой инцидент. Вот, возьмите в качестве извинения. Вино из моих лучших виноградников.

Долгорукий плеснул в бокал вина из той самой бутыли и протянул мне. Я взял его в руку и вдруг почувствовал, что кольцо Космина начало нагреваться.

Вот так просто? Отравить вино? Не только просто, но еще и глупо — пытаться убить меня лично на собственном же приеме. Надеюсь, у него хотя бы хватило ума подсыпать туда какой-нибудь яд с отложенным действием?

Лучезарно улыбаясь, я протянул бокал обратно князю.

— К сожалению, вынужден отказаться. На родине моей жены Лидии есть обычай — гость не может испробовать угощение прежде хозяина. Прошу, выпейте этот бокал сами.

Князь Долгоруков стушевался, глаза его забегали… Точнее, я на это очень надеялся. Но вместо этого хозяин дома спокойно взял бокал и осушил его одним долгим глотком. Что за черт?

Князь, похоже, заметил мою нервозность. Я мог поклясться, что его вежливая улыбка стала какой-то хищной.

— Прошу прощения, мне надо отойти, — извинился я и двинулся к выходу из гостиной. Надо срочно найти Блэйд.

Кольцо нагревалось все сильнее. Тусклый камень наливался багровым цветом. Но я ведь не выпил бокал! Или меня все-таки отравили за обедом, но яд начал действовать только сейчас, и потому кольцо среагировало? Мне кажется, или у меня начинается жар?

Или дело в другом? Я обернулся, но графиню Черкасову, которая еще минуту назад сидела рядом с Долгоруким, как ветром сдуло. Хотя, казалось, девушка не смогла бы уковылять на таких каблуках дальше пары метров. Тот короткий укол, которому я не придал значения и решил, что он мне померещился. Что, если падение было подстроено, и девица успела уколоть меня отравленной булавкой?

Словно в подтверждение моих слов кольцо нагрелось еще сильнее. То ли яд начинал распространяться, то ли оно пыталось подтолкнуть глупого хозяина к каким-нибудь действиям.

Анну я нашел в одной из комнат, быстро подошёл к ней и прошептал:

— Похоже, меня только что кольнули отравленной булавкой.

Блэйд быстро взглянула на кольцо со светящимся камнем и так же тихо произнесла:

— Спокойно, Лазарев. Сейчас я вызову Северина, он перенесет тебя в Императорскую лечебницу.

— А я за это время не успею отдать концы?

— Не говори ерунды. Вряд ли яд быстродействующий, Долгорукову же не нужен труп на собственном приеме. Он наверняка еще даже не начал действовать.

— Еще как начал! Я чувствую себя плохо морально и физически! — сказал я почти правду. Физически, может, ничего страшного пока не происходило, но это вполне компенсировалось душевными страданиями в двойном размере.

— Потерпишь, — отрезала Блэйд со свойственным ей человеколюбием. — А пока расскажи мне, что произошло.

— Некая Алина Черкасова романтично на меня повалилась и, похоже, чем-то уколола. По крайней мере, сразу после этого кольцо начало нагреваться.

Анна поморщилась.

— А я говорила тебе, Лазарев, что тебя не доведет до добра любовь ко всяким сомнительным девицам.

— Она замечена в чем-то противозаконном?

— Нет, но мы давно подозревали, что она выполняет грязные поручения Долгорукого. Идем. — Анна потянула меня за рукав. — Северин у ворот.

Торопливо прощаясь со всеми, кто попадался на пути, мы с Анной буквально выбежали из особняка. У ворот нас действительно ждал вампир. Не говоря ни слова, он взял нас за руки, и мы оказались на третьем этаже дворца в Императорской лечебнице.

Там нас уже ждал главный целитель с помощниками. Одним из них, кстати, был тот самый дед, который пару месяцев назад латал меня после схватки с Конрадом.

Подождав, пока Анна отвернется, я разделся до пояса и улегся на кушетку. На запястье, за которое так ловко ухватилась графиня Черкасова, обнаружилась крохотная красная точка.

— Сейчас я погружу вас в сон, чтобы замедлить все процессы в организме. — Руки главного целителя окрасились зеленым сиянием. — Благодаря этому яд не сможет распространиться быстро. А мы пока выясним, чем вас отравили и где достать противоядие.

— Надеюсь, я проснусь обратно? — уточнил я.

— Надейся, надейся, Лазарев, — обнадежила меня Анна. Я еще успел услышать ее слова: — Пойду доложу Александру, — и отключился.

Очнулся я на широкой кровати в роскошной палате. Чувствовал себя не то чтобы отлично, но по крайней мере живым, и это радовало. За окном светило солнце. Значит, я проспал как минимум всю ночь.

В кресле рядом с кроватью сидела молодая целительница. Увидев, что я открыл глаза, она облегченно вздохнула.

— Наконец-то вы проснулись, Ваше Сиятельство. Выпейте, а я пока позову главного целителя.

Девушка протянула мне какую-то настойку, цветом напоминающую апельсиновый сок. Впрочем, я сразу же отказался от этой ассоциации, как только поднес стакан к носу. Пахла она так, как будто эти апельсины пару недель полежали на солнышке.

— Пейте, пейте, — подтолкнула меня девушка, заметив мои колебания.