Лорд Системы 17 - Саша Токсик

Потому теперь моя супруга стоит во главе спартанской делегации, а напротив неё замирает Гайка с братьями и своими помощниками.

— Можете пожать друг другу руки, — говорю я. Но, к моему удивлению, девушки и не думают следовать моему предложению. Они прожигают друг дружку взглядами, а их губы опасно поджаты.

Мне кажется, или между ними идёт неявный для меня диалог? Не хватает разве что молний на заднем фоне!

— Гайка, — представляется техномагесса ещё раз.

— Алиса, — кивает моя супруга. — Видела твои поделки, те же танки, после того как их превратили в металлолом. Хорошая работа.

— О, как, — расплывается в притворной улыбке Гайка. — Что-то не помню ни о каких чудо-изобретениях из Спарты.

— Разве? — прикрывает ладошкой рот Алиса. — Как хорошо! Оказывается, хоть кому-то из нас известно такое понятие, как «секретность»!

— И слава Системе! — фыркает Гайка. — Сомневаюсь, что хочу узнать, чем там занимаются люди… в Норе, верно же?

— Вот же… — шипит Алиса, но я встаю между девушками, тем самым останавливая их перепалку, грозящую перейти во что-то большее.

— Итак, вот вам техзадание! — повышаю я голос, тем самым не давая отвлечься на что-то ещё. — Нам нужно создать чудо-оружие, что сможет принести нам победу над Парижем и Легионом! И не знаю никого, кто смог бы справиться с этой задачей лучше, чем вы двое! И, да! Результат я буду спрашивать с обеих.

Смотрю сначала на Алису, затем на Гайку.

— Алиса, ты не раз ворчала, что Система блокирует твои наработки! Что же теперь это не проблема! У тебя теперь есть техномаг всего Техаса!

— Гайка, я знаю, что у тебя нет тех же самых проблем, но тебе остро не хватает людей, что могут поспеть за твоим гением! И именно Алиса сможет поддержать или даже развить твои идеи! А может, и улучшить, кто знает!

— Чтобы я работала с ней…

— Да ни в жизнь!

Девушкам явно не очень приходится по душе моё предложение. Но что тут поделать?

— Это приказ, — произношу я. — И возмущений я не потерплю. Всё ясно?

— Да, Шурик, — бурчит Алиса.

— Как скажете, Лорд Спарты, — вскидывает носик и Гайка.

Я глубоко вздыхаю. Ох, чую, этот вынужденный союз ещё принесёт мне хлопот. Но только он и способен принести нам преимущество в войне!

Всё или ничего!

* * *

— Следующий, — произнёс сержант, ставя очередной прочерк на своём деревянном планшете. — Имя, подразделение.

Париж собирал разбросанных солдат после битвы у Глубокого ущелья достаточно продолжительное время. Часть войска оказалась в плену у противника, часть затерялась в рейдах в тыл к Техасу. Кто-то пропадал из-за партизанских атак всё того же генерала Эрика.

Хотя это могли быть и проделки монстров, что снова активизировались с приходом весны. Лишь после отхода к границе Легион занялся вопросами пополнения и переформирования подразделений. В одни отряды набирали новобранцев. Другие распускали и создавали заново. Но сначала, надо было посчитать всех уцелевших.

— Ефрейтор Штирлиц, группа лейтенанта Клариона.

— Ефрейтор Зорге из той же группы.

Сержант удивлённо окинул взглядом двух мужчин. Осунувшееся, грязные, весь их внешний вид так и кричал об истощении и невзгодах, которые им пришлось преодолеть.

— Группа Клариона? Это разве не та, которую разбили силы Союза? — нахмурил брови сержант.

— Она самая, — вздохнул Штирлиц.

— И как вы оттуда сумели спастись⁈

— Была битва, потеряли сознание, оказались ранены. Нам повезло, что наши тела отлетели в кустарник. Противник же, убедившись, что живых не осталось, сразу же отступил, не став рисковать, — пояснил Штирлиц. — Когда пришли в себя, двинулись на юг.

— И шли почти месяц? — задал главный вопрос сержант.

— Так точно, — кивнули Штирлиц и Зорге. — Был риск попасться вражеским патрулям. Пришлось делать крюк и обходить линию фронта с запада. Выжили лишь за счёт того, что собрали паёк с павших товарищей.

— Хорошо, — вздохнул сержант, внеся некоторые правки в свой планшет. — Теперь вы числитель во втором батальоне. Он у нас понёс наибольшие потери. Спросите у своих новых командиров, где расположиться и что делать. С вас же отдельно я затребую подробный отчёт по вылазке лейтенанта Клариона и её итогах. Всё от и до! Я ясно выражаюсь?

— Так точно! — отдали честь Штирлиц и Зорге.

— Тогда свободны! — махнул рукой сержант. Он даже и не знал, какую лису только что запустил в курятник.

Глава 8

Он шагал по полностью освещенному коридору. Казалось, все пространство было залито светом. Свет же играл бликами на отполированных доспехах гвардейцев.

Солдаты ровными шеренгами возвышались слева и справа, верно исполняя свой священный долг — охрану главнокомандующего и их Владыки.

Ни один враг не пройдёт через них. И это неудивительно. В личную стражу главнокомандующего выбирали только самых крепких, самых преданных, самых яростных бойцов во всем Париже. И никак иначе.

Всё-таки место в страже первого человека во всей фракции, что может быть почетнее?

Разве что принадлежность к Ордену, охраняющему Париж из тени. Но в его ряды вступить ещё сложнее. Точнее, дойти до вершины.

— Магистр Ордена, господин Филин, — провозгласил слуга, когда двери перед ним разошлись в стороны, а мужчина вошёл в просторный зал.

Здесь располагалась ставка главнокомандующего, здесь же можно было увидеть десятки лиц из высшего руководства Парижа.

Кто-то мог бы подумать, что всë вокруг будет утопать в золоте, мраморе и прочих изысках, но нет.

Ставка командования отличалась удивительной аскетичностью и строгостью. Здесь нельзя было увидеть ни единого украшения, ни одного лишнего атрибута.

Грубые, но крепкие столы, десятки подробных и проработанных карт местности, стопки докладов и отчётов.

Десятки пар глаз скользнули по фигуре нового человека, после чего тут же вернулись к своим обязанностям. Париж во главе всего ставил эффективность, а потому даже появление такого редкого гостя отвлекло всех ненадолго.

На служение их Владыке.

— Магистр, не ожидал вашего визита, — обратился к Филину высокий мужчина в крепких доспехах. Седые волосы ёжиком, густая клиновидная борода, а также глубоко посаженные глаза.

Главнокомандующий, он же правитель Парижа, он же глава Ордена, производил грозное впечатление. Он походил на умудрённого льва, готового броситься на своего врага в любой момент.