Ученик смерти - Даниэль Кларенс

кем не охранялась. Таким образом, я обрел вид не очень-то чужеродный и вполне походил на достаточно опрятного, но нищего мальчишку. Тринадцать лет… вроде. Мы не отмечали дни рождения в моем первом мире. Денег не было. Сейчас я и дату не вспомню, когда меня мать вытолкнула из себя и решила назвать своим сыном. Интересно было бы посмотреть в её глаза сейчас. Хотелось бы увидеть в них хоть что-то, помимо пьяного безразличия: хоть гордость, хоть отвращение.

А тем временем, я уже ушел далеко от того места где выкрал одежду, посветился немного в местах, где не планировал появляться в ближайшее время и переодевшись двинулся туда, куда хотел. Мы находились в Старом Городе, аккурат на набережной, откуда открывался красивый вид на стройные прибрежные постройки по ту сторону Вольки – так называлась река. На этой стороне вдоль воды выстроились неровные хибары рыбаков и лодочников. Песок был завален поломанными ловушками на крабов, выброшенными на берег водорослями и лодками. Единственное внимание которое мы могли получить в этой части города исходило от чаек, аннексировавших все подмостки и подпорки, которые находились выше человеческого роста.

-Мне нужно поесть, - признался я. – На одних грибах далеко не уйдешь… скорее улетишь. Знаешь тут что-то приличное поблизости?

-А у нас есть марки? – язвительно спросил Пайк. – Мой кашель остался на моем посту. Я… - он покраснел. – Мой на посту остался.

-Так это, у меня есть марки, - усмехнулся я и подбросил в руке увесистый мешочек. – Пока ты мне про город рассказывал, у меня получилось подзаработать. Чего так покраснел?

-Подзаработать?.. – глупо переспросил Пайк.

-Именно. Полупустой кашель я стащил ещё у лакея, из поместья Дик. Потом его стащили у меня. Помнишь, мальчишка в меня врезался на перекрестке Дворовой и Кожевенной улицы? Вот. А я стащил кашель у него.

-В тебя врезались ещё пару раз.

-Ага. Поэтому сейчас этот мешок такого размера. Пошли. Угощаю.

-Ты вор… и я вожусь с вором. Что бы сказала матушка...

-Тоже самое, как если бы узнала, что ты на свою зарплату в карты играешь на посту.

Спускались сумерки. Точнее, они навалились на улицы совсем быстро и черные тени очень быстро накрыли собой темные улочки и проходы, засели прогалины заброшенных домов и дыры искалеченных ветрами крыш, где мелькали лица бродячих мальчиков. Видимо, они ночевали около печных труб: те нагревались при растопке позволяя пережить ночь.

Мы с пайком завалились в таверну под названием Хлыщ. Что зачинало это слово я не знал, ровно, как и Пайк, который кое-как, по слогам, его прочитал. Мещане здесь были не очень образованные, но крайне любящие выпить. К этому времени суток помещение таверны уже было забито под завязку, пышногрудые разносчицы таскали подносы с пивом, мелкие девчонки пробегались по столам с мелкими тряпочками, выдраивая разлитые напитки и крошки. Одна из таких подбежала к нам, когда мы сели за свободный стол и поспешила узнать наш заказ:

-Две кружки пива, - начал я с наболевшего хриплым голосом уставшего грузчика. – Потом… я видел кто-то едал тутачки рагу со всякой водной тварью. Там ещё глаза плавали. Овощей, стал быть, и мяса с того кабанчика, что я отсюда с кухни чую. Всего по два. Запомнишь, мелкая?

-Запомнила, - улыбнулась девчонка. Двух передних зубов у нее не хватало.

И она просочилась в толпу.

-Так ты это… умеешь нормально разговоры разговаривать, - выдавил Пайк, нервно теребя себя за воротник. – А то эти твои фразочки, когда ты с Луной разговоры разговаривал. Бр-р-р. Я такое только от высокородных слышал. Не люблю высокородных. Они такие…

-…высокородные, - подытожил я.

-Ага, - выдохнул Пайк. – Влад.

-Чего?

-А ты это… зачем ты ранил Ниссу?

-Зачем? Она меня избила до потери пульса, насадила на свой меч и едва не снесла голову, - перешел я на полуслышный шепот. – По той же причине я выбил тебе челюсть, когда встретил в подземельях. И по той же причине ударил по голове тем сборником эротических сочинений в поместье Дик. Я тоже хочу жить, Пайк. Что в этом непонятного?

-Ага… - только и смог выдавить Пайк. – Меня-то ладно. Но Ниссу… не трогай её больше. Никогда.

Молчание. Я слушал, как разговаривают выпивающие кожевники, от которых несло конской мочой. Они рассказывали о рыцарях, которые потрошили притоны, где обитали бедняки и о том, как лорд Вайген назначил награду в пятьсот золотых сильсов за голову человека бежавшего из тюрьмы. Черты моего лица передавались очевидцами из уст в уста и очень скоро, со стороны красильщиков до меня дошло, что этот самых сбежавший чёрт с кошачьими лапами и рогами, как у потомственного фавна.

Я усмехнулся и перевел эту усмешку в достаточно искреннюю улыбку, когда к нашему столу пришла женщина, владеющая пышными формами. Во всех отношениях. От нее несло домашним уютом и очагом, глаза были добрые.

-Смачнога, - кивнула она и мне и Пайку.

-Спасибо хозяйке, - ответил я и вытащил из кошелька серебряную монету. Она была одна. – Сдачи не нужоно. Удачи вам.

Женщина приняла монету и расцвела ещё сильнее. Она помахала мне округлой от мышц и сбитого жира рукой, после чего двинулась к стойке.

-Откуда знал, что монеты хватит? – бросил Пайк. – Я тебе не рассказывал…

-Мы были на рынке, - пожал я плечами. – Слышал, как торгаши ругались. Насколько я понял, одна серебренная монета, она же марка, стоит двадцати пяти медных по нынешнему курсу. Медная монета же называется лептой?

Стражник кивнул и обдул пенку с кружки пива.

-Ага. Одна золотая, он же сильс, это плюс минус двадцать восемь монет серебром. По прикидкам раскидал базарную стоимость еды, приплюсовал немного за обслуживание, налоги и желание хозяина на нас наживиться. Получилось около пятнадцати монет медью за наш ужин. Правильно?

-Ну… вроде. Может на пару медных больше, но в общем да, так, - Пайк благоговейно смотрел на меня и мне это нравилось. – Быстро ты это… меня матушка долго учила. У меня бошка… туго в общем. Забываю, если надо что-то запомнить. И запоминаю, когда не надо.

-Бывает, - выдал я и принялся прихлебывать рагу, которое приятно согревало рот и оседало на кончике языка соленым привкусом каких-то пряностей.

-Влад.

-М? – продолжая есть вопросил я.

-Ты точно не… не заберешь Ниссу?

-Насильно нет, - выдал я и вгрызся в кусок мяса. – У феня фил не хфатит,